Читать книгу Чувства вне закона - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Встреча с Джеймсом вновь напомнила мне о том, как сильно изменился мир. Мой мир. Ещё пару недель назад я бы ни за что не отреагировала на его присутствие паникой и попыткой сбежать. Да, вряд ли бы я бросилась в его объятия, будучи помолвленной, но точно не убежала бы в страхе. Сейчас же Он меня испугал. Он был настойчивым, саркастичным А ещё от него пахло табаком Так же, как пахло в ту ночь от

Нет!

Я моментально одёрнула себя. Теперь каждый мужчина казался мне преступником. В каждом чужом взгляде читалась опасность. От любого шороха я резко вздрагивала, даже несмотря на то, что брат был рядом.

– Аврора? – раздался мягкий голос. – Вы же Аврора, верно?

Я кивнула, разворачиваясь на голос.

– Меня зовут Дэниел Ривз, – представился высокий мужчина приятной внешности. Карие глаза, тёмные волосы, нетронутые сединой, и искренняя улыбка. – Пройдёмте в мой кабинет, если вы не против.

– Вдвоём? – тихо спросила я.

– Ваш брат может пока посидеть в комнате ожидания. Не думаю, что ему стоит быть прямым участником разговора. Аврора, не бойтесь, я хочу вам помочь, а не навредить. В кабинете будет так же присутствовать координатор по правам жертв – вам совершенно не о чем беспокоиться.

– Иди, – мягко подтолкнул меня Крис. – Всё нормально.

– Хорошо, – тихо ответила я ему, чувствуя дрожь в руках. – Только не уезжай. Подожди меня здесь. Или снаружи. Но не бросай тут.

– Без тебя не сделаю ни шага из этого дома,– улыбнулся брат.

Я последовала за Дэниелом, поражаясь тому, насколько уютным и тёплым было это помещение. Не вычурным, не кричащим офисной строгостью – скорее напоминающим тихую гостиную. Дэниел провёл меня в переговорную – просторную и светлую. Мягкое освещение, книжные стеллажи до потолка, кожаное кресло, сев в которое, я практически утонула в мягкости. Всё было продумано так, чтобы не давить строгой атмосферой, а давать ощущение защищённости. Виктим-адвокат (координатор по правам жертв – прим. автора) уже ждал нас в соседней комнате, как и требовал протокол.

На большом столе лежал ноутбук, папки с бумагами и две рамки. На одной – сам Дэниел с красивой женщиной – наверное, жена. На второй – Джеймс. Тот самый, кто встретил нас взглядом, от которого меня до сих пор пробирал холод.

– Вы можете обращаться ко мне по имени, Аврора, – он сел напротив меня, по ту сторону стола. – И рассказать мне всё, что помните. Даже, если вам кажется, что это стыдно. Даже, если вам больно вспоминать. Помните – важна каждая деталь. Любая – даже то, какое дерево находилось справа, и какого цвета были на нём листья. Я знаю, что ваш организм блокирует сейчас всё, что связано с тем вечером, но нам нужно с чего-то начать.

– Можно мне воды? – прохрипела я, чувствуя, как намокают ладони.

– Конечно, – он протянул мне бутылку с водой. – Закрытая. Только ваша. Чтобы вы не переживали.

Я горько улыбнулась – неужели теперь я буду бояться даже выпить воды? И сделала большой глоток, смачивая горло.

А потом я начала говорить. Сбивчиво, немного сумбурно. Сначала обрывками, потом пытаясь соединить картину воедино. А потом из меня просто полился поток информации. О том, как я пошла домой пешком вместо того, чтобы дождаться Джулиана. О том, как сильно люблю дождь.

Я рассказала о том, как кричала. Как умоляла меня не трогать. Потом – остановиться. А потом просто потеряла возможность издавать любые звуки. Горло сжимали грубые ладони. Тело казалось чужим.

Потом я вспомнила смех – его смех – заливистый, громкий. Издевательский.

Потом я лежала на холодном и мокром асфальте, чувствуя, как по лицу хлещет дождь. Вместе со слезами и грязью, стекая по щекам.

Потом – пустота.

Больница. Уход жениха, игнор от друзей.

Рассказала я и о том, что боюсь общаться с мужчинами. А единственный родственник, который у меня остался после смерти родителей, это мой брат. И он мужчина. Который не может до конца понять, что именно я чувствую.

Дэниел слушал меня, не перебивая и не делая никаких пометок у себя в бумагах.

Когда я замолчала, он какое-то время тоже не произносил ни слова, а потом встал и подошёл к окну, смотря куда-то вдаль.

– Аврора, вы ни в чём не виноваты. Ни в том, что случилось. Ни в том, что решили пойти пешком. И даже ни в том, что любите дождь. И уж точно вашей вины нет в том, что вы доверяли миру, который внезапно закрыл перед вами все двери.

Он перевёл дух, продолжив:

– Мир жесток, Аврора. И уж кому, как не мне, этого не знать. Но не все в этом мире – монстры.

Он вернулся к столу, сел и посмотрел прямо в мои глаза:

– Мы найдём его. Даже, если придётся опросить всех, кто живёт в Бостоне. Даже, если придётся выйти за его пределы. Даже, если это кажется невозможным, я помогу вам.

– Спасибо, – всхлипнув, ответила я. – Но как мы будем искать того, чьё лицо я даже не видела? Он был в куртке Капюшон закрывал лицо.

– Ну вот. Одна улика у нас уже есть, – мягко поднял уголки губ Дэниел. – Вы помните цвет куртки?

– Тёмно-зелёная, – отозвалась я, напрягая память. – И на ней был нарисован какой-то круг Эмблема. Но он, скорее всего, не наденет эту куртку повторно. Ведь так?

– Пока не знаю. Но есть камеры видеонаблюдения. Как только мы запустим дело, мы имеем право запросить съёмки того дня со всех камер, которые окружали тот участок. У врачей есть ДНК преступника – Дэниел опустил взгляд.

А мне стало не по себе, я вновь заёрзала на стуле, чувствуя себя грязной. Испорченной. И никому не нужной.

– От него пахло табаком и алкоголем, – внезапно произнесла я. – А ещё я хорошо помню его голос. Наверное, уже никогда не смогу забыть.

– Мы проработаем все варианты, – кивнул он. – Я свяжусь с полицейскими – возможно, какие-то ещё улики были обнаружены на месте преступления. Будем отталкиваться от того, что у нас есть сейчас. Со временем данных станет больше, а круг подозреваемых сузится.

– Как мы их вообще найдём? – прошептала я.

– Это задача полиции и других органов следствия. От вас нужна только информация. Поэтому, Аврора, я очень прошу вас – если вы что-то вспомните, то обязательно сообщите. Чем больше деталей – тем выше вероятность успеха.

– Хорошо, – выдавила я. – Спасибо вам.

– Пока не за что, – пожал он плечами. – Я всего лишь выполняю свою работу. И надеюсь, что помогу вам избавиться от страха, чтобы вы вновь смогли доверять этому миру.

– Вы так не похожи со своим сыном, – внезапно сказала я, и тут же об этом пожалела, прикусывая язык.

– Джеймс вам нагрубил?

– Не то, что нагрубил Но он так странно общался Честно говоря, он меня напугал.

– Простите его. Он вряд ли хотел вас напугать. Тем более, он не знает, что с вами произошло. Джеймс не умеет общаться по-другому с теми, кто для него ещё не стал «своим».

– Почему? – не удержалась я.

Он помолчал, а потом всё же решился:

– Когда Джеймсу было восемнадцать лет, он был влюблён в девушку по имени Лана. Настолько сильно, что хотел сделать ей предложение. В один из осенних вечеров они договорились о встрече, но Джеймс задерживался в университете. Лана поехала к нему Но случилась авария.

– Авария? – прошептала я.

– Да. Она погибла на месте. А спустя неделю выяснилось, что водитель, сидевший за рулём, был пьян. И самое страшное – что его не наказали. Его отпустили на свободу. Его адвокат добился закрытия дела за недостатком доказательств. Всё решили деньги. Судьбу молодой девушки решила внушительная сумма денег.

Я в ужасе замерла. Вот почему Джеймс такой Холодный. Вот откуда такая реакция. Он смотрел на меня, не зная, что со мной случилось. А я заведомо видела в нём опасность, не зная, что в его прошлом тоже произошло нечто ужасное.

– Джеймс тогда учился на первом курсе юриспруденции. Хотел пойти по моим стопам и стать прокурором.

– Джеймс тоже прокурор? – удивилась я.

– Нет, – покачал он головой. – После того, что произошло, он бросил эту идею и ушёл в адвокатуру.

– Он Адвокат? Но почему?

– Тогда он сказал мне одну фразу, которая до сих пор не выходит у меня из головы. Ведь ему было всего восемнадцать А мыслил он намного глубже.

– Какую фразу? – кажется, мой голос стал едва слышным.

Я не понимала, почему веду беседу о человеке, которого не знаю. Почему, придя сюда за помощью, внезапно решила поговорить о ком-то ещё? Возможно, потому что я была не единственной жертвой этого жестокого мира?

– Он сказал, что если в этом мире так легко сломать чью-то жизнь, то он хочет быть там, где можно что-то изменить. Если он будет больше общаться с теми, кто совершает преступления, возможно, однажды он сможет их остановить.

Дэниел посмотрел на меня и грустно улыбнулся.

– Джеймс циничен и прячется за железной маской сарказма. Но внутри Мне кажется, что он до сих пор восемнадцатилетний мальчик, который однажды опоздал на свидание. Он не верит в людей, не верит в героев. И в правду тоже верит с трудом. Но, возможно, если на его пути будут попадаться такие, как ты, Аврора, он снова поверит в людей.

– Когда он увидел меня, он не знал, что со мной произошло.

– Не знал, – подтвердил он. – Но если узнает, ему будет больно.

– Не больнее, чем мне, – отозвалась я. – Каким бы ни был Джеймс в прошлом Да не только Джеймс, а любой другой Я не смогу доверять. Ни ему, ни кому-то другому.

– Тебе не нужно доверять Джеймсу. Тебе нужно научиться доверять себе. Но об этом слишком рано говорить. Я рассказал тебе эту историю не для того, чтобы ты задумалась о жалости к нему. А для того, чтобы ты понимала – жизнь не заканчивается кровью на асфальте. Если судьба больно ударила тебя и лишила мир красок, только ты можешь вновь вернуть всё назад. Или раскрасить этот мир заново.

Я попрощалась с Дэниелом и вышла из дома, уже не встретив по пути Джеймса. Я шла на встречу с прокурором, думая лишь о том страшном человеке, который украл мою жизнь. А сейчас задумалась о том, сколько ещё вокруг людей, чья жизнь разрушилась из-за кого-то одного?