Читать книгу Чувства вне закона - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

25 октября

Бумаги, бумаги, бумаги. Казалось, что меня окружает одна лишь макулатура, но каждый лист и каждая строчка, написанная на них, это чья-то жизнь. Или чья-то смерть. Тут уж как повезёт.

Сегодня я помогал отцу разгрести эту кучу бумаг, потому что у него было срочное собрание. А я терпеть не мог помогать отцу! Его работа казалась мне скучной – защищать пострадавших, копаться во всех их проблемах и трагедиях. Я даже поёжился при мыслях об этой рутине.

– Джесси, красавчик, что ты тут делаешь? – раздался до боли знакомый голос слева от меня.

Миранда – помощница отца. Высокая голубоглазая блондинка. Классика. Она считала своим долгом каждый раз, как завидит меня, начинать вести себя так, будто я – объект её воздыханий. Несмотря на разницу в возрасте, она бросала на меня томные взгляды, искала во мне потенциального партнёра и невыносимо раздражала.

– Ещё раз назовёшь меня этим прозвищем – предупредительным тоном начал я. – Ты по делу или просто хочешь намозолить мне глаза?

– Думала составить тебе компанию, – надула она губки, явно данные ей не природой.

– Спасибо, я предпочитаю работать в тишине, – вежливо отозвался я и вновь бросил взгляд на бумаги. Стопка неразобранных дел уменьшалась, но по-прежнему выглядела весьма внушительно.

– А что подвигло тебя снизойти до нас, смертных? – не унималась она. – Я думала, ты опять увиваешься за очередной юбкой

Я вздохнул и медленно досчитал до десяти.

– Я работаю, Миранда. А юбки, за которыми я, как ты выразилась, увиваюсь, в настоящий момент меня не интересуют.

– Неужели? – хмыкнула она, присаживаясь рядом. – Наконец, нашёл ту самую?

– Это не твоё дело, – сухо бросил я. – В любом случае твоя юбка меня не интересует. Даже если ты её снимешь.

Хотя было бы что снимать Я подумал о том, что надо бы поговорить с отцом. Пора искать другую помощницу – эта явно больше подходит для эскорта, а не для офиса прокурора.

Миранда обиженно пробурчала что-то в ответ, и (слава богу!) всё же ушла, оставив меня одного.

Я достал из кармана наушники и, включив музыку погромче, уткнулся в документы. Отец просил рассортировать их по степени тяжести преступления, ему нужно было найти какие-то факты. А я сегодня был свободен, и, хоть и не горел желанием погружаться в его работу, отказать всё же не смог. Хотя сейчас уже пожалел о том, что согласился.

Кто-то коснулся моего плеча, и я медленно повернулся, надеясь, что это не Миранда вернулась, чтобы вновь предложить мне свою компанию. Но нет. Облегченно вытащив наушник, я поздоровался.

– Джеймс Ривз, верно? – прищурился мужчина. – Давно вас не видел в наших краях. – Меня зовут Алекс, вы, наверное, меня не помните. Мы с вашим отцом раньше работали вместе, пока меня не перевели в другой отдел.

Я снова начинал злиться. Ну работали они вместе с отцом, что дальше? Вот почему я не любил это место. Оно было слишком шумным, не давало сосредоточиться. Каждый считал своим долгом подойти, пообщаться, сообщить о том, что динозавры вымерли тысячи лет назад

– Здравствуйте, – протянул я руку. – Нет, к сожалению, я вас не помню. Полагаю, вы к отцу? Он на совещании.

– Да, я в курсе, но не могу тут задерживаться. Мне передали дело одной девушки, которой нужна помощь, но, к сожалению, это не в моей компетенции. Думаю, вашего отца оно заинтересует. Сможете передать ему документы?

– Без вопросов, – я взял папку из его рук, отложив в сторону без интереса.

– Вы даже не посмотрите, что в ней?

Я прищурился. Он проверяет меня или чего-то пытается добиться? Или у них в прокуратуре отсутствует такое понятие, как этика?

Да, порой отец делился со мной интересными делами – с профессиональной точки зрения работа прокурора была мне интересна. Хоть и была диаметрально противоположной той, что делаю я. Но влезать в чужие папки

– А что в ней может быть? – бросил я равнодушно. – Очередное дело всей его жизни? Я передам, что ты заходил. Спасибо.

Отвернувшись, я снова надел наушник. Но теперь эта папка мозолила мне глаза. Притягивала взгляд, призывая открыть и посмотреть, что же за дело принесли моему отцу. Обычно любой, кто обращался к нему за помощью, сначала получал согласие А тут Алекс уверен, что отец возьмётся за дело. Почему?

Чёрт! Да плевать на этику. Я же не буду вдаваться в подробности.

Я взял папку и бегло пробежался глазами по данным. По телу тут же прошлась дрожь.

Молодая девушка, двадцать семь лет, возвращалась домой после работы. Подверглась насилию. Преступник не найден, свидетелей нет.

Я быстро убрал листок обратно и отодвинул папку от себя так, будто она была проклята. Честно говоря, мне стало неуютно. Что за животное способно так поступить с женщиной? Я не считал себя образцом для подражания – порой я был грубоват, мог уйти без предупреждения, не подарить цветы на день рождения Но сделать что-либо против согласия! Особенно такое. Это было за гранью моего понимания. Что у человека в голове? Вокруг столько доступного секса, а он идёт на преступление, оставляя человека без права выбора. Без будущего.

Будущее Может ли быть нормальное будущее у этой девушки? Ей всего двадцать семь. Сможет ли она оправиться?

– Джеймс! – я выронил ручку из рук. Третий раз за час кому-то что-то от меня надо. – Ты до сих пор не разобрался?

Чёрт! Отец уже вернулся с собрания, а я так глубоко окунулся в размышления, что совершенно отвлёкся от того, что делал.

– Я вообще не понимаю, как тут можно что-то разобрать, – буркнул я, вставая. – Твои коллеги шастают туда-сюда и отвлекают меня от дел. Но основную часть я сделал. Стопка слева осталась нетронутой, но думаю, ты справишься с ней быстро. А ещё, – я взглядом указал на папку, – некий Алекс передал тебе дело. Сказал, что тебе снова нужно побыть супергероем.

– Ты можешь быть взрослым хотя бы, когда общаешься со мной?

– Могу, – кивнул я. – Но не сегодня. Всё, я свободен? Меня ждут.

– Ждут? – отец внимательно посмотрел на меня. – Опять твои друзья?

– Оставь моих друзей в покое, – устало попросил я. – Тот факт, что они тебе не нравятся, не означает, что они плохие.

– Ну да, – согласился отец. – А если и плохие, то у них есть хороший адвокат.

– Мне не позволит этика, – повёл я плечом. – И ты утрируешь. До вечера!

Отец махнул рукой, а я вышел на воздух. На улице было холодно и сыро – дождь не прекращался уже больше недели. Я прыгнул в машину и включил музыку, выворачивая громкость на полную мощь.

** ** **

–Джеймс! – едва я переступил порог клуба, как меня тут же окружили мои друзья. – Ну наконец-то! Мы уж решили, что ты передумал и засел дома за просмотром очередного триллера.

– Когда же я в последний раз сидел дома? – улыбнулся я, приобнимая за талию Виолетту – огонёк нашей компании. – Разве я мог пропустить очередную тусовку и веселье?

– Узнаю тебя, Ривз! – хлопнул меня по плечу Кайл. – Виски со льдом на шестой столик! – громко обратился он к официанту, пытаясь перекричать музыку, заглушающую всё вокруг.

Я думал, что приехал в клуб, чтобы побыть со своими друзьями, которые постоянно казались отцу легкомысленными, пустыми и слишком отвязными. Возможно, так оно и было. Раньше я не задумывался о том, как выглядит их поведение в глазах других. Но сегодня Странно, но перед глазами возникала та дурацкая папка, которую передали отцу. Дело об изнасиловании. С чего бы мне об этом задумываться? Это же не я был!

Я бросал взгляды на Виолетту, чувствуя, как внутри что-то ломается – раньше её движения казались мне соблазнительными. Теперь – вызывающими. Её короткая юбка, едва ли скрывающая бедра, притягивала мужские взгляды. Заставляла фантазировать И раньше эти фантазии мне нравились – тем более, что я легко мог превратить их в реальность. И не раз превращал. Но сегодня

Я пытался найти в памяти имя, указанное на папке с делом, но никак не мог вспомнить, что там было написано. Оно словно ускользало из сознания.

Чёрт, да какое мне дело до этой девушки? Не она первая, не она последняя Да, её ситуация ужасна, но сколько ещё таких дел было у моего отца? Честно говоря, я не знал, но был уверен – немало.

– Джеймс, ты сегодня какой-то скучный, – Виолетта села рядом со мной, закидывая ногу на ногу – юбка поползла ещё выше. Хотя, казалось, что выше уже некуда.

– Но тебе это не мешает веселиться. И я бы на твоём месте поправил юбку. Ты привлекаешь слишком много внимания.

– Твоего? – уточнила она, закусывая губу.

– Всего бара, – я отвернулся.

– Да что с тобой такое? – резко встала она. – Приехал в клуб, чтобы читать морали? Я тебя не узнаю! Ты что записался в проповедники?

– Никуда я не записывался, – я тоже встал. – У меня был тяжёлый день. Идея приехать сюда была плохой. Увидимся позже, Ви.

Я оставил поцелуй на её щеке, намеренно игнорируя её надутые губы, и, схватив куртку, вышел на улицу. Мерзкий дождь! Я чертыхнулся, чувствуя, как намокают ботинки – лужа перед входом в бар оказалась чересчур глубокой.

Махнул рукой таксисту и назвал домашний адрес.

Такси ехало медленно – дождь заливал лобовое стекло, ограничивая видимость вокруг. Я смотрел в окно, наблюдая за тем, как по стеклу стекают капли дождя, убегая куда-то вниз. Моя машина осталась стоять у бара – в вопросе вождения я был принципиален и не садился за руль после употребления алкоголя. Даже если его было совсем немного. Путь домой занял больше времени, чем обычно, но отец был крайне удивлён, когда увидел меня дома.

– Ты и так рано? С ума сойти. Очевидно, дождь теперь не закончится никогда, раз ты ещё до полуночи вырвался из своей компании.

– Нет настроения общаться с друзьями, – отмахнулся я. – Из головы не выходит кое-что.

– Что именно?

– Можешь рассказать подробнее о том деле, которое тебе сегодня передали?

– Ты про надругательство над девушкой? – удивился отец моему любопытству. – Я его ещё не смотрел. Его передали из полиции, но мне нужна пострадавшая. А почему ты вдруг заинтересовался этим делом? – прищурился отец, резко прерывая свою речь.

– Да так, – тихо ответил я. – Задумался о жизни и её смысле.

– Странная реакция на мою работу, – покачал он головой. – У тебя точно всё в порядке?

– Точно. Я лучше пойду спать. Сегодня явно не мой день – не могу собраться. Отпуск плохо влияет на меня и мою продуктивность. И на всё остальное, кажется, тоже.

– Спокойной ночи, – пожелал отец. – Надеюсь, что утром ты вернёшься к привычному циничному образу.

Я хмыкнул и промолчал.

Вернусь.

Если не сведу себя с ума мыслями о той папке и о том, что произошло с той девушкой.