Читать книгу Жизнь заставит - - Страница 7

Сергей Борцов третий час лежал неподвижно в лесу на пригорке, словно хищник, выслеживающий добычу. Камуфляжная одежда слилась с зелёной травой, а его натренированное тело не выдавало ни малейшего движения. Когда-то он служил в разведке и мог сутками наблюдать за противником, с тех пор в его жизни многое изменилось, но он ни разу не пожалел о своём выборе, глядя на повзрослевшую здоровую дочь и счастливую жену.

Через прицел наведённого микрофона он наблюдал за встречей Покровских с Московскими авторитетами в посёлке Озерецком. Неприметный старый дом скрывал за своими стенами разговор, который мог изменить расклад сил в криминальном мире.

Сергей записывал каждое слово, поражаясь цинизму и алчности людей – хотя этих существ можно было с трудом назвать таким словом. Они торговали смертью как товаром, делили территории как пирог, а человеческие жизни для них не стоили ломаного гроша.

Старый авторитет по прозвищу Ёрш, внимательно слушал Власа, не перебивая. Его морщинистое лицо, оставалось бесстрастным и равнодушным.

– Короче, истринских территория моя, – закончил Влас, и в его голосе звучала уверенность. – С Тарханом считаться не буду. Я его власть не признаю, да и какой он вор? – язвительно хмыкнул.

Воздух в комнате сгустился и слова повисли как лезвие гильотины.

– Хм, не ты его короновал, фуфел, чтобы тут предъявы кидать, понял? – повысил голос Ёрш. – Он пацан правильный и общак исправно пополняет. Своим не делится, но и чужого не берёт. – Встал с пыльного скрипучего кресла. – Что скажете, уважаемые? – взглянул недовольно на Башкира, который и организовал сходняк.

Сергей почувствовал, как по спине пробежал холодок и ярость поднимается, разрывая душу.

– Нам война не нужна, – прохрипел Джонни прокуренным голосом – Тархана все уважают, хотя он и живёт не по понятиям, но он делом доказал, кто он есть на самом деле.

– Геморой создаешь, Влас на ровном месте – кивнул Ёрш.

– Тарханов все стройки в области под себя подмял, торговые центры, в три раза территорию расширил, на нашей комплекс собрался возводить, а мы должны это терпеть? – взревел Влас. – Лесопилку спалил, моих пацанов под статью подвёл, ментам сдал!

– За такую предъяву, Влас, перед авторитетными людьми отвечать придётся. У тебя есть доказательства? – спросил Ёрш, и в его голосе прозвучала угроза.

– Надо будет – предъявлю, – пробубнил тот прикуривая сигарету.

– Ты что, отморозился, Влас? – удивился Башкир. – Есть чем обосновать предъяву, или ты фуфло нам сейчас впариваешь?

– Попёр как трактор по бездорожью, – хмыкнул Ёрш. – Форшманул уважаемого авторитета. Спросить бы с тебя как с гада, да руки марать неохота. Всё, базар закончен. Не вкуришь – на раз положим.

– Расходимся, – сказал Башкир. – Больше нас не подкидывай на гнилой базар, усёк. Время наше компенсируешь.

После того как все разъехались, Сергей спокойно сложил всё оборудование в потрёпанную сумку, загрузил удочки с ведром и выехал на просёлочную дорогу.

Проезжая мимо деревни, где время застыло в середине восьмидесятых, он чувствовал гнетущую атмосферу. Всё казалось серым и убогим: покосившиеся заборы, облупившиеся стены домов, разбитые дороги. Даже тощие коровы, которые паслись неподалёку, вызывали уныние. Ночь опустила свои темные крылья, светлячки то тут, то там мерцали на турбазе Малина.

– Что-то они долго, – расхаживая по комнате как тигрица в клетке, сказала Рая, нервно поглядывая на часы. – Время уже одиннадцать, мама уже нас, наверное, с фонарями ищет по всему посёлку.

– Надо идти в главный корпус, – согласилась с ней Катя, чувствуя, как тревога сжимает горло. – Нельзя нам тётю Дашу расстраивать, – оглядела себя в зеркало в прихожей, заплела распущенные волосы в высокую косу. – Пойдём.

Они вышли из коттеджа на освещённую дорожку с клумбами и газонной травой. Громкая музыка, крики и смех доносились со стороны подсвеченного бассейна, где плескались полуобнажённые девушки и мужчины, ведя себе крайне развязно и вольготно, не заботясь о моральном облике.

Прошмыгнув мимо них, словно мыши мимо кошек, сёстры вошли в холл и подошли к стойке регистрации, где сидели две симпатичные девушки.

– Здравствуйте, нам нужен пароль от Wi-Fi или телефон, – сказала Катя, стараясь держать голос ровно.

– Добрый вечер, – улыбнулась девушка в белой блузке – минуточку – протянула брошюру.

– Скучаете, крошки? – навис над ними подвыпивший, здоровенный мужик, в коротких шортах и обнажённым волосатым торсом, с бутылкой пива в руках.

– Нет, – фыркнула Катя, вбивая пароль трясущимися пальцами.

– А мне кажется, что да, – икнул он, обдавая их перегаром так, что девушки невольно отшатнулись.

– Клёпа! – раздался за спиной знакомый голос, и в нём слышалась нескрываемая угроза. – Тебе чё, нечем заняться? – Чахлый подходил ближе, и его лицо было мрачнее тучи. – Вы чего здесь забыли, красавицы? – нахмурился он.

– Нам домой надо, – пропищала Рая голосом напуганного воробья. – Нам маме позвонить нужно, она, наверное, волнуется.

– Детский сад какой-то! – всплеснул руками Чахлый с издёвкой. – Звоните! – гаркнул он. – А ты, Клёпа, иди, иди, пока ветер без сучков.

– Мам, привет! – наигранно радостным голосом сказала она и тут же осеклась: – Что случилось?

– Полиция к нам приходила! – выпалила Дарья Ивановна, и в её голосе звучала паника. – Вас искали!

– Зачем? – испугалась Рая, и сердце её ухнуло вниз.

– Заявление Игнат написал, что на него напали ваши дружки и избили его вместе с Травкиным!

– Чего?! – выкрикнула Рая так громко, что все, кто находился в холле, обернулись.

– Дочь, я тут уже с ума схожу! Они под калиткой вас ждут. Что у вас там произошло? – обеспокоенным голосом причитала Дарья Ивановна.

– Долго рассказывать, у нас всё нормально. Ты не волнуйся, – протараторила Рая, беспокоясь о матери.

– Что это за мужики с вами были, на парнях живого места нет? – спросила мать, и в её голосе слышался страх и растерянность.

– Мам, всё не так, как ты думаешь. Игнат с Травкиным нас изнасиловать пытались!

– Боже! – завопила Дарья Ивановна. – Ты что, доча, как же так?!

– Мам, ты успокойся! Те люди нас спасли, и мы пока у них в гостях.

– Кошмар какой-то! – причитала Дарья Ивановна. – С Катей что?

– В порядке она. Ты пока никому не говори, что мы звонили, хорошо? Мы скоро приедем домой и всё тебе расскажем.

– Хорошо, я буду вас ждать – ответила расстроенным голосом.

Рая отключила телефон и посмотрела на Катю глазами, полными отчаяния.

– Ёперный балет! – картинно хлопнул в ладоши Чахлый, и в его голосе звучал ядовитый сарказм. – Допрыгались! Поздравляю, красавицы теперь вы соучастницы преступления – хмыкнул

– Мы ничего не сделали! – возмутилась Катя, тараща на него глаза.

– Конечно, ничего, – усмехнулся Чахлый. – Вы просто уехали с места преступления, не оказали первую помощь пострадавшим, не сообщили в полицию о происшествии, да много чего вы не сделали и стали соучастницами, а не свидетельницами, расклад понятен?

– Что теперь будет? – прошептала Рая испуганным голосом.

– А теперь, дорогие мои, – протянул Чахлый с мрачной усмешкой, – вы стали частью нашей большой и дружной семьи.

– Вы так шутите, да? – с надеждой спросила Рая, трясясь как осиновый лист от страха.

– Что? Испугалась? – усмехнулся Чахлый – да шучу я, всё разрулим! Но дело серьёзное, домой вам пока нельзя – покачал головой – идите в домик и спать ложитесь, утром всё решим.

– Утром? – возмутилась Катя, выпучив глаза.

– Ну если ты хочешь провести ночь в обезьяннике и на допросе побывать у дознавателя, то могу вызвать такси! – сказал Чахлый

– Нет, я поняла! – смирилась она.

– Вот и славно! – потёр ладони Чахлый – вас может проводить, чтоб не заблудились?

–Спасибо – ответила Катя – сами справимся.

Чахлый на всех парусах помчался в бильярдную, где его ждали с новостями. Воздух был густым от напряжения и табачного дыма.

– Ну, что скажешь, Лёня? – пробасил Тархан, и в его голосе слышалась сталь.

– Удав лично подтвердил, – заявил Чахлый, тяжело дыша. – И за братву попросил. Ну а там… как ты сам решишь, по справедливости.

– Лады, – кивнул Гриша, посмотрев на Назара холодным взглядом. – Учтите, чужие косяки разгребать не буду.

– Замётано, Тархан, – кивнул Назар – накосорезить по-крупному мы ещё не успели.

– За стол садитесь и всё по чесноку выкладывайте! – жёстким тоном сказал Гриша. – Где, кто, за что! Кого крышуете, сколько бабла получаете, кого уже покровские под себя прогнули! – Он пододвинул к себе тарелку, положив кусок жареного мяса. – Да вы ешьте, раз своими стали. У нас тут всё по-простому.

– Во какая, Гриша, заминка-то получилась, – вздохнул Назар и сел напротив.

– Чему быть, того не миновать, – согласился Гриша – я своих не обижаю.

– Блин, Гришаня! – внезапно хлопнул себя по лбу Чахлый. – Я же тебе о циркачах забыл сказать! Пардон, пацаны, – встал из-за стола, отводя Тарханова в сторону. – Там вы лохов сегодня отоварили, так они заяву настрочили. Менты к твоей девчонке нагрянули, ждут под воротами.

Лицо Тарханова потемнело как грозовая туча.

– Бля, что не день, то новый головняк, – покачал головой Гриша, посмотрев на наручные часы, которые показывали полночь.

– Монгол, дело есть! – окликнул он, ожидая, когда тот подойдёт. – Хмыри на нас телегу накатали. Нужно всё по-тихому пробить. Бери Глыбу и займитесь ими.

– Так я и знал! – возмутился Монгол, сжимая кулаки. – Ну гондоны, такой вечер обосрали!

– Полчаса всё равно ничего не решат, – спокойно сказал Тархан. – Поешьте и по коням. Только сразу не быкуйте – сел за стол

– Как получится, – пробурчал Монгол, и в его голосе слышалась плохо скрываемая ярость.

До трёх часов ночи Тарханов вникал в дела, которые ему подсуетили с зоны. Цифры, имена, производства – всё это требовало его внимания. С одной стороны, он был рад расширению сферы влияния, но с другой – у него прибавлялось проблем.

Назар методично перечислял:

– Автомойки – три точки, в месяц двести тысяч чистыми. Рынок – пять лямов только с крыши, но там Покровские наезжают. Стройка на Волоколамке – миллион, но объект заморожен…

– Стоп, – перебил Тархан. – Почему заморожен?

– Влас рабочих покалечил, подрядчики испугались.

– Понятно. Дальше.

– Игровые залы – семь точек, но половину уже прикрыли. Менты активизировались.

Тарханов слушал, а Петя делал пометки в блокноте, расписывая каждую деталь.

– Ну и самое главное химзавод, он нам приносил львиную долю, до десяти мультов, но нас первым делом оттуда выдавили, директора своего поставили – вздохнул Назар – производство там конечно старое, но территория стоит огромных денег.

– Значит так, – наконец сказал Гриша – Завтра с Шахом поедете, всех должников навестите. Кто не платит – объясните доходчиво. Кто совсем отморозился – жёстко ставьте в стоило.

– Замётано, Тархан, – кивнул Назар.

– И ещё, – добавил Гриша, прищурившись. – Покровских трогать пока не будем. Присмотримся, реакцию понаблюдаем, а там посмотрим. – Вопросы есть? – спросил Тархан.

– Да вроде всё доходчиво объяснил – пожал плечами Назар.

– Чахлый, пацанов в номер определи – скомандовал Тарханов – я спать – поднялся – пошли Петя – пожал руку Назару – отдыхайте без куража, тяжёлый день замаячил.

– Что-то всё как-то гладко получается, – высказался Петя, пока они шли по аллее к домику. Его голос звучал настороженно в ночной тишине.

– Слишком гладко, – кивнул Гриша, и в его тоне слышалась тревога опытного волка. – Ферзь пусть пока почву прощупает, а мы понаблюдаем.

– Балабола с ними отправь, – предложил Петя. – Тот без вазелина залезет куда не просят, – открыл дверь.

Войдя в комнату, братья увидели спящих на разложенном диване девушек. Лунный свет, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, ложился серебром на их лица.

Гриша замер на пороге, словно поражённый молнией.

Катя спала, откинув голову на подушку, и её светлые волосы рассыпались по белоснежной наволочке переливаясь как шёлк. Длинные ресницы отбрасывали тени на её щёки, а губы были слегка приоткрыты, словно она что-то шептала во сне.

Он внимательно посмотрел на женщину, которая как заноза застряла в его голове. Её красивые черты лица казались точёными в лунном свете – высокие скулы, изящная линия подбородка. Бархатная кожа светилась изнутри каким-то особенным светом, миленький чуть вздёрнутый носик придавал лицу трогательность, а пухлые розовые губки… Боже, эти губки он хотел бы попробовать на вкус, почувствовать их мягкость и тепло.

Что-то сжалось в груди – давно забытые чувства, которые когда-то будоражили его кровь и заставляли гулко стучать сердце.

– Чё застыл? – прошептал ему брат, подходя ближе. – Врачиха понравилась? – пихнул его, подкалывая.

– Что, так заметно? – хмыкнул Гриша в ответ, не отрывая взгляда от спящей девушки.

– Ты на неё как кот на сметану смотришь, – усмехнулся Петя.

– Хуже, как удав на кролика, – прошептал Гриша, и в его голосе звучала какая-то беспомощность. – Давно меня так от бабы не корёжило, – поднимаясь по лестнице, пробурчал он.

– Так что ты вокруг неё танцы с бубнами устраиваешь? – не унимался брат. – Завалил в кровать и в дамках!

– Не учи учёного, – вошёл в спальню Гриша. – Сам разберусь.