Читать книгу Жизнь заставит - - Страница 4

Пансионат "Солнечный берег" располагался в живописном месте среди высоких сосен и елей, словно затерявшийся во времени остров. Построенный в советскую эпоху, он до сих пор сохранял её неповторимый колорит – от детской площадки с домиками, выкрашенными в зелёный цвет, до лозунгов о здоровом образе жизни.

Гриша вышел из чёрного "Лексуса", усмехнувшись при виде надписи над главным входом: "Мы вас ждали". Его взгляд скользнул по заросшей бурьяном клумбе, где когда-то росли розы.

– Деятели, мать их! – пробурчал он под нос. – Глыба, найди мне завхоза! – бросил он высокому спортивному мужчине с короткой стрижкой и зашагал твёрдой, уверенной походкой к зданию.

В холле его встретила администратор Алёна – высокая красивая брюнетка, которая не теряла надежды обратить на себя его внимание.

– Добрый вечер, Григорий Михайлович! – вытянулась она по струнке, широко улыбнувшись, демонстрируя белые, ровные зубы.

– Где бейджик? – посмотрел на неё с укором Тарханов, и улыбка на лице девушки превратилась в гримасу – Селезнёва мне найди, срочно! Что за бардак вокруг твориться!

– Хорошо, Григорий Михайлович, я сейчас! – засуетилась Алёна, стуча каблуками по мраморному полу.

– Раздолбаи! – высказался Тарханов, чеканя шаг по длинному коридору, где висели картины неизвестных художников и план эвакуации в случае пожара.

Евгений Борисович только вернулся в свой номер после массажа в прекрасном расположении духа. Отдых был ему крайне необходим, при такой нервной работе и ответственной должности, которую он занимал в городе. Поэтому он часто приезжал в санаторий, где была хорошая лечебная база, чтобы привести расшатанную нервную систему в порядок.

Резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть.

– Здорово, Борисыч! – протянул ему руку Тарханов, входя в комнату без приглашения. – Как отдыхается?

Он окинул взглядом скромную обстановку – диван и два велюровых кресла с журнальным столиком, на котором стояла бутылка минеральной воды.

– До этой минуты… хорошо, – скривился Евгений Борисович, поправляя халат. – С чем пожаловал, Гриша?

Тарханов присел в кресло, закинув ногу на ногу. В его позе была хищная расслабленность льва перед нападением на выбранную жертву.

– Кипиш в городе хочу навести. Не возражаешь? – хмыкнул он. – Покровские оборзели – надо их приструнить.

– Ты за моим благословением приехал? – Борисыч отпил минеральной воды, внимательно изучая лицо собеседника. – Что-то новенькое, Тархан. Обычно всё наоборот!

– Мне надо, чтобы твои ребята одну хату накрыли по анонимному звонку и навели суету. С вытекающими. – Гриша наклонился вперёд, и в его глазах мелькнула опасная искорка. – Хочу посмотреть, кто за них впрягаться начнёт.

– Во как! – хмыкнул Борисыч, поставив стакан. – Что, своими силами уже не справляешься? Послал бы Шаха или Монгола – они у тебя ушлые, по-тихому бы всё разрулили!

– Твои бойцы не хуже справятся, – ответил Гриша, и в его голосе прозвучала сталь. – За одно раскрываемость в районе поднимете.

Повисла тяжёлая пауза. Борисыч понимал – когда Тарханов просит, отказать нельзя. Слишком много у них общих дел, сильно глубоко они увязли друг в друге.

– Адрес? – глухим голосом спросил он.

– Северная промзона, дом шестнадцать.

– Опять район Терехова! – Борисыч хлопнул себя по коленям. – Он там что, уголовников мне плодит?

– Сегодня надо, Борисыч, – настойчивым тоном сказал Тархан, и в этих словах не было просьбы – только требование.

Полковник посмотрел в окно, где за стеклом опускались сумерки, поглощая солнечный свет. Он знал – отказ означает конец их сотрудничества и его славной карьеры.

– Ну надо – так надо, – кивнул он, тяжело вздыхая – мне до пенсии ещё пять лет, Гриша, беспредел мне не нужен.

– Само собой, – Тарханов поднялся, поправляя пиджак. – Приятного отдыха, Борисыч.

Он вышел, оставив за собой запах дорогого парфюма и ощущение надвигающейся беды. Полковник остался один в номере, понимая, что теперь будет точно не до отдыха, раз Покровские рвутся к власти в городе.

Гриша не спал. Беспокойство грызло его изнутри, как голодный зверь. Он ждал звонка от Борцова, который издалека наблюдал за работой ОМОНа в промзоне. Каждый звук играл на его нервах – шум ветра за окном, тиканье часов на стене.

Чахлый дремал на диване, укрывшись пледом, беззаботно посапывая.

В три ночи резкий звонок телефона оборвал гнетущую тишину.

– Тархан, не спишь? – затягиваясь шумно сигаретой, спросил Монгол.

– Говори, – прорычал Гриша, напрягаясь.

– Сторож со слободы звонил. У нас там гости с канистрой нарисовались. – В голосе Монгола прозвучала тревога. – Ферзь с Глыбой там врачиху твою пасут. Сейчас к ним подтянуться. Может, и мне туда поехать для подстраховки?

– Нет, я Чахлого туда отправлю. Не нравится мне эта тишина.

– Мне тоже, Тархан, – ответил Монгол. – Как что узнаю – наберу.

Гриша швырнул телефон на стол и резко толкнул Чахлого в плечо.

– Подъём! Проблемы в слободе!

Чахлый пронёсся на машине по пустынным улицам города на бешеной скорости, проскакивая на красный свет и не обращая внимания на знаки. Двигатель ревел, как разъярённый зверь, а спидометр показывал за сотню.

Уже на подъезде к новому коттеджному посёлку он понял, что дело дрянь. Красное зарево с языками пламени поднималось к чёрному небу, окрашивая облака в кровавый цвет. Запах гари проникал даже в салон автомобиля.

Прибавив скорость, он доехал до стройки и где-то даже выдохнул с облегчением – горела деревянная бытовка, а не дома. Возле машины Ферзя лежали два мужика, которым Глыба методично считал рёбра тяжёлыми ботинками.

– Пожарку вызвали? – спросил Чахлый, выпрыгивая из машины глядя на бушующее пламя.

– Уже на подходе, – ответил Ферзь, стряхивая пепел с куртки. – Заберёшь этих шакалов, а я тут пока всё разрулю.

– Алексеич, ты как? – обратился к сторожу Чахлый.

Старик стоял в стороне, печально глядя на догорающую бытовку.

– Подсобку жалко, – обиженным голосом заявил он. – У меня там плитка была новая и пиджак хороший.

– Не волнуйся, Алексеич, новую тебе сегодня притараним, – успокоил его Чахлый. – Ты ведь ничего подозрительного не видел?

– На обходе я был, прихожу – а тут горит! – подтвердил старик, и в его глазах не было ни тени на ложь.

– Вот это правильно. Плитку тебе тоже подгоню за верную службу, – хлопнул его по плечу Чахлый. – Грузите этих! Глыба, со мной поедешь!

Услышав вдалеке сирены пожарных машин, он ударил по газам, и автомобиль скрылся в ночи.

Пожарные машины разбудили спящее село. Их сирены разрывали ночную тишину, как крики раненых птиц. Дарья Ивановна выбежала на порог в одной ночной рубашке.

На улице пахло гарью, а у реки, где построили новые коттеджи, виднелось зарево.

– Мам, что там случилось? – выбежала испуганная Рая, кутаясь в одеяло.

– В коттеджах что-то горит. Иди спи, – ответила Дарья Ивановна. – Уже и ночью нет покоя, – пробурчав, она прошла в свою комнату и улеглась в кровать, долго ворочаясь.

Утром на приёме в фельдшерской все пациенты наперебой рассказывали Дарье Ивановне о ночном пожаре.

– Представляешь, Даша, – причитала баба Клава, – чуть всё село не спалили, ироды!

– Говорят, сторож растяпа – забыл выключить плитку, – добавила соседка. – Хорошо, что только бытовка сгорела! Такие дома отгрохали, живут же люди!

– Да уж, повезло, – кивнула фельдшер, но в душе у неё скребли кошки, потому что ей вспомнилась недавняя бессонная ночь и мужчина с безжалостными глазами.

Июльское солнце припекало нещадно, превращая асфальт в раскалённую сковородку. Катя зашла в поселковый магазин – единственное место, где можно было укрыться от жары и пополнить продовольственные запасы. Купив упаковку крышек для банок, хлеб, сыр, молоко и минеральную воду, она вышла с пакетом на улицу и тут же пожалела об этом.

У синей иномарки, облокотившись на капот в позе местного мачо, стоял Игнат и разговаривал с каким-то бородатым мужиком в застиранной футболке.

– Ба, какие люди! – хлопнул в ладоши Игнат, заметив её. – Катюха! Сто лет, сто зим! Что, даже не поздороваешься со старым другом? – ухмыльнулся он с той самой наглой улыбкой, которая когда-то сводила её с ума, а теперь вызывала только раздражение.

– Привет, – кивнула равнодушно Катя, ускоряя шаг по тропинке.

– Москва меняет людей, да, Шишкина? Зазналась? – зло крикнул он ей вслед, пытаясь обратить на себя внимание, но она даже не обернулась, скрываясь за поворотом, что его сильно разозлило.

«Боже, какой же он жалкий», – подумала она, чувствуя смесь облегчения и грусти. Время действительно всё расставляет по местам, зря только плакала из-за этого ничтожества – усмехнулась Катя.

Когда она уже подходила к дому, мимо неё промчались две знакомые чёрные машины, поднимая клубы пыли. От этого зрелища её сердце ёкнуло, прибавив шаг, она добралась до дома и только там смогла успокоиться, ругая себя за малодушие.

«Ну что я, как школьница? Проехали машины и проехали. Мало ли их тут ездит.»

Но руки всё равно дрожали, когда она доставала ключи из кармана коротких шорт.

Закрутив пять банок огурцов, приготовив ужин, Катя решила, что пора сходить на речку позагорать и искупаться. День был слишком жарким, чтобы сидеть в душном доме.

Натянув купальник, сложив в сумку полотенце, книжку, воду и малину, которую она с утра собрала в огороде, она отправилась к заводи.

У реки царила идиллия – купались сельские ребятишки, визжа от восторга, несколько рыбаков сидели неподалёку, философски закидывая удочки в воду и обсуждая мировые новости.

Постелив полотенце на траве, скинув цветастый сарафан, Катя с разбегу залетела в прозрачную воду, которая мгновенно остудила разгорячённое тело. Она поплыла, как когда-то в детстве, на противоположный берег, а потом обратно, наслаждаясь прохладой.

На пригорке показались трое мужчин, спускающихся к реке, которые подошли к берегу, сняв с себя вещи, покидав их возле её полотенца, с криками залетели в воду. Не придав этому значения, Катя спокойно плавала в прозрачной воде, пока рядом с ней не вынырнул до дрожи знакомый мужчина, отфыркиваясь и стряхивая воду с тёмных, густых волос.

– Ну, привет, краля, – подплывая к ней ближе, сказал Гриша, обжигая взглядом.

– Мы разве знакомы? – фыркнула Катя, поворачивая к берегу.

– Хорошая девочка, – усмехнулся Гриша. – Понятливая.

Он поплыл к противоположному берегу, мощными гребками, снимая жуткую усталость, прогоняя сон, который уже валил его с ног, а проблемы только нарастали, как снежный ком.

Выйдя на берег, Катя обнаружила, что её сумка превратилась в подставку для вещей беспардонных негодяев. Первым порывом была мысль собрать свои вещи и уйти, но гордость заставила остаться. Демонстративно скинув на траву их футболки и джинсы, она надела солнечные очки и легла загорать, делая вид, что ничего не произошло.

«Ну и наглость! Приехали, раскидали свои тряпки и ведут себя, как хозяева пляжа» возмущалась она.

Достав из сумки книжку, перевернулась на живот и погрузиться в детективную историю. Но сосредоточиться было невозможно – компания неподалёку громко ржала, как табун лошадей, над шутками бородатого парня лет двадцати пяти, с модной причёской полубокс с хвостиком на затылке.

– Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда такая попка передо мной! – пропел громко парень с косичкой, присвистнув.

Катя сжала зубы. «Остряк!»

– Ну ты, Балабол, даёшь! – выходя из воды, сказал Чахлый, отряхиваясь как мокрый пёс – на ходу сочиняешь!

– А чего тянуть? – философски заметил Балабол и, не теряя ни секунды, лёг рядом с Катей на траву, широко улыбаясь. – Да, девушка, меня Иваном зовут, а вас? Детективным жанром увлекаетесь? Может, вечерком вместе проведём расследование – на что откликается мой питон?

Катя медленно подняла глаза от книги и посмотрела на него с таким выражением, словно изучала особо неприятный экземпляр из коллекции насекомых.

– Вы слишком банальный. Ваш пикап устарел лет на десять. Есть что-нибудь новенькое в репертуаре? – хмыкнула она.

– Ты случайно не работаешь в Яндексе? – хитренько улыбнулся Балабол, бесстыдно рассматривая Катю. – Может, ты та самая Алиса? Такая же умная и недоступная.

– Не впечатлили, – усмехнулась Катя. – Идите ещё потренируйтесь и не загораживайте мне солнце!

– После этих слов я прилипну к вам как жвачка к подошве! – подмигнул Иван. – Так что насчёт ужина? Я знаю одно местечко…

– Балабол! – прогремел грозный голос Тарханова со стороны реки, и воздух вокруг мгновенно сгустился, словно перед грозой.

Катя почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Этот голос действовал на неё как гипноз – одновременно пугающий и завораживающий.

– Чё, у меня тут свидание намечается! – придвинулся ближе к Кате Балабол, явно не понимая серьёзности ситуации. – Номерком поделишься, красавица?

– Ты плохо слышишь? – Тарханов навис над ними, сверкая чёрными глазами, и Катя почувствовала себя мышкой под взглядом голодного кота.

– Так бы сразу и сказал, – вздохнул Балабол, поспешно вставая. – На ней же не написано "занято"! – пробубнив под нос, он поплёлся к Чахлому, который развалился на траве звездой.

– Чё, пинка под зад получил? – не открывая глаз, ехидно спросил Чахлый.

– Вроде того. Они что, знакомы? – сел рядом Балабол, с недоумением глядя на Гришу, который вошёл в воду по колено и наблюдал за рыбаками, которые в этот момент поймали карася и радостно кричали.

– Хрен его знает, – пожал плечами Чахлый. – Она вроде не из местных, хотя… – он призадумался, вспомнив про врачиху, которую третий день пасли пацаны. – Вдуть, наверное, хочет, после таких стрессов, – усмехнулся он.

– Так я бы тоже питона погрел! – возмутился Балабол. – Чем я хуже?

– Вперёд батьки в пекло не лезь! – съязвил Чахлый. – А то без питона останешься. Девок вокруг валом.

– Сейчас бы шашлычка похавать, – мечтательно сказал Балабол и прилёг на траву, переключившись на более насущные проблемы.

– Вот дела закроем – и шашлычок с коньяком, и девки сисястые. Всё тогда будет, по полной программе! – пообещал Чахлый.

В этот момент зазвонил телефон в кармане брюк. Чахлый ловко его извлёк, крикнув:

– Тархан, Борисыч на связи! – и резко подскочил, словно ужаленный.

– Слушаю, – взяв телефон, пробасил Тарханов холодным тоном. – Где? – немного помолчав, слушая собеседника. – Буду.

Он скинул звонок, и его лицо мгновенно стало жёстким и не проницаемым.

– Поехали, курортники! В городе нарисовались покровские.

Тарханов одел на мокрые трусы штаны, спешно натянул носки, прыгая на одной ноге как аист, влез в туфли, схватил футболку и пошёл по тропинке, не оборачиваясь.

Катя наблюдала за этой суетой краем глаза, стараясь выглядеть равнодушной, но внутри хохотала от души от комичности ситуации.

– До встречи, красотуля! – усмехнулся Балабол, догоняя удаляющихся товарищей. – Я ещё вернусь!

– С нетерпением буду ждать! – пробубнила себе под нос, провожая их взглядом – сходила блин на речку – перевернулась и уставилась в синее небо, по которому неспешно плыли беззаботные белые облака.