Читать книгу Белая лиса для снежного барса - - Страница 8

Сон, когда он наконец настиг Софи, был тревожным и прерывистым. Она просыпалась от каждого шороха, от каждого изменения в ритме дыхания за стеной пламени. Но барс спал, тяжёлым, целительным сном, и постепенно её веки слипались всерьёз. Её разбудил не звук, а изменение тишины.

Тишина в комнате была иной. Тяжёлое, звериное дыхание сменилось ровным, человеческим. Тревога кольнула её сердце, прежде чем она успела открыть глаза. Она резко подняла голову.

На старом одеяле у камина лежал не барс. Лежал мужчина. Он был бледен, как первый снег за окном, его волосы цвета тёмного серебра, спутанные и влажные, рассыпались по плечам. На нём были только просторные, чужеродного покроя штаны из грубой ткани, заляпанные грязью и подпалённые у колена. Его тело было истощённым, но в очертаниях плеч и рук угадывалась привычная мощь. Повязка, которую она наложила прошлой ночью, теперь туго обвивала его человеческое предплечье.

Но больше всего её поразили глаза. Он уже не спал. Просто лежал и смотрел. Его глаза были кристально – голубого цвета – чистыми и глубокими, как небо в безветренный зимний день. В них не было ни угрозы, ни страха. Было понимание того, как он здесь оказался. И благодарность. И бездонная усталость.

Софи не двинулась с места. Не вскрикнула. Она просто смотрела в ответ, чувствуя, как в ней медленно тает лёд шока, уступая место потоку немых вопросов. Ты? Это был ты?

Мужчина медленно, с видимым усилием, приподнялся на локте. Мышцы на его лице дрогнули от боли. Он кивнул. Один раз. Коротко. Как будто отвечая на её невысказанный вопрос.

Потом его взгляд скользнул по поленнице у камина, по сложенной на табурете её кофточке, по двери, ведущей в её мир – мир запаха кофе и звона посуды. И снова вернулся к ней. В его взгляде появился вопрос. Тихий и неуверенный. Можно мне остаться?

Софи обвела взглядом комнату. Свои полки с мукой и специями, банки с вареньем. Привычный, пахнущий медом и корицей мирок.

Старое одеяло. Свое кресло, в котором она провела ночь. Потом снова посмотрела на него – на этого незнакомца с глазами зимы, который ещё вчера был барсом, а сегодня стал… кем? Гостем. Загадкой.

Она вздохнула. Звук вышел дрожащим. – Ладно, – прошептала она. – Оставайся.

Софи встала, чувствуя, как затекли мышцы. Подошла к полке, достала чистую кружку.» – Я поставлю чайник», – сказала она уже громче, не глядя на него, как будто это было самое обычное утро и самый обычный гость. – Ты, наверное, хочешь пить.

Он не ответил. Только следил за её движениями, пока она наливала кипяток в заварочный чайник. Аромат ромашки, мяты и свежего имбиря мягко заполнил кухню.

Софи поставила две кружки на маленький столик у камина – одну рядом с собой, другую, напротив. – Садись, – сказала она, не глядя на него.

Мужчина поднялся с одеяла, движение было осторожным, полным скрытой боли, и опустился в кресло. Он сидел непривычно прямо, как гость на аудиенции, положив ладони на колени. Его взгляд скользнул по кружке, по её рукам, сложенным вокруг её собственной чашки, и упёрся в язычки пламени.

Тишина длилась долго. Но теперь она была не шоковой, а натянутой, готовой порваться от первого же слова.

– Меня зовут Софи, – наконец сказала она, нарушая молчание. Голос прозвучал громче, чем она ожидала.

Мужчина медленно перевёл на неё взгляд. Его кристально-голубые глаза замерли на её лице, словно изучая его. – Астер, – выдохнул он. Его голос был низким, хриплым от долгого молчания и, возможно, от боли.

Он больше ничего не добавил. Ни оправданий, ни объяснений. Просто – Астер. Одно слово, прозвучавшее как тихая клятва или отпечаток в воске. И в нём заключалось всё, его сущность, его история и – самое главное – дарованное ей право это имя услышать.

Софи кивнула, как будто только что заключила важное соглашение. – Астер, – повторила она, пробуя звучание. – Чай остывает.

Он послушно взял кружку, пальцы его осторожно обхватили фарфор. Он не пил. Просто согревал руки. И в его глазах, пристально смотрящих поверх края чашки, тронулся не просто лёд. Появилась первая, крошечная трещина доверия.