Читать книгу Туман над Пекосом - - Страница 5

Пассажирка №13

Вокзал в Альбукерке был построен из стали, стекла и амбиций. Он пах машинным маслом, свежей краской и будущим – тем самым, что не оставляло места для людей вроде Кейда. Здесь уже не было пыли, не было коновязей, не было мужчин с револьверами на бедре. Вместо этого – электрические лампы, расписания на досках, женщины в шляпках с перьями и дети, держащиеся за руки матерей в перчатках. Это был мир, где законы писались не кровью, а чернилами. И Кейд чувствовал себя в нём чужим, как волк в церкви.

Он стоял у перрона, держа в руке билет первого класса и мешок с оружием, спрятанным под длинной курткой. Поезд №47 уже ждал: длинный, чёрный, с паром, клубящимся из трубы, как дыхание дракона, проглотившего целый город. На борту – надпись золотыми буквами: «Santa Fe Railway – Connecting the Nation». Связывая нацию. Но за счёт чего? – думал Кейд. За счёт земель, жизней, молчания?

Он прошёл мимо проводника, не говоря ни слова. Тот лишь кивнул – Вейн уже всё устроил. Возможно, даже заплатил за молчание. Возможно, пригрозил. На Западе разницы почти нет.

Кейд занял своё место в первом классе: отдельное купе у окна, кожаные сиденья, бутылка бурбона в ящике, газета «The Albuquerque Morning Journal» на столике. Роскошь, которую он никогда не просил, но теперь мог себе позволить – хоть на один день. Он не тронул бурбон. Не стал читать газету. Просто сел, положил руку на колено – близко к револьверу – и стал смотреть в окно.

Поезд тронулся ровно в 9:00. Колёса застучали по рельсам, ритмично, как сердце нового мира. Город начал исчезать за спиной, как старая обида, которую больше не хочется помнить.

Через полчаса в коридоре раздался шум. Голос проводника, раздражённый, с ноткой страха:

– Мэм, ваше место – в третьем классе. Это купе первого. Только для пассажиров с билетами соответствующего класса.

– Я знаю, где моё место, – ответил женский голос. Спокойный. Твёрдый. Без просьбы. Без страха.

Кейд поднял глаза.

В дверях стояла девушка лет двадцати пяти. Высокая, стройная, в простом дорожном платье цвета пыли, с высоким воротом и длинными рукавами – не мода, а защита от солнца и взглядов. На голове – потрёпанная шляпа, на плече – сумка из грубой кожи, в руке – билет, сложенный вчетверо. Но главное – её глаза. Серо-зелёные, как мох на камне после дождя. Они смотрели так, будто видели всё – и прощали ничто.

– Простите, – сказала она, обращаясь к Кейду, будто проводник уже не существовал. – Похоже, произошла ошибка. Меня записали в это купе. Место №13.

Кейд взглянул на свой билет. Рядом с его местом значилось: 13B. А напротив – 13A.

– Ошибки не было, – сказал он. – Вы – моя соседка.

Проводник фыркнул, но отступил. Он знал: спорить с пассажиром первого класса – себе дороже. Особенно если тот выглядит так, будто может выстрелить, не моргнув.

Девушка вошла, закрыла дверь и села напротив, не снимая перчаток. На левой руке – тонкая золотая цепочка с медальоном. Внутри, скорее всего, фото. Возможно, того самого брата.

– Элли Харпер, – представилась она.

Кейд чуть не подавился кофе. Не от неожиданности – он уже чувствовал, что это она. Но от того, как легко имя сорвалось с её губ. Как будто она ждала этой встречи.

– Харпер? Из ранчо «Двойной Ястреб»?

– Младшая дочь, – кивнула она. – Вы – тот, кто дал отцу тысячу долларов. Он до сих пор не может поверить, что вы вернулись… хотя вы и не возвращались.

– Я не возвращался, – сказал Кейд. – Просто еду дальше.

Она улыбнулась – впервые. Улыбка была острой, как лезвие. Не добрая. Не насмешливая. Испытующая.

– Забавно. Потому что я тоже еду в Тулсу. И тоже не просто так.

Он прищурился. Она не журналистка. Журналистки носят блокноты, задают вопросы слишком быстро. Эта – наблюдает. Молчит. Ждёт.

– Журналистка?

– Почему вы так решили?

– Потому что только журналисты задают вопросы, делая вид, что отвечают.

Она рассмеялась – искренне, без притворства. Звук этот был неожиданно тёплым в этом холодном металлическом мире, где всё – по расписанию, по правилам, по цене.

– Нет, – сказала она. – Я ищу брата. Джеймса. Он работал инженером на линии Санта-Фе. Последнее письмо получил в Альбукерке. Больше – тишина. Компания говорит, что он уволился. Но он бы не ушёл, не предупредив. Он знал, что я одна. Что отец… сломлен.

Кейд молчал. Он знал, как компания «решает» проблемы с неудобными сотрудниками. Иногда – высылкой. Иногда – долговой ямой. А иногда – просто исчезновением. Тело находят через год в каньоне, с запиской: «Самоубийство».

– Может, он просто нашёл кого-то другого? – спросил он, чтобы проверить. Чтобы увидеть, как она отреагирует.

Элли посмотрела прямо в глаза. В её взгляде – ни слёз, ни отчаяния. Только сталь.

– Или его заставили исчезнуть. Как многих других.

Между ними повисло молчание. Не неловкое – напряжённое. Как перед грозой. Как перед выстрелом.

– Вы не просто пассажир, – сказала она через минуту. – Вы здесь по заданию. От Санта-Фе?

– Я здесь, чтобы доехать до Тулсы, – уклонился он.

– Тогда почему вас пустили в первый класс без очереди? Почему проводник смотрит на вас, как на бога? И почему у вас под пиджаком – револьвер, а не бутылка?

Кейд медленно отставил чашку. Она права. Он не скрывает оружие – он носит его как вторую кожу.

– Вы слишком много замечаете, мисс Харпер.

– А вы слишком мало говорите, мистер МакКаллан.

Он не удивился, что она знает его имя. Видимо, отец рассказал. Или, может, она читала газеты. Возможно, даже слышала легенду о «Пепельном Джеке».

Поезд выехал на открытую равнину. Солнце садилось, окрашивая рельсы в кроваво-красный цвет. Элли смотрела в окно, но Кейд чувствовал: она наблюдает за ним даже в отражении. Она не доверяет ему. Но и не боится.

Он не доверял никому. Особенно женщинам с глазами, которые видят правду.

Но впервые за долгое время ему не хотелось быть одному.

– Если ваш брат был на этой линии, – сказал он тихо, – я помогу найти его. Но не потому, что мне нравятся истории. А потому что… Санта-Фе должна платить по счетам.