Читать книгу Ведьма – катастрофа и дракон с гномом - - Страница 8

Грузовик Гарри тарахтел уже третий час, кактусы в кузове начали проявлять признаки беспокойства.

– Когда уже приедем? – капризным тоном спросил один кактус. – У меня иголки затекли!

– Молчи уж, – буркнул его сосед. – Меня вообще вверх ногами поставили. Кровь к голове прилила.

Друзилла прислушивалась к их ворчанию с некоторой тревогой.

– А они… неопасные? – тихо спросила она Гарри.

– О, абсолютно! – тот махнул рукой. – Максимум – обложат матом. У них словарь лучше, чем у иного профессора.

Внезапно грузовик резко затормозил. На дороге стояли трое в чёрных плащах и с внушительными дубинами.

– Налёт! – весело объявил Гарри. – Местные ребята упражняются. Не волнуйтесь, они безобидные.

Один из разбойников, самый рослый, подошёл к кабине.

– Эй, Гарри, – сказал он грозным тоном. – Опять кактусы везешь?

– Ага, – кивнул водитель. – Для вас, кстати, парочку припас.

Разбойник заглянул в кабину, увидел Друзиллу и Аберранта, и его лицо просияло.

– О, новые лица! Отлично! Мы как раз новое ограбление репетируем. Можете сыграть роль испуганных путешественников?

Аберрант нахмурился.

– У нас нет времени на…

– О, давайте! – перебила Друзилла. – Это же весело!

Разбойники оказались местными фермерами, которые раз в месяц устраивали «репетиции ограблений» для поддержания боевого духа.

– Ну что, – сказал главный разбойник, которого звали Барни. – Сценарий такой: вы выходите из машины, я кричу «кошелёк или жизнь!», а вы в ужасе отдаёте мне… э-э… вот этот камень. – Он протянул Друзилле обычный булыжник.

Репетиция прошла с переменным успехом. Друзилла, войдя в роль, так «испугалась», что случайно превратила дубину Барни в букет полевых цветов. Аберрант же стоял с каменным лицом и периодически поглядывал на часы.

– Ну, вы хоть попытайтесь испугаться, – упрекнул его Барни. – А то вы смотрите на меня так, будто я насекомое.

В конце концов «ограбление» завершилось, разбойники подарили им на память самодельные браслеты из желудей и указали короткую дорогу до Тихой Гавани.

– Только осторожнее на Перепутье, – предупредил Барни. – Там карты врут.

Когда они тронулись дальше, Аберрант с облегчением вздохнул.

– Наконец-то мы избавились от этих клоунов.

– А мне понравилось! – возразила Друзилла. – Это было так мило!

Грузовик Гарри, проделавший с ними последний отрезок пути, с грохотом остановился на краю дороги.

– Ну вот и приехали, детки! – объявил водитель, вылезая из кабины. – Дальше пешком.

Перепутье оказалось странным местом. Дорога разветвлялась на десяток тропинок, и ни на одном указателе не было правдивой информации. Надпись «На Тихую Гавань» висела над тропой, которая явно вела в болото.

– Что ж, – вздохнул Аберрант. – Похоже, придётся угадывать.

В этот момент из кармана Друзиллы послышался шелест. Её сумка сама собой расстегнулась, и оттуда выплыла карта. Та самая, которую они купили ещё в Перекрёстке Трёх Лун.

– Э-э-э, – растерянно сказала Друзилла. – Кажется, я снова что-то натворила.

Карта развернулась в воздухе и заговорила приятным баритоном:

– Добро пожаловать на Перепутье, путники! Я – ваша проводница Карта. Куда желаете проследовать?

Аберрант уставился на говорящую карту с выражением глубокого отвращения.

– Опять? Серьёзно? Теперь у нас есть навигатор, который, я подозреваю, тоже скоро начнёт критиковать мой выбор маршрута.

Карта весело задрожала.

– О, не волнуйтесь! Я прекрасно знаю эти места. Кстати, тропа направо ведёт к озеру с русалками, которые поют так фальшиво, что рыбы дохнут. Не рекомендую.

После недолгого совещания они решили довериться Карте. Та провела их по замысловатому маршруту, по пути рассказывая местные легенды и сплетни.

– А вот в той пещере, – тараторила Карта, – живёт тролль-вегетарианец. Милейшее существо! Грибы выращивает. Только не говорите ему, что он тролль – обижается.

К вечеру они вышли на холм, с которого открывался вид на долину. И там, в лучах заходящего солнца, лежала она – Тихáя Гавань.

Городок выглядел как иллюстрация к сказке: аккуратные домики с дымящимися трубами, извилистые улочки, центральная площадь с фонтаном. И над всем этим – лёгкое розоватое свечение.

– Боги, – прошептала Друзилла. – Она правда существует.

Аберрант молча смотрел на город. В его глазах читалась смесь надежды и страха.

– Ну что, – сказал он наконец. – Похоже, мы добрались.

Карта в его руках весело вспорхнула.

– Прибытие в Тихую Гавань! Надеюсь, вам понравилась экскурсия! Чаевые приветствуются!

Спуск в город занял ещё около часа. И чем ближе они подходили, тем очевиднее становилось: ставни висели косо, растения давно отвоевали улицы у камня, а жизнь покинула это место, не оставив о себе ни звука.

– Так, – Аберрант остановился у городской черты. – Последний шанс передумать.

Друзилла взяла его за руку. К её удивлению, он не отдернул её.

– Мы прошли слишком долгий путь, чтобы поворачивать назад.

Они сделали последний шаг – и пересекли невидимую границу. Воздух дрогнул, и город изменился. Вместо заброшенного места перед ними лежала уютная долина, залитая вечерним солнцем. А в ней – аккуратные домики с дымящимися трубами, извилистые улочки, цветущие сады. Теперь на улицах были люди, доносился смех, а воздух пах свежей выпечкой и чем-то ещё, что Друзилла не могла определить – возможно, чистым счастьем.

– Иллюзия, – догадался Аберрант. – Город скрыт от посторонних.

– Боги, – прошептала она. – Она правда существует.

К ним уже бежал улыбающийся мужчина с заострёнными ушами, размахивая руками.

– Новобрачные! – закричал он ещё за десять метров. – Прекрасно, прекрасно! Мы вас ждали!

Аберрант нахмурился.

– Мы не…

Но мужчина, оказавшийся мэром Олдрином, уже хватал их за руки и тряс их с невероятной силой.

– Не скромничайте! По всему видно – пара, созданная самой судьбой! Идите, идите, ваш домик уже готов!

Их потащили по мостовой, не дав и слова сказать. Друзилла, пытаясь хоть как-то объясниться, пробормотала:

– Послушайте, здесь какое-то недоразумение…

В тот же миг у неё онемел язык, словно его посыпали перцем. Она попыталась что-то сказать, но получилось только невнятное «М-м-м-м!».

Аберрант попробовал быть более убедительным:

– Мы просто попутчики…

Его уши заложило с такой силой, будто в них вставили пробки из ваты и суперклея. Он сглотнул, и громкий хлопок отозвался в его голове.

Олдрин смотрел на них с безмятежным пониманием.

– Видите? Даже магия нашего городка не позволяет говорить неправду. Она у нас простая – что чувствуешь, то и получаешь. А вы явно чувствуете друг к другу что-то очень сильное. Иначе вас бы тут просто не было.

Они прошли через всю центральную площадь, привлекая внимание немногочисленных прохожих, которые улыбались им и кивали. Наконец Олдрин остановился у розового домика с вывеской «Гнездышко для Влюбленных».

– Вот ваше пристанище! – объявил он. – Всё самое необходимое внутри есть. Осваивайтесь! Ужин в семь у миссис Хиггинс, два дома отсюда. Не опаздывайте, её запечённый поросёнок – это нечто!

И он удалился, оставив их на пороге.

Аберрант первым нарушил молчание.

– Ну что, Друзилла, – произнёс он её имя с лёгким шипением, – похоже, наше «стратегическое отступление» превратилось в принудительный медовый месяц.

– Не напоминайте, Аберрант, – проворчала она, с тоской глядя на розовое чудо. – У меня и так от этой розовости глаза слипаются. Давайте уже зайдём в наше…хм … гнездышко.

Дверь отворилась с мелодичным позвякиванием. Интерьер был выдержан в той же неумолимой розово-сердечной гамме. Розовые стены, розовый половичок, на столе – ваза с розами. Над камином висел портрет целующейся парочки единорогов.

– Ну, – сказала Друзилла, – по крайней мере, уютно. Если ты, конечно, семилетняя девочка.

Аберрант молча прошёл вглубь. Его взгляд выхватил главный объект в гостиной – диван. Не просто диван, а короткий, кривой диванчик, на котором с трудом бы уместился один гном, да и то, свернувшись калачиком.

– Полагаю, спальня нас ждёт для более радушного приёма, – процедил он и направился к другой двери.

Друзилла последовала за ним. Аберрант распахнул дверь в спальню и застыл. Друзилла, встав на цыпочки, выглянула из-за его спины.

В центре комнаты стояла кровать. Одна. Большая, широкая, с резным изголовьем и розовым балдахином.

– Одна, – констатировал Аберрант голосом человека, объявляющего о наступлении ледникового периода.

– Одна, – подтвердила Друзилла.

Внезапно в комнате стало тихо. Слишком тихо. И тогда они услышали это – тихий, чувственный вздох, доносящийся из стен.

Друзилла подскочила.

– Ты слышал?

– Слышал, – Аберрант смерил взглядом розовые обои. – Полагаю, это местная система сигнализации. На случай, если влюблённые слишком долго молчат.

Они вернулись в гостиную. Аберрант снял с себя плащ и бросил его на единственный стул.

В этот момент их спас от неловкости мелодичный перезвон колокольчика за дверью.

– Ужин! – донёсся голос Олдрина. – Миссис Хиггинс не любит, когда её поросёнок остывает!

Их первое публичное появление в качестве «новобрачных» прошло с переменным успехом. За столом у миссис Хиггинс собралось ещё несколько пар, и все они смотрели на новичков с нескрываемым любопытством.

Друзилла, пытаясь соблюсти приличия, положила руку Аберранту на плечо.

– Милый, не передашь ли мне хлеб? – сказала она сладким голосом.

Аберрант вздрогнул от прикосновения, но кивнул.

– Конечно,… дорогая.

Он потянулся к хлебной корзине, но в этот момент его рука странно дёрнулась, и вместо хлеба он схватил нож для масла. Лезвие моментально раскалилось докрасна в его пальцах.

– Ой! – ахнула миссис Хиггинс. – Осторожнее, молодой человек!

Аберрант с силой швырнул нож на стол, где он прожег дымящуюся вмятину в скатерти.

– Простите, – проскрипел он. – Нервничаю. Как на первом свидании.

– Ах, молодость! – умилённо вздохнула миссис Хиггинс. – Мой покойный Мортимер на первом свидании пытался открыть бутылку вина заклинанием, и вместо этого у нас на столе запрыгала вся посуда. На всю жизнь запомнила!

Вернувшись в своё розовое «Гнездышко», они молча стояли посреди спальни, глядя на злополучную кровать.

– Итак, – первым нарушил молчание Аберрант. – План. Я сплю на полу. Вы – на кровати. Сохраняем дистанцию и приличия.

– Согласна, – быстро ответила Друзилла. – Абсолютно.

Он кивнул, развернулся и направился в гостиную, чтобы забрать подушки с того самого диванчика-недоростка. Друзилла, оставшись одна, присела на кровать и закрыла лицо руками. От запаха лаванды, роз и тихо вздыхающих обоев у неё начинала болеть голова.

«Что бы ни было дальше, – подумала она, – хуже уже не будет».

Как же она ошибалась.