Читать книгу Жизнь заставит - - Страница 2

– Ну, хозяйка, принимай работу! – сказал улыбчивый бригадир, вытирая руки о рабочие штаны. – Крыльцо, крышу, и даже ставни тебе починили, пару досок в комнате заменили. Осталось тебе покрасить полы – и дом как новый!

– Большое вам спасибо! – осматривала новое крыльцо Катя. – Так быстро всё сделали, честно говоря, не ожидала.

– Если что, Екатерина Сергеевна, обращайся – всегда будем рады помочь! – бригадир закинул чемодан с шуруповёртом в кузов потрёпанной «Газели». – Ну всё, бывай!

Дарья Ивановна ходила по двору, задрав голову, рассматривая новую красную крышу, восхищённо всплёскивая руками.

– Ты мне их телефон оставь! Вдруг надумаю и в нашем доме крышу поменять. Красота то какая! – посмотрела на племянницу. – Ставни выкрашены, порог новый – заходи да живи! И пол зарплаты не надо отдавать за аренду!

– Тётя Даша, не начинай, – вздохнула Катя. – У нас в больнице отличное оборудование, и я работаю с лучшими хирургами, постоянно учусь новым методикам. А здесь что?

– Ну знаешь, тут тоже люди, и их нужно оперировать! Возможно, не в таких условиях, как в столице, но это же колоссальный опыт!

– Давай не будем портить друг другу настроение, – отрезала Катя. – Мне нравится в Москве.

– Ладно, – с сожалением махнула рукой Дарья Ивановна. – Дом запирай и пошли ужин готовить. Рая приедет поздно – у неё какая-то проверка из Москвы нагрянула.

В два часа ночи Дарью Ивановну разбудил грохот. Кто-то стучал со всей силы в калитку, разрывая ночную тишину спящего села, перебудив всех соседских собак.

Девочки испуганно подскочили с кроватей, поспешно натягивая халаты.

– Кого это к нашему берегу принесло? – испуганно включив свет во дворе, пробормотала Дарья Ивановна. – Кто там?! – крикнула она через высокую деревянную калитку.

– Мать, здесь фельдшер живёт?! – услышала она громкий мужской бас, полный отчаяния. – У нас человек умирает!

– Так везите его в больницу! – громко крикнула, стоя у ворот.

– Мы его не довезём – он кровью истечёт! – ударив кулаком по калитке, взревел мужчина.

Не выдержав, она отварила калитку непрошенным ночным гостям.

– Что у вас случилось? – обеспокоенно спросила Дарья Ивановна.

– Спаси его, мать! Отблагодарю! – пробасил он, распахивая дверь огромного чёрного джипа.

На заднем сиденье лежал молодой мужчина, истекающий кровью. Светлая футболка превратилась в кровавые лохмотья.

– Это же… – Дарья Ивановна увидела множественные колотые раны в области грудной клетки и живота, из которых пульсирующими толчками вытекала алая кровь. – Я… не смогу… вам…

Слова застряли в горле, когда она посмотрела на бледного, как полотно, мужчину, дыхание которого было прерывистым, его жизнь утекала на глазах, отсчитывая последние минуты.

– Катя! Катюша! – крикнула она. – Иди сюда, скорее! Нужна твоя помощь! Срочно!

Катя выбежала за калитку и замерла. Перед ней стоял тот самый мужчина с лесопилки с отчаянным взглядом и окровавленными руками.

Посмотрев на растерянную бледную тётку, она заглянула в салон.

– У тебя в фельдшерской есть хирургические инструменты, шовный материал, антисептики, обезболивающее? – быстро спросила она.

– Да! – ответила Дарья Ивановна. – Я сейчас! – метнулась домой за ключами.

Катя тем временем прощупала пульс пострадавшего, сделав выводы что у пациента наступил геморрагический шок третьей степени.

– Дышать больно? – спросила она пациента, с силой зажимая рану ладонью, но в ответ услышали лишь хрип – вода нужна – крикнула она, приподнимая его голову и в этот момент ей подали бутылку – пей – поднесла к дрожащим губам – давай! – командовала, наблюдая за раненным мужчиной – ещё, глотай!

До фельдшерской они долетели за минуту, благо она находилась через три дома.

– Несите его в процедурную и голову держите повыше! – скомандовала она, выпрыгивая из машины.

Раненного уложили на кушетку в небольшой процедурной, где обычно Дарья Ивановна ставила уколы и снимала кардиограмму.

– Сможешь мне помочь? – спросила Катя тётку, быстро обрабатывая руки антисептиком.

– Говори, что делать! – уверенно кивнула та.

Катя разрезала футболку пострадавшего и осмотрела колотые раны.

– Два неглубоких проникающих ранения в грудной клетке, одно – в эпигастральной области и плече – отчеканила она, вводя местную анестезию. – Тётя, подавай инструменты по моей команде. Надеюсь, мы справимся своими силами! Придётся потерпеть, больной – заглянула в глаза мужчине – Начали! Зажимы – скомандовала, открывая рану – убираем сгустки.

Вся операция длилась около сорока минут. За дверью нервно расхаживал Тарханов, периодически останавливаясь и прислушиваясь к лязгу инструментов. На улице собралось несколько машин – мужчины курили, тихо переговариваясь о ночном происшествии.

– Гемостаз достигнут, – выдохнула Катя, накладывая последний шов. – Лёгкое расправлено – посмотрела на мужчину – внутреннего кровотечения нет, но нужно восполнить кровопотерю, срочно.

Дарья Ивановна устало сняла перчатки, глядя на племянницу с нескрываемой гордостью. Девочка была блестящим хирургом и только что спасла парня от верной смерти.

– Нам нужны препараты, – сказала Катя, записывая на листке. – Ему требуется антибиотикотерапия широкого спектра, плазмозаменители. Риск развития сепсиса очень высок. Узнай какая у него группа крови и пусть с лекарствами поторопятся.

Дарья Ивановна вышла в коридор, протянув Тарханову список.

– Препараты нужны немедленно. Он стабилен, операция прошла успешно, но есть угроза инфекционных осложнений, у него большая кровопотеря, её срочно необходимо восполнить.

– Спасибо тебе, мать, – выдохнул Гриша, почувствовав, как камень свалился с души – Сейчас всё будет. Монгол! – крикнул он, и один из мужчин тут же появился в дверях.

Через двадцать минут все необходимые лекарства были доставлены. Катя поставила капельницу, внимательно наблюдая за показателями пациента, который мирно спал на кушетке.

Дарья Ивановна вышла в коридор, где на стуле сидел Тарханов, уронив голову в ладони.

– Считайте, в рубашке родился! – устало сказала она, ставя чайник. – Хорошо моя племянница погостить приехала. Я бы с такими ранениями не справилась. Слишком глубокие проникающие с повреждением плевральной полости и перфорацией диафрагмы, до больницы бы не доехал.

– Она что, хирург? – Тарханов поднял голову, хмурясь.

– Что непохожа? – хмыкнула – Одна из лучших, – наливая кипяток в кружку, ответила фельдшер. – Ему, скорее всего, ещё переливание понадобится. Катя сама всё вам скажет – это уже не мой уровень.

Гриша Тарханов смотрел на закрытую дверь процедурной, где его младший брат Пётр боролся за жизнь, а спасла его смазливая блондинка, которую он видел на лесопилки. Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт их при таких обстоятельствах.

За окнами забрезжил рассвет, медленно разгоняя ночную мглу, окрашивая небо в нежные розово-золотистые тона. Катя, убедившись, что пациент стабилен, тихо вышла в коридор.

На стуле спал грозного вида мужчина, вытянув длинные ноги, загородив весь проход. Даже во сне его лицо сохраняло суровое выражение, а массивные руки, покрытые татуировками, были сложены на груди. Катя осторожно переступила через его ноги, стараясь не разбудить, и юркнула в соседний кабинет.

Дарья Ивановна сидела у окна, о чём-то тяжело задумавшись. Её обычно бодрое лицо выглядело измученным, а глаза были полны тревоги.

– Как он? – встрепенулась она, заметив племянницу.

– Жить будет, – устало ответила Катя, включая чайник. Руки её слегка дрожали от усталости и нервного напряжения.

Дарья Ивановна встала и подошла к ней вплотную, понизив голос до шёпота:

– Что будем делать? Надо бы сообщить… сама знаешь.

Катя замерла, держа в руках банку с кофе. Конечно, она знала. По закону, любое огнестрельное или ножевое ранение подлежало обязательной регистрации в полиции. Но эти люди…

– Знаю, – неуверенно кивнула она. – Делай как считаешь нужным. – Насыпала растворимый кофе в кружку дрожащими пальцами. – Главное, чтобы неприятностей потом не было.

Она посмотрела в окно, где всё так же расхаживали здоровенные мужики, курили, тихо переговариваясь между собой. Их силуэты в предрассветном полумраке нагоняли тревогу и страх.

В этот момент дверь резко открылась, и на пороге застыл Тарханов. Его холодные, неживые глаза окинули кабинет нечитаемым взглядом, задержавшись на лицах женщин.

– Когда его можно будет забрать? – спросил он жёстким, не терпящим возражений тоном.

– Если всё будет нормально, то через пару часов, – ответила Катя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно – я напишу вам список препаратов, которые ему понадобиться в ближайшие дни.

– Хорошо, – коротко кивнул Тарханов.

Он сделал шаг в комнату, и воздух словно сгустился. Его присутствие давило, как плита перекрытия.

– Надеюсь, вы понимаете, что сообщать о случившемся не стоит – посмотрел он тяжёлым взглядом на женщин.

Дарья Ивановна и Катя похолодели от страха. В его словах звучала угроза и спокойная уверенность человека, привыкшего к тому, что его слова не обсуждаются.

– Для вашего же блага, – пояснил он, и эти слова прозвучали ещё более убедительнее.

Он развернулся к выходу, но вдруг застыл на месте. Секундная пауза показалась для них вечностью.

– Спасибо вам, – буркнул он, не оборачиваясь, и зашагал к выходу.

Через два часа чёрные джипы медленно отъехали от фельдшерской, растворившись в утреннем тумане. Село только просыпалось – где-то прокукарекал петух, залаяла собака, хлопнула калитка.

Две уставшие женщины брели по пустынной улице, еле передвигая ноги. Каждая думала о том, в какую историю они влипли этой ночью.

– Райке ничего не рассказывай, – строгим голосом предупредила тётка, оглядываясь по сторонам. – У неё язык как помело – брякнет, не подумав, а нам потом отдуваться.

– Хорошо, – кивнула Катя, открывая скрипучую калитку. – Спать хочу – сил нет. Ты что-нибудь придумай, а я подхвачу.

Они вошли во двор, где всё выглядело мирно и обыденно – яблони, грядки с огурцами, старая скамейка под берёзой. Трудно было поверить, что несколько часов назад здесь разыгрывалась настоящая трагедия.

– Скажем, что вызывали к старику Трошкину – с подозрением на инфаркт, – пробормотала Дарья Ивановна, поднимаясь на крыльцо. – А ты мне помогала.

– Угу, – Катя едва держалась на ногах. – Тёть Даш, а что это за люди?

Дарья Ивановна остановилась, положив руку на дверную ручку.

– Не знаю, Катюша. И знать не хочу. – Она посмотрела на племянницу усталыми глазами. – Главное, что мы сделали правильно – спасли человека. А остальное… остальное нас не касается.

В этот момент в памяти всплывали холодные тёмные глаза Тарханова и его слова: "Для вашего же блага" от которых стало как-то неспокойно на душе.