Читать книгу П.Д.Г. - - Страница 7

– Так, погоди. Главное – не поднимать шум. Чем там заняты гости? – Сенд опёрся на пульт управления, пытаясь разобраться в схеме корабля.

– Девушка находится в каюте, ранее принадлежавшей Амии, её защитник – в соседней. Хотите, чтобы я экстренно разорвал связь в топливном трубопроводе и отправил сигнал о помощи?

Капитан придвинул экран поближе и постучал по изображенной схеме «Амадеуса», в нижней части которой наблюдалась небольшая пробоина:

– Перекрой там давление и поток, оставь подачу энергии только на жизнеобеспечивающие режимы. Я сам со всем разберусь.

– Хорошо. Инструменты мобильного ремонта находятся на складе, если, конечно, их кто-то пополнял.

Человек прикинул в голове шансы того, что за время простоя «Амадеуса» из него не вынесли самое необходимое, и молча выругался.

– Ладно, глянем.

Он, напрасно стараясь не шуметь, ведь звездолёт имел отличное шумоподавление между стен, прошёл через большую комнату и свернул на склад. Спустившись вниз, где в основном пустовали незаполненные отсеки, он подошёл к шкафчику с ремонтными принадлежностями. Баллон со стойкой пеной, мобильный перераспределитель электричества, универсальный измеритель и ещё море всего Сенд очень хотел бы там увидеть, но реальность была жестока. Вместо дорогих, высококлассных и, что самое главное, – необходимых сейчас инструментов, он получил лишь допотопные предметы вроде синей изоленты и железного молотка.

– Зашибись денёк, – вздохнул Безбашенный и услышал чей-то кашель позади.

– Что ты делаешь? – спросил строгим, холодным тоном Нош-Хаот.

– Эм… – человек почесал затылок. – Странный вопрос для капитана корабля, на котором мы летим, не правда ли?

– Справедливо, – зариец кивнул, но повторил вопрос. – Так зачем ты сюда спустился?

Наёмник вдруг сообразил, что его собеседник встал так, чтобы оказаться между ним и закрытой дверью к Тезаре. Неужели воин защищает её даже сейчас?

– Я проверяю… всякое. А ты о чём подумал?

Из наушника обратился помощник:

– Капитан, есть хорошая и плохая новость.

– Начни со второй, – Сенд быстро похватал имеющиеся инструменты и помахал мужчине.

– Токсичные выделения вот-вот начнут просачиваться внутрь «Амадеуса». Из-за перекрытого пути в топливной магистрали скапливается слишком много вредоносного изотопного вещества от Т-6. Я временно остановил распространение, экстренно пустив криогель следом, но это вызвало непредсказуемую заморозку некоторых механизмов корабля.

– Предлагаешь мне захватить с собой микроволновку? Какая хоть хорошая новость?

– О, их целых две. Во-первых, мы знаем о накапливающихся неисправностях, а во-вторых, ваш день становится всё насыщенней на события.

Цепляя защитный жетон у выхода с корабля, Сенд посмеялся:

– Ладно, понижать до ответственного за холодильник пока не буду. Кислородный барьер включён?

– На месте.

– Отлично.

Сенд уже был готов открыть двери и выйти в космос, но его опять одёрнули:

– Когда ты лжёшь ради себя – это эгоизм, но когда ты делаешь это ради других – уже идиотизм. По какой причине врёшь ты, Безбашенный? – Нош-Хаот вновь оказался за спиной, сложив руки на груди.

– Ты что, преследуешь меня? Я просто иду прогуляться, не волнуйся, вернусь до заката.

– Ты думаешь, что я тебя недолюбливаю, – мужчина подошёл ближе и положил руку тому на плечо. – Это так. Большинство и вправду заслуживают подобного отношения. Но сейчас мы одна команда. И если начать распространять яд из лжи, будет отравлен весь состав.

«Вот это ты сейчас очень в тему», – мысленно прокомментировал парень.

– Отлично сказано. А теперь я, пожалуй, вернусь к своим делам, а ты – к своим, – прицепившись к тросу, он открыл двери и вышел за пределы кислородного барьера.

Ему вслед смотрел зариец, подойдя вплотную к границе безопасной атмосферной оболочки. Двери закрылись, и магнитная обувь притянула Сенда к поверхности.

– Где прореха?

– Ищите под правым крылом, в продолговатом углублении корпуса. Трещина идёт от топливного отсека. Вам бы пригодилась полная химзащита.

– Как всегда вовремя.

Звездолёт застыл на месте. Ради сохранности экипажа и всего корабля лететь сейчас было опасно. Несмотря на крайнюю эффективность современного топлива Т-6, оно также было и крайне небезопасным. Если не хранить его в специально защищённом баке, оно заполонит всё едким и взрывоопасным испарением, выводящим из строя поочерёдно все бортовые системы транспорта.

Проходя по «Амадеусу», капитан заметил поблёскивающие линии, тянущиеся от повреждённой части. Те самые испарения уже проступали и были видны даже в вакууме. Под крылом была небольшая пробоина, внутри которой виднелись механизмы звездолёта. Перегоняющую жидкость трубу сильно помяло, рядом с ней искрили разорванные провода, тянувшиеся к сгоревшему предохранителю, и всё это Чувак пытался тщетно остановить криогелем.

– Вижу проблему. Попробую чем-нибудь восстановить её целостность.

Провода, словно механические змеи, заискрились на приблизившиеся пальцы и защекотали током голую кожу. Сенд сжал зубы и обмотал их изолентой. С самым лёгким он быстро закончил, но у него не было подходящих инструментов, чтобы заделать повреждённую трубу. Нужно было что-то придумать.

– Чувак, у нас есть резервный трубопровод?

– Есть подходящий в техническом отсеке, но он задействован в циркуляции мощности двигателей.

– Ещё варианты?

– На борту есть давно сломанная пушка. У неё должен быть лист из горячей стали. С помощью этого компонента можно попробовать вернуть функционал трубы, используя как заплатку.

Сенд расставил ноги пошире и замахнулся молотком. Прежде чем закрывать поломку, её нужно было выровнять. Внутри корпуса корабля стал расходиться стук работы недоинженера.

– Ладно… а что… насчёт сгоревшей платы? – спросил он между ударами о топливную магистраль.

– Она отвечала за автоматическое распределение топлива, я могу выделить ресурсы на временную компенсацию её функции.

Закончив, нужно было вернуться обратно на борт, где его, разумеется, уже дожидался Нош-Хаот.

– Не сейчас.

Только Безбашенный отмахнулся от него, как на секунду гравитация на «Амадеусе» отключилась и тут же вернулась обратно. Наёмника подкосило, и воин придержал его.

– Говори, что происходит, – не отпуская за шиворот, потребовал он.

Сенд выкрутился из захвата и встал напротив:

– Авария у нас. И нет у меня времени на твои упрёки.

Он поспешил на склад, а воин последовал за ним.

– Зачем ты ходишь за мной?

– Потому что так поступает команда, Безбашенный. Что я могу сделать?

– Что, серьёзно? Хочешь помочь? В общем, у нас прорвало топливную магистраль, нужно разобрать один хлам, чтобы получить другой хлам и починить им третий хлам.

Они спустились на нижний этаж в поисках старого бортового орудия.

В один момент свет вдруг замерцал, а гравитация вновь пропала, но всё быстро восстановилось.

– Чувак, как у нас дела?

– Не лучшим образом. Т-6 отравляет систему и скоро просочится в комнаты.

– Я верю, что ты справишься, – Сенд остановился у большой железяки, прикрытой тряпкой. – Нашёл.

Под покровом лоскута ткани была голова металлической статуи. Лицо пожилой фигуры без чётких очертаний встретило озадаченного капитана, и тот поморщился, смутно припоминая, откуда оно тут могло взяться.

– Кого-то ты мне напоминаешь?.. – он почесал бороду в раздумьях, но так и не нашёл ответа.

– Сюда, – негромко сказал Нош-Хаот где-то неподалёку.

Зариец достал громоздкое орудие и начал осматривать его сверху вниз, дожидаясь, когда подойдёт напарник. У пришедшего Сенда уже был наготове молоток, чтобы распотрошить механизм, но его остановили:

– Так ты ничего не добьёшься.

Воин схватился двумя руками за смежные части пушки и стал со всей силы их оттягивать. Даже несмотря на его силу, этого было мало.

– Капитан, нужна ваша помощь в техническом отсеке, – обратился помощник.

– Я сейчас, – Безбашенный оставил напарника одного, а сам отправился к комнате неподалёку.

Только открыв дверь, в него сразу ударил горячий воздух, заставляя отступить.

– Это ещё что?

– Реакторные двигатели перегрелись, и их нечем автоматически остужать. Вам нужно войти внутрь и переключить рычаг ручного охлаждения. Не хотел вас беспокоить, но корабль долго не протянет. Мне приходится избавляться от всё большего контроля за кораблём, чтобы снизить нагрузку.

Капитан выдохнул, закрывая лицо рукавом:

– Мы все забудем об этом, как о страшном сне, – произнёс он и вошёл в душную сауну, затаив дыхание.

Тут всё было в густом непроглядном пару. Глаза слезились, а лёгким не хватало воздуха. Космические выбросы двигателя были не менее вредны для человека, чем поступающие туда топливные вещества. С первого раза нащупать рычаг не удалось, и Сенд вышел наружу, чтобы сделать вдох. С ним успел просочиться и едкий пар, быстро улетевший в фильтр вентиляции.

Набрав повторно воздуха в грудь, человек вновь ступил в технический отсек корабля, спасая и сам «Амадеус», и его экипаж. Пройдя вдоль ответственных за разные части транспорта переключателей, щитков и кранов, капитан остановился у большой стены, за которой начиналось сердце звездолёта – бесперебойно работающие реакторные базовые двигатели. Космические корабли могли быть увешаны какими угодно модификаторами для скорости и боя, использовать хоть несколько раз подряд варп-прыжки и идти на таран в лобовую, и даже поддерживать электроэнергию для всего поселения и облетать всю вселенную без дозаправки, но только основные двигатели всегда должны работать. Это было главное правило любого пилота. Они одновременно не отвечали ни за что на корабле и при этом поддерживали сразу всё, заставляя железный организм жить. Их механизм был неприхотлив и стабилен, однако и его остановка была наиболее опасна. Если выключались реакторные двигатели – выключался весь корабль, если они взрывались – происходило то же самое и с его обладателем.

Сенд провёл рукой по поверхности и нащупал рубильник. Его заело. Так всегда происходит с жизненно важными вещами, о которых редко вспоминают. Они заедают. Безбашенный надавил всем весом и даже повис, и только тогда один из двух переключателей поддался и склонил рукоять.

Переведя дыхание снаружи комнаты, наёмник вновь вернулся внутрь. Он успел как следует вспотеть, бродя сквозь клубы жаркого пара, руки скользили по стойкой рукоятке, но в конечном итоге и второй рубильник проиграл.

Горячий воздух стал отступать, и вымокший Сенд с гордо поднятой головой вышел обратно на склад.

– Лучше?.. – спросил он в наушник, пытаясь отдышаться.

– Временно. Фильтрация воздуха прекращена, следующим отключится гравитация, а после и свет. Мы тратим остатки доступного топлива, нужно срочно вернуть трубопровод в норму.

– Ты решил, что воздух менее приоритетен, чем свет? Кажется, или ты смотришь на ситуацию немного с механической точки зрения?

– Посчитал, что в темноте вы не сможете работать, а вот задержать дыхание на пару минут ещё можно. Расставил приоритеты.

Не успев дойти до Нош-Хаота, капитан почувствовал, как воздух стал тяжелее, с появившимся кислым привкусом. Отравление уже начиналось.

– Держи, – воин стоял среди обломков пушки, протянув лист из горячей стали.

Сенд склонил голову и попытался взять обжигающе горячее железо, тут же пожалев. Кажется, у зарийцев тело было за гранью привычной выносливости. Тогда, обмотав руку одеждой, хрупкий человек повторил попытку, уже более успешно.

– А что теперь? – вдруг послышался женский голос сбоку.

Откуда-то здесь появилась Тезара.

– Ты только не волнуйся… – начал было Сенд, но его перебили.

– Я попросил её помочь. А теперь идём.

Смирившись, что не удалось по-быстрому разобраться с проблемой в одиночку, капитан понёс нужный материал к выходу из «Амадеуса». На полпути гравитация окончательно вырубилась. Остатков энергии на её работу больше не хватало. Тезара ловко стала отталкиваться от стен и мебели, перемещаясь таким образом в невесомости, Сенд использовал свою обувь, а Нош-Хаот, прикладывая больше всех усилий, плыл на месте.

– Голова идёт кругом. – произнёс мужчина, крутясь в воздухе.

Столкнувшись с железной дверью, граничащей с одиноким пустынным космосом, Сенд жестом сказал команде отлететь подальше, на всякий случай, и открыл проход. Кислородный барьер всё ещё работал, хотя и явно становился слабее. Его полусфера размывалась, а после вылета наёмника за пределы, прошлась рябью, с трудом возвращаясь к привычной форме тонкой полупрозрачной плёнки.

Стараясь как можно быстрее починить трубопровод, Безбашенный даже забыл о страховочном тросе, а судя по тому, что об этом не напомнил Чувак, он либо и сам уже не контролировал эту часть корабля, либо посчитал, что времени на безопасность попросту нет. Стук магнитных ботинок тихо расходился по кораблю с мерцающим светом. Зариец и девушка молча поворачивали головы в сторону, куда уходил топот, пока он не остановился. Сенд подошёл к трещине «Амадеуса».

Кто бы мог подумать, что такая маленькая царапина по сравнению с целым кораблём сможет вывести его из строя. Впрочем, будь здесь нужные инструменты, возможно, до такого бы всё не дошло.

Он наспех положил лист, чтобы тот закрывал повреждённый участок трубы, и достал из-за пояса молоток, став бить, не жалея сил. Горячая сталь была податлива и с лёгкостью стала облегать вокруг топливной магистрали.

– Чувак, давай!

– Ещ… всё… – донеслись помехи из гарнитуры.

Сенд выругался, сильнее вбивая железку на новое место. Если у корабля отключится искусственный интеллект, капитан просто не успеет сделать всё сам. Но вдруг ангельским спасительным голосом послышалось:

– В темноте я ориентируюсь лучше. Что я могу сделать? – Тезара была в кабине пилота и говорила через микрофон.

– Раздел с баком должен быть в дальней левой части пульта. Там ещё нетронутый ползунок. Его нужно поднять вверх.

Девушка тут же нашла нужные кнопки управления и последовала инструкции. Сенд понял это, когда из-под горячего листа стали понемногу выходить переливающиеся полосы.

– Отлично… – произнёс голос парня на фоне возобновившегося стука молотка. – Раздел с двигателями… на верхней панели, под потолком. Тебе главное – Чувака вернуть.

Он слышал, как девушка тяжело дышит, и корил себя, что не нашёл времени достать для них айро-покровы, которые бы дали им немного больше времени.

– Сенд… – оборвалось на том конце.

Сердце отчего-то вздрогнуло, и наёмник застыл.

– Тез? Тезара? – он нервно сглотнул, теребя жетон на себе. – Приём? Ответь. Пожалуйста.

В наушнике слышались помехи, постепенно перебившиеся механическим голосом:

– Только если вы настаиваете, капитан. Системы приходят в норму. «Амадеус» относительно в порядке и стабилен. Поздравляю, сегодня мы выжили.

Безбашенный поспешил вернуться на корабль. Внутри вновь горел свет и можно было устойчиво стоять на полу.

– Тезара? Нош?

– Нош-Хаот, вообще-то, – появился из-за угла зариец вместе с девушкой.

От сердца тут же отлегло. Сенд радостно заулыбался, хотя и знал этих двоих всего несколько циклов. Воину он вручил молоток, который тот с непониманием принял и сразу же оставил висеть у входа.

– Шансы на успех миссии всё ниже, – пробурчал тот.

– Не то слово, – усмехнулся капитан и гордо, словно победитель, прошёл в глубь корабля. – Чувак, ну теперь-то мы можем отдохнуть?

С потолка последовал утвердительный ответ.

Безбашенный встретился взглядом с Тезарой, направлявшейся обратно к себе:

– Следующая точно моя, – улыбнулась она, проведя своей рукой по плечу наёмника.

– А? – Сенд непонимающе взглянул на неё.

– Песня. Помнишь?

– Точно… – он проводил её взглядом, пока она не исчезла в коридоре, и уселся на диван.

Наконец, можно было расслабиться. В этот раз уж точно.

– Ты странно смотришь на неё, – объявился зариец.

– По-моему, ты придираешься. Давай-ка лучше отдохнём перед первой остановкой, – он удобнее расположился на диване, но собеседник продолжал пристально его рассматривать. – Ну что? Что тебе не нравится, ворчун?

– Волнуюсь за неё, – Нош-Хаот повернулся в сторону опустевшего коридора. – Она заменила мне желанную дочь, и я лишь хотел дать ей то, чего лишил её мир. Но это сделка с совестью. Ведь для нашей миссии она инструмент. Она стойкая, ей дано закрывать эти разломы пространств, но с каждым разом они калечат её всё сильней.

– Вы оба выбрали этот путь. Не взваливай это только на свои плечи, – Сенд хлопнул себя по ляжкам и поднялся. – Но спасибо, что сказал. Правда приятно видеть в тебе не только угрюмую скалу. Ещё увидимся.

Наконец, капитанская каюта приютила своего хозяина. Он снял свой плащ и подыскал старую, но чистую одежду, а после, лишь ненадолго прилёг, сразу погрузился в сон.