Читать книгу Жизнь заставит - - Страница 9

Козыренко вышел из отдела вместе с Глыбой, прошли через турникет проходной и устремились к двум чёрным машинам, которые стояли у обочины дороги.

– Здравствуй, Андрей, – протянул ему руку Гриша, крепко пожимая – Чем порадуешь?

– Пока ничем, – буркнул Козыренко, – Но шансы есть. Парни под кайфом были, заключение только что получил. К вечеру Монгола под подписку вытяну, а там посмотрим. Соломоныч буром прёт, как клещ вцепился в хмырей.

Тарханов слушал, анализируя каждое слово. Его мозг работал как компьютер, просчитывая возможные варианты и их последствия.

– Тархан, ты не думал – может, девки подставные? – вопросительно посмотрел Козырь – как-то колесо быстро закрутилось!!

– Точно нет, – хмыкнул Гриша. – Всё спонтанно получилось, да и девки проверенные.

– Значит, кто-то из ментов инфу слил Покровским, что так быстро сработали. Соломоныч с восьми тут хлопочет, лохов в больничку определил, чтоб статью грамотно припаять.

– Какие у нас варианты? – спросил Тарханов, его голос был спокоен, но глаза горели холодным, яростным огнём.

– Чем банальнее история, тем правдоподобнее звучит, – хмыкнул Козыренко, демонстрируя мастерство опытного адвоката. – Парни между собой подрались, им всё под наркотой померещилось. Отправим их на принудительное лечение, да и дело с концом. Вы на гидроциклах девчонок забрали и отдыхали на базе. Хмыри путаются по времени и описать вас толком не могут, только Монгола и запомнили. А если б не встретили, то и очередной висяк получился, – хмыкнул Козыренко. – Развалим до следствия.

– Лады, чего тогда томят? – спросил Тарханов.

– Свидетельниц ждут. Без их показаний дело не развалить, Гриша. Так что ты их к часикам двум подвози, – посмотрел на Тарханова. – Надеюсь, они умеют красиво петь?

– Научим! – хмыкнул Тархан. – Лады, к двум будут! – протянул руку. – Держи меня в курсе.

Чахлый выбежал из соседней машины, когда увидел, что Андрей открыл дверь.

– Козырь, держи, – протянул пакет. – Монголу взгрев, ну и тебе тоже. Кофе там, сэндвичи.

– Хоть кто-то о нас заботится, – улыбнулся Козыренко. – С трёх ночи ничего не ел, – взял пакет и пошёл быстрым шагом в отдел.

Тарханов опустил стекло и окликнул Чахлого:

– Лёня, на базу за девками езжай и петь научи правильно, к двум сюда привези.

– Замётано, Гришаня, – кивнул Чахлый. – Что-то от Шаха вестей нет, муторно как-то – сказал обеспокоенным тоном.

– Не суетись, к вечеру объявится. Всё, мы на объект погнали, – поднял стекло.

Ферзь с Балаболом шли по рынку, жуя семечки, останавливаясь возле прилавков с фруктами и овощами, специями, разглядывали товар, незаметно осматриваясь.

– Почём огурцы, мать? – спросил Балабол, останавливаясь возле прилавка, с которого открывался отличный обзор.

– По семьдесят сынок, бери, только с огорода, – засуетилась женщина лет пятидесяти.

– Что-то дорого, у всех по пятьдесят, – поморщился он, краем глаза наблюдая, как Назар с Шахом заходят в мясной цех.

– Так они же с нитратами, а эти домашние, – съязвила женщина. – Будешь брать?

– Ещё приценюсь, – ответил Балабол, украдкой наблюдая.

В этот момент в мясной цех зашли человек пять Покровских в чёрных ветровках и джинсах.

– Мать твою! – пробубнил Балабол, строча сообщение Шаху – покромсают!

ТРАХ! ТРАХ! ТРАХ! – прозвучали через минуты глухие хлопки, на которые рыночники даже внимания не обратили.

– Братву выручать надо! – скомандовал Ферзь, услышав выстрелы. – Засаду, суки подстроили! – огляделся по сторонам. – На шухере стой!

Ферзь залетел в цех, попав под перекрёстный огонь. Пули свистели над головой, вгрызаясь в мясные туши, которые висели на железных крюках. Он увидел стрелка за мясорубкой и выстрелил ему в спину из своего «ТТ». Мужчина рухнул замертво.

БАХ! БАХ! БАХ! – просвистели пули.

Второй Покровский с «Кольтом» укрылся за прилавком. Ферзь перекатился за холодильник, пули прошивали воздух там, где секунду назад была его голова. Он выглянул и точным выстрелом снёс второго – пуля попала в голову, разбрызгав мозги по кафельной стене.

Оглядевшись по сторонам, он заметил под прилавком тело убитой женщины-продавщицы. Её белый халат был залит кровью, а рядом валялись куски мяса.

– Шухер, менты! – громко крикнул Балабол и нырнул в толпу, наблюдая издалека, как два сержанта забежали в цех.

– Бля, вот это попадос, – нервно почесал голову Балабол.

– Вернулся всё-таки за огурцами? – усмехнулась женщина-торговка

– Ага, – кивнул Балабол, наблюдая, как сержанты в панике разговаривают по рации. – Взвесь мне два килограмма, – достал смятые купюры из кармана брюк.

– Помидорчиков тоже возьми, сладкие, все как на подбор – сказала женщина, складывая в пакет огурцы.

– Накидай мне штук десять, – согласился Балабол, увидев бригаду скорой и наряд полиции.

В этот момент у него зазвонил телефон:

– Ты долго там прохлаждаться будешь? – прохрипел Ферзь. – Дуй к машине.

– Чёрт, а я вас тут караулю, – обрадовался Балабол, хватая пакеты, кинув купюру на прилавок.

– Сдачу возьми! – крикнула ему женщина.

– Конечно возьму, полдня искал домашние огурцы, чтоб жена из дома не выгнала, – пересчитав деньги, засунул в карман и быстрым шагом пошёл к машине, поглядывая по сторонам.

– Где Назар с Кубиком? – сел на заднее сиденье Балабол, хмурясь.

– Грохнули их, – мрачным тоном сказал Шах. – Крыса в их рядах, ждали нас, – поморщился. – Ферзь, домой гони, пока дороги не перекрыли.

– Придётся в говне покопаться – выруливая на трассу, вклиниваясь в поток подметил Ферзь – Тархан территорию не отдаст.

– В первый раз что ли? – хмыкнул Шах расслаблено, откидываясь на сиденье – Кто не с нами, тот под нами!

На втором этаже Катя принимала душ, моя голову мужским шампунем с нотками цитруса и мускуса, замечая, что неплохо подзагорела за эти дни. Горячая вода стекала по её стройному телу, смывая густую, ароматную пену.

– Катя! – услышала она сквозь шум воды голос сестры за дверью. – Поторопись! За нами приехали!

– Я сейчас! – крикнула она, ополаскиваясь. – Слава небесам, этот кошмар закончился, – прошептала она, выключив кран, обтираясь махровым полотенцем.

Натянув малиновый сарафан на тоненьких бретельках, заплела влажные волосы в косу и выскочила из ванной, спустившись вниз. Сердце колотилось как бешеное в предвкушении неизвестности.

– Так, красавицы, придётся в ментовку съездить, без вас никак, – пожал плечами Чахлый. – Расклад такой, – начал он. – На речку вы пошли во втором часу дня, там вас забрали ваши мужики на гидроциклах и привезли на базу, где вы приятно провели время. Никакой драки не было, вы никого поблизости не видели, понятно?

– А если спросят, откуда мы друг друга знаем? – неуверенно спросила Катя.

– Подкрепим версию, – согласился Чахлый, ухмыляясь. – Ты трахаешься с Тарханом, ты – кивнул на Раю – с Кабаном.

– А это кто? – выпучила глаза Рая, бледнея на глазах.

– Едрид Мадрид! – чертыхнулся Лёня. – ты чё, лапуля, Петю не знаешь? – удивился он – скажете что познакомились пару недель назад.

– Где? – в один голос спросили девчонки.

–Ёксель-моксель! – поморщился Лёня. – Что, я должен всё за вас придумывать? – возмутился он, картинно размахивая руками.

– Да откуда мы знаем, где с такими, как вы, знакомятся! – возмутилась Катя, чувствуя, как паника поднимается к горлу.

– Скажите, что в ресторане «Дюшес», – заявил Лёня.

– А где это? – с недоумением спросила Катя.

– Я не пойму, вы из леса сбежали? —удивился Лёня – Вы вообще куда-нибудь ходите или дома только сидите?

– Большую часть на работе, – ответила раздражённо Катя. – Это же не преступление!

– Я думал, такие вымерли в мезозойскую эру, – пояснил он, выпучив глаза. – Так, пойдём от обратного – где вы были в последний раз? Кафе там, клуб? – прищурился.

– В литературном кафе, в Коломенском, – выпалила Рая.

– Не катит, – поджал губы Чахлый. – может вы на набережной гуляли, в центре? – приподнял бровь

– Нет – покачала головой Катя – мы всё время в слободе, пару раз в город выбирались и то за стройматериалами.

–Скучно живёте – хмыкнул Лёня – удивляюсь, как вы в тот день на речке оказались.

– Может скажем, что на остановке, они нас до города подвезли, на свидание пригласили – воодушевлённо предложила Рая.

– Пусть будет остановка! – довольно хлопнул в ладоши Чахлый. – Только поувереннее врите, я вас на раз читаю – хмыкнул – ну всё, погнали!

Проезжая мимо старинных домов, церквей с золотыми куполами, каштановых алей, Катя невольно залюбовалась красотой города, в котором прошло ее беззаботное детство. Остановившись у серого здания полиции, отгороженного забором, она сильно разволновалась, как и Рая, которая вцепилась в руку сестры, как в спасательный круг.

Дознавателем был дотошный, худощавый мужчина, лет тридцати пяти, который очень быстро печатал на клавиатуре, пренебрежительно поглядывая на Катю. Его взгляд был холодным и проницательным.

– Так, в каком часу вы вышли из дома? – переспросил он.

– Около двух, – спокойным тоном ответила она, сложив ладони в замок.

– Вы кого-нибудь встречали по дороге, может куда-нибудь заходили? – внимательным взглядом изучал её лицо.

– Так сразу и не припомню, – пожала плечами Катя. – Но мы заходили в местный магазин, купили вино и воду.

– Зачем, если вы шли на свидание? – спросил он, недоумевая.

– Не с пустыми же руками на пикник идти! – возмутилась Катя.

– А это так сейчас называется – пикник – язвительно хмыкнул, продолжив печатать – В этот день кто-нибудь был на речке? – спросил он, прищуриваясь.

– В такую жару? – спросила Катя. – Нет, когда мы пришли, у запруды никого не было, кроме Гриши, Пети и Жана.

– То есть они вас там уже ждали? – спросил дознаватель.

– Да, – кивнула Катя, чувствуя, как пот выступает на лбу от невыносимой духоты.

– Что было дальше? – стал печатать, монотонно стуча по клавишам.

– Мы поехали на базу отдыха «Малина», купались, загорали, ели шашлыки, что ещё на пикниках делают, отдыхали – заявила Катя.

– Все трое были всё время с вами? – спросил он, не поднимая глаз.

– Да, – твёрдо ответила она.

– Вы помните, Екатерина Сергеевна, что лжесвидетельствование предусматривает наказание до пяти лет лишения свободы? – строго посмотрел ей в глаза.

Катя почувствовала, как мир покачнулся. Пять лет…

– Не давите на мою клиентку, – вмешался Козыренко. – Спрашивайте по существу.

– В каких вы отношениях с Игнатом Рыльцовым?

– Ни в каких, – усмехнулась Катя, качая головой.

– Его жена утверждает, что вы преследовали его в последнее время, – заявил он спокойным тоном.

– Это её фантазии, – ответила Катя. – Я живу в Москве, работаю в больнице имени Вишневского, хирургом. Мне никакого дела нет до Рыльцова, я в отпуск приехала, к тётке, родительский дом ремонтировать.

– В тот день вы встречались с Рыльцовым? – задал опять тот же вопрос.

– Я ещё раз повторюсь – нет, – с раздражением ответила Катя.

– Ну что ж, подпишите протокол, и вы пока свободны, – сказал равнодушно.

Раю дознаватель мучал минут сорок, задавая одни и те же вопросы, но она стояла на своём, «не видела, отдыхала на базе». Всё это время Катя терпеливо ждала её в душном коридоре, где мимо неё без конца ходили люди в форме с какими-то бумажками. Спускаясь по лестнице, со второго этажа, в сопровождении Козыренко, они неожиданно наткнулись на растрёпанную Марину, которая, запыхавшись, поднималась по ступенькам. Позади неё шёл грузный, лысоватый мужчина, небольшого роста, вытирая пот платком.

– Явились, шаболды! – выкрикнула она грубым голосом – Мужа моего угробили и блядовать поехали, сучки!

Рая от такой наглости опешила, а Катя почувствовала, как ярость и негодование поднимаются внутри.

– Корикова, ты ничего не перепутала? – оборвала её Катя. – с какой стати ты обливаешь нас грязью, с мужем своим сначала разберись, прежде чем в полицию бежать и честных людей обвинять!!!

– Ах вы, шалавы! – лицо Марины исказилось от ярости, и она кинулась в сторону Кати.

– Сесть на нары захотела? – преградил ей путь Козыренко. – Натан Соломонович, объясните своей клиентке правила поведения, или я подам заявление об угрозах и давлении в адрес свидетелей, – спокойным тоном сказал Андрей.

– Мариночка, голубушка, вы успокойтесь, следователь во всём разберётся, – заверил её адвокат. – Не тратьте свои нервы, они вам ещё пригодятся.

– Учтите, Шишкины, я так это дело не оставлю! – выкрикнула она и стала подниматься по лестнице. – Все у меня сядете! Шлюхи! Шалавы подзаборные – кричала на весь коридор – Я вам устрою!

–Заявление всё же придётся подать – цокнул Козыренко – зависть страшная вещь, а ревность – мотив к преступлению – открыл дверь –Леонид Петрович вас уже ждёт – кивнул на черный лексус – вот моя визитка – протянул – если что, сразу звоните, по любому поводу, до свидания.

– Лучше прощайте – сказала Катя и пошла к пропускному пункту.

– Спасибо вам Андрей – мило улыбнулась Рая – была рада знакомству.

– И я – кивнул он, глядя как девушек встречает Чахлый у входа и ведёт к машине – жаль, что вы попали в такие жернова – пробубнил он, прикурив сигарету.

– И какая из них Тархана – спросил с интересом капитан Пахучий, глядя как девушки садятся в машину.

– Пахучий, ты как здесь, ты же на первомайской работал? – удивился Андрей.

– Не всё же мне за шпаной бегать – хмыкнул он – пора и звезды зарабатывать.

–Ладно, побежал я, – кивнул ему Козыренко затушив об мусорку сигарету – дела – и скрылся за дверью.

Ферзь остановился у современного стеклянного здания с тонированными золотистым цветом стёклами, отражающими закатное солнце. Вокруг были разбиты клумбы с газонной травой, можжевельником и туями. Троица вылезла из машины и направилась к центральному входу с надписью «ТехноСтрой». Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны, и они вошли в прохладный светлый холл.

– Здорово, братва, – протянул руку Глыба. – Как съездили?

– Говна тележку привезли, – огрызнулся Шах, его лицо было мрачным и угрюмым. – Некогда нам лясы точить, – направился к лифту. – Балабол, здесь пока отдохни, – нажал на кнопку седьмого этажа.

Они вошли в светлую приёмную, где за столом сидела Виолетта – жгучая брюнетка с карими миндалевидными глазами и пухлыми губами.

– К нему нельзя, совещание, – громким голосом сказала она, клацая по клавишам.

– Кофейку нам сообрази, – устало сев в кресло, сказал Шах, сверля её глазами.

– Я занята, – отрезала она, продолжая печатать.

– Ты чё, коза, напрашиваешься? – наклонился к ней Ферзь. – Кофе с сахаром и молоком и бегом! – рявкнул.

– Вы меня уже все достали! – фыркнула Виолетта, лениво поднимаясь с кресла, цокая каблучками, зашла на мини-кухню, включив кофемашину.

– Жопа зачётная, – усмехнулся Шах. – Сосёт, наверное, неплохо, раз уже два года Тархан её тут держит, – хмыкнул.

– Я всё слышу, вообще-то, – поставив две чашки на столик, сказала Виолетта.

– Серьёзно? Ну извини, – заржал Шах.

– Пошляк! – возмутилась секретарша и села печатать дальше.

– Давно они там заседают? – поинтересовался Ферзь.

– Часа два уже, – ответила она. – Что-то на объекте случилось с перекрытием, все инженеры здесь.

– Зашибись новости, – хмыкнул Шах, отпив кофе.

В этот момент дверь кабинета открылась, и раскрасневшиеся главные специалисты гуськом поплелись на выход.

– Видимо, всем пистонов вставил, – хмыкнул Шах. – Так что, Виолетта, можешь булки расслабить, до тебя очередь не дойдёт, – подмигнул ей, отчего она скривилась.

– Чё сидишь, коза, доложи, что мы ждём аудиенции, – рявкнул Ферзь.

– Можно повежливее! – возмутилась она, вставая.

– Могу ночью приласкать, – ответил Ферзь невозмутимо, шлёпнув её по заднице. – Ух, какой орех!

– Григорий Михайлович, к вам Шахов с Фербером.

– Пригласи! – сказал Тарханов, рассматривая чертежи.

В своё время он закончил архитектурный факультет и был на хорошем счету в проектном институте Москвы, пока не открыл собственное дело и не стал заниматься строительством. Брал сначала мелкие подряды, а потом стал для многих конкурентом. Зона разделила его жизнь на «до» и «после», превратив успешного архитектора в того, кем он являлся сейчас.

– Вижу, дело дрянь! – откинувшись на спинку высокого кресла, спросил Тархан.

– Назара и Кубика положили, мы успели слинять. – сказал Шах. – Нас там ждали, Гриша!

– А ты думал, я Ферзя просто так послал? – хмыкнул Тарханов. – Куда не плюнь, везде какая-то херня происходит, – возмутился он. – Мысли есть?

– Стукач среди истринских, его гниду нужно выманить, – сказал Ферзь. – Балабола к ним пристроим, он пацан толковый, быстро разберётся, что к чему.

– Замочат они его, – задумчиво сказал Тарханов. – Кто знал, что вы рынок идёте шерстить? – посмотрел на Шаха.

– Хрен его знает, там их было человек десять, – почесал затылок Шах.

– Мозги включай! – повысил тон Тарханов.

– Может, на живца возьмём? – предложил Ферзь. – По старой схеме, чтоб долго не возиться.

– Ну попробуйте, – кивнул Тархан. – Надёжных пацанов возьмите и Монгола к теме подтяните, его часа через два выпустить должны.

– Откуда? – удивился Шах.

– В ментовке он чалится, заяву лохи накатали. Покровские как-то узнали и ведут вслепую, Соломоныча наняли, меня за решётку пакуют – хмыкнул Гриша.

– Ну дела, – прогудел Ферзь. – Нас только день не было, а тут полный швах.

– Главное, что вы живыми вернулись, – нахмурился Тарханов. – Стволы слили?

– Мы чё, на фраеров похожи? – усмехнулся Шах. – Я за камеры больше беспокоюсь.

– Если бы они там были, ты сейчас рядом с Монголом отдыхал, – ответил Тархан. – Ждали вас, значит, подготовились, лишние улики им не нужны.

– Всегда поражался твоей логике, – сказал Шах. – Я об этом даже не подумал.

– Поэтому рулю я – жёстким тоном сказал Тархан.

– Так мы и не претендуем – в защитном жесте поднял ладони Шах – ты БОСС – Что там на стройке стряслось?

–Бетон нам подсунули хреновый – язвительным тоном ответил Тарханов – встряли лямов на двадцать, надо бы навестить нашего друга Фаиса.

– А я тебе говорил, жадная он гнида, свой завод нужно ставить, дешевле будет – заявил Ферзь.

– Вот и решите вопрос – настойчивым тоном сказал Тарханов – он нам ещё должен будет – взглянул на входящее сообщение – выдвигайтесь, Монгола выпускают.