Читать книгу Принцип Самаэля - - Страница 5

Гость пришел в тот вечер, когда она пыталась нащупать связь между планом старого некрополя и разветвленной сетью линий на своей ладони. Ее мысли блуждали и никак не хотели сводится к чему-то одному.

Тихий стук в дверь ее студии прозвучал как щелчок – точный и неожиданный, будто кто-то вставил ключ в замок ее задумчивости. Лилия открыла, не спросив «кто там». Из дверной щели, прежде чем она увидела лицо, потянула запахом сырой земли. Не сосед. Не курьер. Она отступила на шаг, давая ему войти, – жест не гостеприимства, а безразличия.

На пороге стоял мужчина. Лет тридцати пяти, в темном пальто, с лицом, которое забываешь, едва отведя взгляд. Обычное, ничем не примечательное. Если бы не глаза. Цвета выжженного песка, они смотрели сквозь нее— будто она была проекцией на экране, а он корректировал резкость. В руках он держал портфель, потертый по углам.

«Лия Владимировна?» – голос у него был низкий, ровный, без эмоциональных модуляций. Как голос диктора, зачитывающего сводку погоды в стране с вечной осенью.

«Я. Мы знакомы?»

«Нет. Но я знаком с вашей работой. С проектом загородного дома с эркером… необычной формы. И с вашим интересом к некрополю Новодевичьего монастыря. Начальник кладбища – мой старый знакомый».

Она пропустила его внутрь, не испытывая ни страха, ни удивления. Ее студия, почти пустая, с чертежами, пришпиленными к стенам, и скромной коллекцией книг на полу, сама была открытой книгой для того, кто умел читать такой шрифт. Он – умел.

Он представился просто: Лев. Не протянул руку, лишь кивком оценил пространство. Его взгляд скользнул по стопке книг. Ничего не спросил. Он по-хозяйски прошел к столу, отодвинув стулья.

«Вы углубились в опасную специализацию. Проекты коттеджей и офисных зданий вас больше не интересуют. И это правильно. Они лишь декорация. Вы ищете архитектуру, которая является не оболочкой для жизни людей, а слепком с пустоты, оставленной их жизнью».

Сердце Лии упало и замерло. Он говорил словами ее тайных мыслей. «Откуда вы…»

«Я тоже архитектор, – перебил он. – Но моя специализация – сады. Вернее, один конкретный их вид. Сады при старых психиатрических лечебницах. Знаете, один из тех, что здесь неподалеку».

Он открыл свой портфель. Внутри лежали фотографии. Черно-белые. Заросшие, заброшенные парки с искривленными деревьями, руинами оранжерей, коваными скамейками. И на каждой фотографии – люди. Пациенты, врачи, садовники. Снятые так, что казалось, будто видишь не их, а отпечаток, который они оставили в этом пространстве. Тень на траве от человека, которого уже нет. Размытое движение того, кто прошел, не оставив четкого следа.

«Смотрите, – он указал длинным, чуть кривоватым пальцем на снимок разрушенной беседки. – Здесь форма держится не на опорах, а на памяти о них. Крыша обвалилась, но силуэт еще читается. Это и есть чистейшая форма отсутствия. Того чего нет в желаемом месте в настоящем времени. То, чем занимаетесь вы в теории, я фиксирую на практике».

Лия смотрела на фотографии, и ее охватил восторг. Кто-то в этом мире видел то же самое. Кто-то собирал тот же урожай распада. «Зачем вы пришли?» – спросила она тихо.

Лев закрыл портфель.

«О Вас ходят слухи в профессиональной среде. Мне сказали, что вы спрашивали о Гофштаттере. Это опасная тема для архитектора. Она размывает границу между формой и содержанием до полного исчезновения. До аннигиляции смысла».

«Меня это не пугает», – выдохнула она.

«Я знаю, – в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. – Поэтому я здесь. Подсознательно вы ищете Хранителя. Я же коллекционирую его коллекции».

Он сделал паузу. Лия почувствовала, как от него усилился запах сырой земли, мха и чего-то сладковато-гнилого – запаха его садов.

«Он оставляет следы не только в книгах, Лия Владимировна. Он оставляет их в судьбах. В людях, которые, как вы, начинают видеть изнанку мира. Некоторых это сводит с ума. Других делает проводниками».

Лия промолчала.

Лев кивнул головой, как будто получил ожидаемый сигнал или ответ. «Тогда будьте осторожны. Ваш интерес уже заметили. Не все, кто ищет следы разрушения, хотят просто понять. Некоторые хотят использовать. Приходите ко мне, когда будете готовы увидеть… живой архив». Он повернулся и ушел так же тихо, как и появился, не закрыв за собой дверь.

Лия стояла посреди комнаты, чувствуя, как реальность снова изменила плотность. Она была не одна. Существовали и другие. Были целые сады забвения. И был Лев, который знал больше, чем сказал.

Она подошла к столу, где только что стоял Лев. На деревянной поверхности, рядом с местом, где лежал его портфель, остался небольшой, почти невидимый предмет. Она подняла его. Это был такой же маленький лепесток, что она нашла на подушке. Он был легким, как пепел, и пах полынью с примесью холодного металла.