Читать книгу Чувства вне закона - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

После разговора с Дэниелом единственное, что у меня осталось – это время. Время, которое шептало: жди. Просто жди, когда откроют дело. Когда начнут поиски А пока живи, Аврора. Продолжай жить, открывать глаза вопреки всему, что с тобой произошло.

Но это было трудно. И с каждым днём становилось всё труднее. Потому что я была одна. Брат, хоть и жил со мной, не был тем, с кем я могла бы обсуждать свои переживания. Проще было молчать. Но часики тикали И мне нужно было возвращаться к жизни, к работе. И я решилась на встречу с психологом. Её звали Элис Морган, ей было чуть больше пятидесяти лет, и её опыт работы поражал.

Поэтому, стоя перед её кабинетом, я заранее чувствовала себя неуверенно – как рассказать незнакомому человеку о том, что с тобой происходит? Как начать вспоминать то, о чём я так старательно пыталась забыть?

– Аврора Харт, вы можете заходить, – раздался мягкий голос из-за двери, и я оказалась в кабинете психолога. Светлом, уютном, открытом.

Глаза Элис были очень тёплыми, а улыбка – мягкой. В этом кабинете не судили, в нём выслушивали правду.

– Чай или кофе? – спросила она, поворачиваясь к столику. – Отказы не принимаются! – с улыбкой добавила она. – Тёплый разговор может состояться только с тёплым напитком.

– Тогда чай, – попыталась улыбнуться я. – Спасибо.

– Могу я называть тебя просто «Аврора»?

– Конечно, – неуверенно ответила я.

– Расскажи мне о своих увлечениях. Аврора. Что ты любишь? Фильмы, книги? Может быть, театр?

Я замерла – было неожиданно услышать такой вопрос. Я думала, что она сразу начнёт задавать вопросы о той ночи. Почему она выбрала увлечения?

– Очень люблю читать, – начала я. – А ещё я люблю петь. Точнее, любила до того, как

– Пение – больше хобби? Или же у тебя есть музыкальное образование? – она перебила меня, отвлекая от сути разговора.

– Закончила музыкальную школу. Мама настояла. Сначала я всячески сопротивлялась, а потом была ей благодарна. До сих пор благодарна, хотя не могу сказать ей этого лично.

Я опустила взгляд.

– Твоя мама умерла?

– Да, – я кивнула. – Несколько лет назад. Она долго болела, скрывала это даже от нашего отца. А когда призналась В общем, у нас почти не оставалось времени.

– А твой отец?

– Он не пережил потерю. Сердце. В тот же год, – коротко ответила я.

– Получается, что ты одна?

– Нет, у меня есть старший брат. Он живёт в Италии, но сейчас приехал ко мне.

– Он знает о случившемся?

– Да, но без подробностей.

Разговор завязался сам собой, и я даже не заметила, как начала говорить о том, что случилось.

И в какой-то момент я поняла, что не могу остановиться. Я говорила не о том, что меня изнасиловали. А о том, что делал тот мерзавец.

Как сорвал с меня пальто. Как прижал к мокрому асфальту, разрывая на мне джинсы. Как шептал: «расслабься, тебе понравится». Как хватал за запястья, оставляя на них синяки. Как я умоляла его не продолжать. Как кричала, что сделаю всё, что угодно – только пусть он остановится.

Я рассказала о том, как лежала на мокром асфальте, понимая, что тело – больше не моё. Оно грязное, предавшее меня.

Как я каждую ночь просыпаюсь от ощущения, что рядом с кроватью кто-то стоит. Как я вижу его глаза – тёмные, равнодушные. Как вижу его руки. И часы

– Часы? – чуть громче спросила Элис. – Это тоже улика. Ты говорила об этом следствию?

– Нет, – смутилась я. – Я только сейчас вспомнила, что на нём были часы

– Это хорошо. Тебе больно вспоминать, я понимаю. Но каждый наш разговор приведёт к тому, что ты сможешь избавиться от эмоций. Не сразу. Постепенно. А вместо эмоций останутся лишь факты. И именно они помогут тебе.

– Разве есть что-то, что сможет мне помочь? – спросила я едва слышно. – Я сломлена и разбита.

– Ты не сломлена, Аврора. Ты выживаешь. Борешься. В том числе сама с собой. А это уже подвиг.

Я вышла из кабинета опустошённой. Будто всю душу вывернули наизнанку. Возможно, я и совершаю подвиг, вот только в моих глазах всё выглядит иначе. Я просто существую. Без шансов на нормальную жизнь. Меня бросил жених. Потому что для него я больше не была той девушкой, с которой он готов разделить свою жизнь. Смогу ли я однажды довериться кому-то? Нет. Смогу ли кому-то позволить прикоснуться ко мне, даже если этот кто-то будет любить меня всем сердцем? Ещё более решительное нет.

С этими мыслями я шла в сторону остановки, натянув капюшон чёрной куртки – дождь снова накрапывал. Только теперь я не любила его так, как прежде. Я шла, не глядя по сторонам. Остановилась лишь у дороги – светофор мигал жёлтым, а я почему-то сделала шаг вперёд, а затем ещё один.

И в этот момент я услышала резкий сигнал автомобиля и скрежет тормозов. Я вздрогнула и замерла, останавливаясь, как вкопанная, посреди дороги.

Дверь машины распахнулась.

– Ты что сошла с ума? – закричал мужчина, выскакивая из автомобиля. – О чём ты вообще думаешь?

Я не сразу узнала его. Его голос был грубым, резким и испуганным.

Это был Джеймс.

Он резко сократил между нами расстояние и, схватив меня за плечи, оттащил меня на тротуар. Его пальцы больно впивались в меня даже через плотную ткань куртки. Я вскрикнула, зажимаясь и закрывая глаза – будто от удара.

– Не трогай меня! – закричала я. – Не трогай!

Он замер и опустил руки. Но его взгляд Его глаза полыхали огнём. Огнём гнева.

– Ты едва не попала под машину! – его голос был грубым. – Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Ты же могла погибнуть!

– Да мне плевать! – закричала я в ответ. – Плевать, понимаешь? Мне всё равно, буду я жить или нет!

Он пошатнулся как от удара. Сделал шаг назад, продолжая сверлить меня взглядом.

– Ты не имеешь права так говорить, – холодно произнёс он.

– Имею, – огрызнулась я. – И это не твоё дело. Ты не знаешь, что случилось.

– На самом деле, знаю. Хотя это, действительно, не моё дело, – просто согласился он. – Но ты всё равно не имеешь права бросаться под колёса чужого автомобиля. Этим ты испортишь жизнь не только себе, но и другому человеку.

Я на мгновение замолчала. Вопрос напрашивался сам собой – откуда он знает? Но и ответ был очевидным – его отец.

Сейчас я понимала, о чём говорит Джеймс. Или о ком. Он говорил о себе О себе в прошлом. О том, что случилось с ним и Ланой.

– Это моя проблема, – глухо произнесла я. – Я устала ждать и бояться. Думать о том, когда отступит страх. Я боюсь людей, боюсь мужчин и их взглядов. Я боюсь даже дождя!

Зачем я всё это говорила ему? Человеку, которого не знала. С которым не планировала поддерживать общение. Что он может понимать в моих переживаниях?

– И поэтому ты решила прыгнуть под колёса?

– Считай меня слабой, – огрызнулась я. – Только не лезь.

– А тебе и не нужно быть сильной. Нужно быть собой.

– Езжай по своим делам, – попросила я. – И оставь меня в покое.

– Чтобы ты прыгнула ещё кому-то под колёса? – ужаснулся он. – Ну уж нет. – Давай я провожу тебя до дома.

– Что? – мне показалось, что я ослышалась. – Ты серьёзно?

– Вполне, – пожал он плечами. – Ты боишься меня?

– Странный вопрос от человека, который настаивает на прогулке наедине и утверждает, что знает, что со мной случилось.

Джеймс покачал головой.

– Я не настаиваю. Я могу просто идти на расстоянии, но твои мысли о том, что ты не хочешь жить, меня пугают. Будет лучше, если рядом с тобой будет человек, который умеет мыслить здраво.

– Ты слишком высокого мнения о себе, Джеймс Ривз, – спокойно произнесла я. – Можешь довести меня до дома. Но не приближайся ближе, чем на метр. Не хватай меня за руки и не говори со мной.

– Как скажешь, ледяная королева, – сверкнул он глазами. – Только помни – я не тот человек, который сделал с тобой это.

– Знаю, – я немного смягчила тон. – Но это не помогает мне не бояться. В том числе тебя. Не помогает мне не оглядываться на шаги, раздающиеся за моей спиной.

– Ты же не боишься моего отца, – пожал он плечами. – Считай, что я – это он.

– Как ты пережил свою трагедию? – вырвалось у меня. – Чёрт, прости. Не стоит об этом говорить Я не подумала.

– Я просто продолжил жить, Аврора, – произнёс он тихо. – Но это не значит, что мне было легко.

– Ты не обязан рассказывать мне это.

– А ты не обязана меня бояться, – парировал он. – Но раз уж мы оба не обязаны друг другу, то давай просто дойдём до твоего дома без попыток покончить с собой.

Я не улыбнулась, но кивнула.

Он не приближался. Держал дистанцию, как я просила. Со стороны он выглядел так, будто был моим охранником, а не сопровождающим.

Иногда он бросал на меня косые взгляды, будто безмолвно спрашивая: «Всё ли в порядке?».

Мы молчали всю дорогу, но эта тишина не давила. Я была поглощена своими мыслями. Сначала было страшно – что если он тоже один из тех? Но я понимала, что вряд ли. Он же сын прокурора. Сам связан со сферой права. И в его жизни тоже была боль.

– Спасибо, – поблагодарила я, останавливаясь у подъезда.

– Не нужно благодарности, – Джеймс стоял в метре от меня. – Просто не переходи дорогу с закрытыми глазами. Мир и так слишком жесток, не стоит помогать ему.

– Джеймс

– Да? – он бросил на меня короткий взгляд.

– Почему ты пошёл провожать меня? Ты же знаешь, что со мной случилось? Ты же знаешь, кто я? Почему ты просто не сел в машину и не уехал?

– Потому что однажды я тоже хотел исчезнуть. Но тогда не было никого, кто бы захотел меня остановить. Может быть, сегодня я остановил тебя – и этого достаточно.

Я зашла в подъезд и поднялась на свой этаж. Заперла дверь. Проверила замки несколько раз и выдохнула. Страх не отступил, но желание жить стало возвращаться.