Читать книгу Ведьма – катастрофа и дракон с гномом - - Страница 9

План «пол-кровать» провалился в первые же пятнадцать минут. Пол в «Гнездышке для Влюбленных», несмотря на внешнюю мягкость розового половичка, казалось, был сделан из какого-то особого, ледяного камня. Аберрант, завернувшись в свой плащ и подложив под голову единственную подушку с дивана, пролежал неподвижно минут десять, стараясь дышать ровно и по-спартански игнорировать холод, просачивающийся сквозь тонкую ткань.

– С тобой всё в порядке? – донесся с кровати голос Друзиллы. Она лежала, уставившись в розовый балдахин, и притворялась, что не слышит, как у него стучат зубы.

– Идеально, – пробормотал он в плащ. – Напоминает мне закалку в ледниках Пламени Вечной Кузницы. Только без пламени. И без кузницы. Один лёд.

– Я могу попробовать… ну, не знаю… поджечь его? – неуверенно предложила она. – Только чуть-чуть. Для сухого тепла.

– НЕТ! – Аберрант приподнялся на локте, и в полумраке Друзилла увидела, как его глаза вспыхнули коротким золотистым огоньком. – Прошу вас, не надо. Последний раз, когда вы «чуть-чуть» что-то подожгли, в Гильдии пришлось счищать луковый суп с потолка. Я предпочитаю гипотермию.

Он снова плюхнулся на пол. Тишина повисла снова, на этот раз густая и неловкая. И тут стены снова вздохнули. Длинно, жалобно, словно страдая от их молчания.

– Чёрт, – выругался Аберрант. – Ладно. Болтовня. О чём говорят люди, которые вынуждены имитировать романтику?

– О погоде? – предложила Друзилла.

– Уже поздно. И за окном кромешная тьма, я не вижу, какая там погода.

– О… искусстве?

– Я последние двести лет коллекционировал фарфоровых кошек, а вы, как я понял, специализируетесь на спонтанной кулинарии. Я не думаю, что у нас есть точки соприкосновения в искусстве.

Друзилла сдалась.

– Ладно. Но почему именно фарфоровые кошки? Из-за мамы?

Аберрант замолчал. Сначала Друзилла подумала, что снова задела его больную тему, но через мгновение он ответил, и его голос в темноте прозвучал устало и просто:

– Мать… она пыталась понять меня. Все в клане твердили, что дракону не пристало носиться с хрупкими безделушками. А она подарила мне первого кота. «Бесстыжий Серафим». – В его голосе послышалась улыбка. – Говорила: «Если уж тебе так нужны тихие друзья, пусть хотя бы один из них будет с характером». Она надеялась, что это увлечение пройдет. Но я… я не смог их бросить.

– Они были такими беззащитными. С трещинами, отбитыми ушами. Никому не нужными. – Он помолчал. —Как будто кто-то специально создал их такими, чтобы проверить – найдётся ли тот, кто разглядит в этом уродстве красоту.

Друзилла прислушалась к тихому шуршанию в углу – её сумка ворочалась во сне.

– А у меня всё получалось слишком живо, – прошептала она. – Даже простейшее заклинание света стремилось стать чем-то большим. В Академии говорили: «Друзилла, магия должна служить, а не жить своей жизнью». А я не понимала – разве одно другому мешает?

– Мои сородичи считают, что мешает, – в голосе Аберранта послышалась знакомая ей горькая ирония. – Порядок должен быть порядком. Камень – камнем. Дракон – драконом.

– А если камень хочет петь? – неожиданно для себя спросила Друзилла.

– Тогда он найдёт вас, – тихо ответил Аберрант. – Как эти коты нашли меня.

Неожиданно для себя самих они разговорились. Друзилла рассказала про инцидент с ожившим учебником по зельеварению, который сбежал из библиотеки и начал учить другие книги неподобающим заклинаниям. Аберрант – про то, как однажды под видом страшного дракона-отшельника проработал садовником у одного графа, потому что там были редкие сорта пионов.

Они не заметили, как уснули – он на ледяном полу, она в розовой кровати, – пока их не разбудил утренний свет и настойчивый стук в дверь.

– Завтрак! – пообещал голос Олдрина. – Ждём-с!

Аберрант поднялся с пола, издав звуки, больше подобающие разваливающемуся амбару, чем могущественному дракону.

– Я чувствую себя так, будто меня переехал самый автобус. Только дважды.

Пока Аберрант пытался разогнуть спину, Друзилла решила проявить инициативу и «прибраться». Она заметила его торбу в углу, из которой торчал тряпичный свёрток. Решив быть полезной, она развернула его.

Пара фарфоровых кошек – крошечный котёнок с бантиком и упитанный полосатый кот – выкатились ей на ладонь.

– Ой, какие прелестные! – воскликнула она.

И тут её собственная магия среагировала на её искренний, но неосторожный восторг. Из её пальцев брызнули крошечные розовые искры и осели на фарфоре.

Котёнок дёрнул хвостом. Полосатый кот медленно повернул голову и уставился на Друзиллу пустыми глазницами.

– Нет, – прошептала она. – Нет-нет-нет…

Но было поздно. Котёнок с бантиком звонко мяукнул и прыгнул с её ладони на пол. Полосатый кот, потянувшись с таким скрипом, будто его суставы были из настоящего фарфора, лениво последовал за ним.

Аберрант, услышав мяуканье, обернулся.

– Что вы наделали, Друзилла?

– Я… я просто посмотрела на них! – оправдывалась она, пока два фарфоровых кота начинали с любопытством обнюхивать ножку стула.

– Милые? – его голос взлетел на октаву. – _Друзилла, они фарфоровые! Они не должны нюхать! Они должны стоять на полке и пылиться!

В этот момент котёнок с бантиком запрыгнул на розовый половичок и начал точить об него когти. Раздался ужасающий скрежет.

– ОН ДЕРЕТ РОЗОВЫЙ ПОЛОВИЧОК! – завопил Аберрант.

– Может, они просто так осваиваются? – слабо предположила Друзилла.

Полосатый кот в ответ запрыгнул на стол и с грохотом сбросил на пол вазу с розами. Осваивались они с размахом.

Завтрак у миссис Хиггинс прошёл в напряжённой атмосфере. Аберрант сидел, сгорбившись, и мысленно прикидывал, во сколько ему обойдётся ремонт розовых обоев и замена разбитой вазы. Друзилла пыталась выглядеть невинно, что удавалось ей с переменным успехом – её пальцы то и дело высекали мелкие розовые искры, когда она тянулась за солонкой.

– Ну как вам наша Тихáя Гавань? – спросила миссис Хиггинс, с материнской заботой подкладывая Аберранту дополнительную порцию яичницы. – Не скучаете по большому городу?

– Очень… оживлённо, – выдавил Аберрант, с тоской глядя на свою тарелку. – Прямо как в эпицентре вулканической активности. Только с более агрессивным декором.

– О, это цветы только распустились! – миссис Хиггинс радостно улыбнулась, приняв его слова за комплимент. – А у вас очень милая кошечка… Сегодня утром я видела, как она пыталась поймать солнечного зайчика на моём заборе. Такая резвая!

Друзилла подавила смешок, превратив его в подозрительный кашель.

– Вообще-то их две. Они… э-э… осваиваются, – пролепетала она, чувствуя, как горит лицо.

– А вы, дорогая, не хотели бы записаться в наш клуб рукоделия? – миссис Хиггинс повернулась к Друзилле. – Мы вяжем носочки для бездомных фей. Правда, в прошлый раз у нас получились носки для бездомного тролля. Но он был очень тронут!

В этот момент из-под стола донёсся одобрительный скрип. Аберрант с ужасом осознал, что его гном, судя по всему, уже успел подружиться с местными домовыми.

– Мы обязательно подумаем, – поспешно сказала Друзилла, замечая, как у Аберранта дёрнулся глаз. – Просто сначала нам нужно немного обустроиться.

– Конечно, конечно! – миссис Хиггинс многозначительно подмигнула. – Молодожёнам всегда нужно время уединиться. Мой покойный муж Мортимер в первые месяцы нашей брачной жизни даже заклинание молчания в спальне повесил! Правда, оно оказалось бракованным и вместо тишины транслировало драконьи баллады… Но это уже совсем другая история!

Аберрант молча отпил чаю, с тоской думая о том, что даже бракованное заклинание молчания звучало бы сейчас как божественная симфония по сравнению с их текущей жизнью.

Когда они вернулись в «Гнездышко», их ждал новый сюрприз. Фарфоровые кошки устроили гонки по коридору. Скорость у них была, конечно, не гоночная, но упорство – железное.

– Всё, – мрачно констатировал Аберрант. – Мы обречены. Нас либо вышвырнут из города, либо эти существа разнесут наш дом.

– Может, они устанут? – робко предложила Друзилла.

В ответ котёнок с бантиком запрыгнул на карниз и уронил на пол один из розовых горшков.

Аберрант простонал.

– Я начинаю скучать по своему клану. Там опасности были предсказуемыми. Обычно это были мечи и огонь. А не ожившие безделушки.

К вечеру шум наконец стих. Осторожно выглянув, они обнаружили двух котов, заснувших на розовом половичке.

– Ну что ж, – вздохнула Друзилла. – Похоже, у нас появились домашние питомцы.

– Не домашние питомцы, – поправил её Аберрант. – А стихийное бедствие в миниатюре.

Он посмотрел на Друзиллу, которая пыталась оттереть следы розовой краски.

– Знаете, Друзилла, – сказал он с внезапной усталостью. – С вами определённо не соскучишься.

– Взаимно, Аберрант, – ответила она, с трудом сдерживая улыбку. – Взаимно.