Читать книгу Ведьма – катастрофа и дракон с гномом - - Страница 4

Автобус ехал ещё часа три, прежде чем окончательно сдался. На этот раз он просто вздохнул, как уставшее животное, и замер посреди абсолютной глуши. Водитель вышел, пнул колесо, потом посмотрел на пассажиров с философским спокойствием.

– Всё, детки. Дальше – пешком или автостопом. До Перекрёстка Трёх Лун – километров десять.

– А почему мы не можем починить? – спросила пожилая женщина с котом в корзине.

– Потому что у него отвалилась магическая турбина, – развёл руками водитель. – А новая стоит как три таких автобуса. Проще пешком дойти.

Пассажиры нехотя начали собирать вещи. Друзилла и Аберрант молча наблюдали за этим.

– Ну что, – сказал Аберрант. – Похоже, наш «стратегический манёвр» включает в себя пеший марш-бросок.

– Могло быть и хуже, – пожала плечами Друзилла. – Автобус мог бы превратиться в карамельное яблоко. Со мной такое однажды случилось с учебником по трансфигурации.

Они вышли на дорогу. Остальные пассажиры быстро рассредоточились, видимо, зная куда идти. Вскоре на пустынной лесной дороге остались только они двое.

– Итак, – Аберрант взвалил свой походный мешок на плечо. – Десять километров. При нашем везении, мы либо заблудимся, либо наткнёмся на разбойников, либо выяснится, что у нашего гнома есть родственники в этих лесах.

– Он не наш гном! – возмутилась Друзилла, поправляя свою сумку. – И кстати, если уж на то пошло, это вы его с собой таскаете!

– Он меня морально поддерживает! – парировал Аберрант.

В этот момент из его мешка донёсся обиженный скрип.

Шли они в основном молча. Лес был густой, тихий и на удивление нормальный – никакие деревья с ними не разговаривали, птицы не пели матерные песни. Это даже немного разочаровывало.

Через пару часов Друзилла начала отставать.

– Я не могу, – простонала она, останавливаясь. – У меня в ботинке камень. Или, возможно, оживший камень. С моей-то удачей.

Аберрант обернулся и с некоторым раздражением посмотрел на неё.

– Мы прошли всего лишь четыре километра. Вам нужно тренировать выносливость.

– А вам нужно тренировать сочувствие! – огрызнулась она, присаживаясь на пенёк, чтобы снять ботинок.

Пока она трясла ботинок, Аберрант заметил, что ремешок на её сумке развязался.

– Ваша сумка, – указал он. – Если не завяжете, всё вывалится.

Друзилла послушалась и потянула за ремешок. В этот момент её пальцы выдали привычный сбой – лёгкую розовую искру. И сумка вздохнула.

– О нет, – прошептала Друзилла. – Только не это.

– Что "не это"? – насторожился Аберрант.

Сумка дёрнулась, затем её молния сама собой медленно поползла вниз. Из открывшегося пространства показался… язык. Длинный, матерчатый язык, который лениво облизнул внешнюю сторону сумки.

– Боги, – Аберрант отшатнулся. – Вы оживили свою сумку?

– Я не хотела! – почти плача сказала Друзилла. – Я просто завязывала ремешок!

Сумка издала довольное урчание, и плотнее прижалась к боку Друзиллы.

– Ладно, – Аберрант провёл рукой по лицу. – Теперь у нас есть ходячий гном и говорящая сумка. Что дальше? Ожившие носки?

– Не давайте ей идей! – испуганно сказала Друзилла, глядя на свою сумку, которая теперь сама застегнула молнию и довольно поёживалась.

Им пришлось сделать привал. Друзилла сидела на пне, а Аберрант шагал вокруг, пытаясь придумать план.

– Слушайте, – сказал он наконец. – Может, попробуете… де-оживить её?

– Я не умею де-оживлять! Я умею только оживлять! Обычно не то и не так!

Пока они спорили, сумка тихо открыла молнию и выплюнула один из носков Друзиллы. Затем второй. Потом она извергла расчёску, зубную щётку и с довольным видом захлопнулась.

– Кажется, ваша сумка решила облегчить вам жизнь, – заметил Аберрант.

– Она выплюнула мои носки! – возмутилась Друзилла. – Мои любимые носки с совами!

В этот момент из леса появился прохожий – странный тип в пёстром плаще, с посохом.

– Эй, вы! – крикнул он. – Не видели тут двух беглецов? Ведьму и дракона?

Друзилла и Аберрант замерли. Аберрант медленно повернулся, прикрывая Друзиллу собой.

– Нет, – сказал он твёрдо. – Не видели.

– Жаль, – странный тип почесал затылок. – Награда за них хорошая. Ну, ладно. Счастливого пути!

Когда он скрылся за поворотом, Друзилла выдохнула.

– Награда? Кому мы нужны?

– Гильдии, наверное, – мрачно сказал Аберрант. – Или моему клану. Нам нужно сойти с основной дороги.

Они свернули в лес, и через полчаса вышли к одинокому зданию с вывеской "Последний приют". Гостиница выглядела так, будто её строили пьяные гоблины – кривая, покосившаяся, но с тёплым светом в окнах.

– Ну что, – вздохнул Аберрант. – Похоже, это наш вариант на ночь.

Внутри пахло жареным мясом, пивом и чем-то ещё, что Друзилла не смогла опознать. За стойкой стоял огромный бородатый мужчина, который смотрел на них так, будто оценивал их вес и стоимость.

– Одну комнату? – спросил он хриплым голосом.

– Две! – быстро сказали Друзилла и Аберрант одновременно.

Хозяин усмехнулся.

– Две так две. Но предупреждаю – вторая комната на чердаке. Там живёт призрак бывшего владельца. Он иногда поёт похабные песни по ночам.

– Одна комната, – тут же передумал Аберрант. – Но с двумя кроватями.

– С двумя кроватями нет, – хозяин показал гнилые зубы. – Только двуспальная. Или тот самый чердак.

Они переглянулись. Из кармана Аберранта послышался одобрительный скрип.

– Ладно, – сдалась Друзилла. – Двуспальная. Но я сплю у окна!

Комната оказалась такой же кривой, как и вся гостиница. Пол был под наклоном, на стене висел портрет какого-то угрюмого типа, а двуспальная кровать скрипела при малейшем прикосновении.

– Ну что, – Аберрант бросил свой мешок на пол. – Похоже, придётся делить не только автобус, но и кровать.

– Я могу спать на полу, – предложила Друзилла.

– Не стоит, – Аберрант махнул рукой. – Судя по всему, этот пол ещё более опасен, чем тот, что в автобусе. Давайте просто установим границы.

Он достал из мешка свёрток с фарфоровыми кошками и аккуратно развернул его на кровати, создавая импровизированный барьер из хрупких фигурок.

– Серьёзно? – Друзилла смотрела на него с недоверием. – Фарфоровые коты как пограничные войска?

– Они отлично выполняют свою работу, – строго сказал Аберрант. – Ни один уважающий себя кот не позволит нарушить свои границы.

Ужин в таверне был весьма своеобразным. Мясо было жёстким, картошка – подгоревшей, а пиво – таким кислым, что Друзилла после первого глотка скривилась.

– Знаете, – сказала она, отодвигая кружку. – После вашего гнома и моей сумки это кажется вполне нормальным.

Аберрант хмыкнул. Впервые за весь день он расслабился.

– Знаете, это странно, но я начинаю привыкать к этому хаосу.

– Не привыкайте слишком сильно, – предупредила Друзилла. – Завтра я могу случайно оживить вашу бороду.

Они поднялись в комнату, когда в таверне уже начиналась потасовка между двумя завсегдатаями. Крики и звон разбитой посуды доносились снизу.

– Мило, – заметил Аберрант, запирая дверь. – Надеюсь, они не решат продолжить здесь.

Они молча готовились ко сну, стараясь не смотреть друг на друга. Аберрант снова аккуратно разложил своих фарфоровых котов посередине кровати – целую армию из десяти фигурок.

– Вы точно уверены, что это надёжная защита? – скептически спросила Друзилла.

– Абсолютно, – кивнул он. – Попробуйте перелезть через них ночью. Уверяю вас, звук разбивающегося фарфора разбудит даже мёртвого.

Они легли по разные стороны баррикады из котов. Свет погас. В комнате стало тихо, если не считать доносящихся снизу криков и раздражающего скрипа из кармана Аберранта.

– Знаете, Аберрант, – тихо сказала Друзилла в темноте. – Это был не самый худший день в моей жизни.

– Да, – после паузы ответил он. – У меня тоже были дни и похуже. Например, когда мой дядя решил, что мне нужно пройти обряд инициации, сразившись с горным троллем. Тот тролль оказался сентиментальным типом, который коллекционировал бабочек. Мы в итоге пили чай и обсуждали их миграционные пути.

Друзилла тихо рассмеялась.

– А у меня был экзамен по зельеварению. Я пыталась сварить зелье невидимости, а в итоге получила зелье, которое заставляло всё вокруг пахнуть жареной курицей. Весь факультет неделю ходил голодный и злой.

Они лежали в темноте и рассказывали друг другу истории своих неудач. И странное дело – чем больше они рассказывали, тем менее страшными казались эти неудачи. Как будто, разделённые на двоих, они теряли свою силу.

Первым заснул Аберрант. Его дыхание стало ровным и глубоким. Друзилла лежала и смотрела в потолок, прислушиваясь к скрипу кровати, дыханию соседа и тихому шуршанию своей сумки, которая устроилась на стуле.

Утром их разбудил крик хозяйки. Оказалось, что призрак бывшего владельца не просто пел похабные песни – он ещё и переставлял мебель. Весь первый этаж гостиницы был уставлен столами и стульями в причудливом порядке, образующем гигантское сердце.

– Ну что, – сказал Аберрант, спускаясь по лестнице. – Похоже, даже призраки здесь романтики.

– Или просто бездельники, – добавила Друзилла, пробираясь между стульев.

Они вышли на дорогу, где их уже ждала попутная повозка – ветхая, запряжённая уставшей лошадью, но готовая довезти их до Перекрёстка Трёх Лун.

Знаете, – сказала Друзилла, усаживаясь на мешки с сеном в кузове. – После вчерашнего даже эта повозка кажется роскошью.

Аберрант кивнул, устроившись рядом. Из его кармана послышался одобрительный скрип, а сумка Друзиллы в ответ радостно шуршала.

Путешествие продолжалось. И что самое странное – оба начали понимать, что им уже не так хочется, чтобы оно заканчивалось.