Читать книгу Четвёртая книга: плоть и закон - - Страница 6

Библиотека была пуста. Безупречно, абсолютно пуста.

Серые балахоны скользили по залам, как призраки. Их молочные глаза сканировали пространство, а устройства в руках – гладкие диски-анализаторы – издавали тонкий, невыносимый для обычного уха писк, выискивая аномалии, «шум», следы биологического или метафизического заражения.

Они нашли пепел. Они нашли старые кости. Они нашли следы жизнедеятельности нескольких людей, давно угасшие. Они нашли подвал, где каменный пол был испещрён странными, пульсировавшими, но уже остывающими прожилками, как шрамы после операции. Они нашли даже след тела – женского, недавно умершего, но сам труп бесследно исчез, поглощённый теми же прожилками.

Но они не нашли главного.

Не нашли источника катастрофического «шума», который заставил содрогнуться самого Не-Кто. Не нашли беременной женщины. Не нашли живого носителя Камня. Не нашли никакого «Дитяти».

Это было невозможно. Сигнал был точечным, ясным. Эпицентр – именно эта библиотека. Но в эпицентре царила лишь мёртвая, выхолощенная реальность. Как если бы раковая опухоль вдруг стала невидимой для сканеров, продолжая при этом расти.

Главный привратник – тот, что вёл отряд – стоял в центроид зала, неподвижный. Его устройство молчало. В его бесстрастном уме, отточенном на службе Порядку, возникал системный конфликт. Данные не сходились. Это означало либо ошибку в инструментах (недопустимо), либо…

…либо объект наблюдения вышел за рамки параметров, на которые эти инструменты были рассчитаны.

– —

Мария видела их.

Она сидела в своей комнате, на своём тряпье, обхватив руками живот. Она видела, как дверь в её убежище распахнулась, и в проёме возникла серая фигура. Видела, как молочные, лишённые зрачков глаза скользнули по комнате, по стенам, по потолку, по полу… и прошли сквозь неё, как сквозь пустое место.

Она закричала. Заорала что есть мочи, швырнула в привратника обломком кирпича.

Кирпич пролетел по воздуху и со стуком ударился о противоположную стену. Привратник даже не повернул голову на звук. Его взгляд продолжал методично сканировать помещение, будто она была невидимой. Не невидимой – несуществующей для его восприятия.

– Я здесь! – хрипела Мария, её голос срывался от непонимания и дикого, нового вида ужаса. – Смотри на меня! Убей меня! Возьми! Я ЗДЕСЬ!

Но её не было. Не в их реальности.

Она поняла это, когда сделала шаг в сторону привратника. Её нога не наткнулась на пол. Она провалилась сквозь него. Не в яму. Она словно соскользнула в щель между планами бытия. Пол под ней был и не пол вовсе – а какая-то дрожащая, нестабильная текстура, похожая на грубо наложенную картинку, за которой зияла бездна статичного, нецветного шума. Стены комнаты изнутри выглядели как плоские, низкополигональные декорации, а за ними клубилась та же бесформенная пустота.

Она была за картой. За пределами игрового пространства, которое сканировали слуги Не-Кто. Как объект, выпавший за границы уровня, застрявший в недрах движка.

Она смотрела сквозь «дырявую» текстуру пола на реальную библиотеку внизу. Видела сапоги привратников, слышала их бесшумное, идеальное перемещение. Они были в сантиметрах от неё, но в другой вселенной. Их мир был отполированным, стерильным, подконтрольным. Её мир теперь был… сырым, незавершённым, служебным. Пространством, не предназначенным для существования, лишь для временного хранения данных, ожидающих загрузки.

Живот её снова содрогнулся, и на этот раз боль была не только физической. Это было ощущение колоссального давления, попытки вытеснения. То, что внутри, росло и требовало места. Но места в «нормальной» реальности для него не было. Оно было слишком… тяжёлым для неё. Слишком сложным. Слишком иным. Оно деформировало реальность вокруг себя, как массивная звезда искривляет пространство-время, и она, Мария, оказалась в этой деформированной зоне – в слепом пятне законов мироздания.

Она услышала голос. Не в ушах. Внутри черепа. Голос был множественным, состоящим из шепота пепла, скрежета камня, эха боли Алисы и холодного, древнего разума Камня.

ИХ ПРАВИЛА… НЕ ДЛЯ НАС. ОНИ ИЩУТ ТО, ЧТО ПОДЧИНЯЕТСЯ. МЫ – НЕ ПОДЧИНЯЕМСЯ. МЫ – ПЕРЕПИСЫВАЕМ.

Это было Дитя. Оно говорило. Не словами. Пакетами чистой, нефильтрованной концепции.

– Что ты делаешь? – прошептала Мария, глядя на свои руки, которые то обретали чёткость, то расплывались в пиксельную дымку.

СОЗДАЮ БУФЕР. МЕЖДУ ИХ МИРОМ… И МОИМ. ТЫ – МОСТ. ТЫ – ИНТЕРФЕЙС. БЕЗ ТЕБЯ… Я ПРОРВУСЬ СЛИШКОМ РАНО. СЛОМАЮ ТЕБЯ. СЛОМАЮ ВСЁ. НЕОПТИМАЛЬНО.

В его «речи» была чудовищная, лишённая эмоций логика. Она была буфером, предотвращающим катастрофический сбой системы при его рождении.

– Они тебя ищут, – сказала она.

ОН ИЩЕТ ОШИБКУ. Я – НЕ ОШИБКА. Я – НОВАЯ ОПЕРАЦИОННАЯ СИСТЕМА. ОН СКАНИРУЕТ ПАПКУ, КОТОРОЙ УЖЕ НЕТ.

Внизу привратники закончили обследование. Главный сделал едва заметный знак рукой. Они стали отступать к выходу, бесшумные, безупречные. Их миссия провалилась. Они не нашли угрозы. Они не знали, что угроза смотрела на них сверху, из щели в самой реальности, и изучала их, как биолог изучает под микроскопом простейших, движущихся по предметному стеклу.

Когда последний серый балахон скрылся за дверью, давление в животе Марии ослабло. Мир вокруг неё с треском и скрежетом, будто загружающиеся текстуры, начал снова обретать форму. Стены стали плотными, пол под ногами – твёрдым. Она стояла посреди своей комнаты, вся в пыли и поту, живая, реальная, невидимая.

Библиотека снова была пуста. Но теперь это была другая пустота. Не отсутствие жизни. Затишье. Затишье перед тем, как то, что выпало из всех регистров, решит явить себя миру по-своему.

Мария опустилась на колени. Смех, который вырвался из её горла, был тихим и безумным.

– Новоя операционная система, – прошептала она, повторяя чужеродную концепцию. – А я… драйвер. Устаревший, одноразовый драйвер. Который выбросят, как только новая система загрузится.

Из подвала донёсся глухой, мощный тук – как удар сердца размером со здание. Багровый свет на секунду пробился сквозь щели в полу, затем погас.

Проба. Первое сокращение.

Буферная зона держалась. Но ненадолго.

Мария знала, что слуги Не-Кто вернутся. С другими инструментами. Или вернётся сам он. А тем временем то, что росло внутри, готовилось к выходу в мир, который даже не подозревал, что его законы уже устарели и скоро будут перезаписаны без его согласия.

Она была больше, чем пленницей. Больше, чем матерью.

Она была точкой сбоя. И сбой вот-вот должен был стать системным.