Читать книгу Белая лиса для снежного барса - - Страница 5

Там, где кончался мир из камня и асфальта, в самую длинную ночь, случалось одно и то же.

Астер стоял у высокого окна своего кабинета во Дворце Вал'Нори. За стеклом, не запотевавшим никогда, клубилась вечная метель. Но он смотрел не на снег. Он смотрел на своё отражение. На знакомые черты, которые с каждым годом казались ему всё более чужими. Король. Пустой титул для того, кто не властен даже над собственным телом.

Он знал, что время пришло. Это чувство было похоже на внутренний мороз. Сначала – лёгкий озноб под кожей, будто в жилах начинала течь не кровь, а ледяная вода. Потом – глухая ломота в костях, предвестник того, что они скоро начнут менять форму. Он сжал пальцы на холодном подоконнике из чёрного обсидиана, пытаясь удержаться в этой форме, в этом разуме. Это был ритуал отчаяния, и он знал, что проиграет.

Первая волна накрыла его, заставив согнуться пополам. Сухой, болезненный хруст раздался в абсолютной тишине комнаты. Это было похоже на то, как ломается лёд на слишком глубоком озере где-то внутри него. Он застонал, и звук вышел хриплым, чужим. В глазах помутнело. Отражение в стекле поплыло.

Он оттолкнулся от окна и попытался дойти до кресла у камина, где огонь не горел уже много лет. Не дошёл. Вторая волна повалила его на колени. Костяшки пальцев побелели от напряжения, упираясь в ледяной паркет. Теперь боль была везде. Она перекраивала его изнутри. Мышцы наливались неестественной силой, кожа на спине натягивалась, угрожая разорваться, а в висках стучал один-единственный, навязчивый образ. Белая Лиса.

Её силуэт мелькал в углах зрения, слышался её смех – звонкий, дразнящий, полный той самой жизни, которую у неё отняли. Этот образ был частью проклятия. Он был приманкой и кнутом одновременно. Он заставлял зверя в нём рваться в погоню.

– Нет… – прошептал он, и это было последнее членораздельное слово, которое он смог произнести в эту ночь.

Третий удар лишил его дара речи. Горло сжалось, выдавив хриплый пред рык. Он упал на пол, уже не король, а комок содрогающейся плоти. Мир сузился до боли и нарастающего белого шума в ушах, который вот-вот должен был заглушить последние остатки мысли.

И когда боль достигла пика, наступила странная пустота. На мгновение. А затем – пробуждение в другом теле.

Сознание Астера, словно путник, выброшенный на незнакомый берег, очнулось внутри Барса. Он чувствовал мощь в лапах, острый холод на мокром носу, нечеловечески чуткий слух, улавливающий шепот метели за стенами дворца. Но он был пленником. Он видел глазами барса, как его собственные лапы понесли его вон из комнаты, с ледяных ступеней – в заснеженный лес. Он чувствовал, как в звериной груди вспыхивает знакомый, всепоглощающий ужас.

И где-то впереди, между чёрными стволами древних елей, мелькнул белый, пушистый хвост. Лисица.

И погоня началась. Не охота. Бегство. Бегство от того, кто гнался за ним в его же собственном разуме. Лапы барса взрывали снежную целину, грудь хрипела на морозном воздухе. Астер-человек где-то глубоко внутри кричал от бессилия, в то время как Астер-зверь нёсся сквозь ночь, ведомый лишь древним, проклятым инстинктом.