Читать книгу Преодоление. Сквозь лес к воскресению - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Звук выстрела в лесу не похож на киношный. В фильмах он звонкий, театральный, за ним следует героическая музыка. Здесь же он был сухим, плоским и окончательным, словно кто-то с нечеловеческой силой хлопнул в ладоши или переломил вековую кость. Звук ударился о стволы елей, запутался в мокрых лапах и затих, оставив после себя оглушительный вакуум.

Мария замерла. Её сердце, казалось, перестало биться, а потом пустилось вскачь, ударяя в ребра тяжелым молотом. Она не дышала. Воздух застрял в горле комом холодной ваты. В нескольких десятках метров впереди, сквозь частокол деревьев и сизые сумерки, проступили человеческие силуэты.

Она должна была бежать. Мозг, еще не до конца осознавший реальность смерти, подавал слабые сигналы к отступлению, но тело превратилось в чужой, окоченевший предмет. Колени дрожали так мелко и неумолимо, что она была вынуждена сползти по стволу дерева, вжимаясь спиной в грубую, сочащуюся смолой кору.

Сквозь заросли малинника она увидела поляну — небольшое плешивое пятно среди бурелома. Там стояли двое. Один — высокий, в длинной кожаной куртке, лицо которого было скрыто капюшоном. Другой — грузный, в камуфляже, стоял к Марии спиной. Между ними на коленях, уткнувшись лбом в мох, лежала третья фигура.

— Ты думал, в лесу концы спрячешь? — Голос того, что в куртке, был лишен эмоций. Он звучал буднично, как голос менеджера, обсуждающего сорванные сроки поставок. — Ты, Глеб, всегда был сказочником. Думал, обманешь систему?

Тот, что лежал на коленях, что-то засипел. Звук был страшным — клокочущим, влажным. Мария видела, как под его головой на мху расплывается черное пятно. Оно не было красным, в этой мгле кровь выглядела как пролитая нефть.

— Помилуй… — донеслось до Марии.

Это слово, «помилуй», которое она сотни раз слышала в храме, которое сама произносила нараспев в составе стройного хора «Господи, помилуй», здесь прозвучало чудовищно. Это не было молитвой. Это был предсмертный хрип загнанного животного, лишенный всякой надежды.

— Бог помилует, — равнодушно отозвался человек в капюшоне. — А у нас дебет с кредитом не сходится.

Второй мужчина, в камуфляже, медленно поднял руку. В кулаке тускло блеснула вороненая сталь пистолета. Мария зажмурилась. Она хотела заткнуть уши, но руки не слушались. Она начала быстро-быстро креститься, но пальцы попадали мимо лба, тыкаясь в щеки, в губы.

«Господи, это не со мной. Этого не бывает. Я просто иду к маме. Я просто купила платок. Пожалуйста, пусть это закончится, я проснусь, я буду стоять в офисе…» — мысли бились в черепной коробке, как испуганные птицы.

Снова хлопок. И тишина.

Мария открыла глаза. Фигура на коленях больше не шевелилась. Она просто опала, став частью лесного ландшафта, еще одной кочкой в этом бесконечном болоте. Убийцы не суетились. Тот, что в камуфляже, спокойно убрал пистолет и сплюнул.

— Труп в яму скинь, листвой закидай. И пошли, машина у просеки ждет. Игорь где-то там еще одного «потеряшку» ловит. Если этот щенок тоже накосячит — ляжет рядом.

Мария почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Едкий желудочный сок обжег пищевод. Она инстинктивно прикрыла рот ладонью, боясь, что её вырвет и звук выдаст её убежище. В этот момент она впервые осознала пропасть между своей «красивой» верой и этим миром. Её Бог был Богом золоченых иконостасов, Богом чистых рук и добрых помыслов. А здесь царил другой бог — бог свинца, сырой земли и абсолютной, ледяной безнаказанности.

Она видела, как двое мужчин начали оттаскивать тело. Сухой хруст веток под их ногами казался ей громом.

Вдруг сзади нее, совсем близко, раздался другой звук. Шорох шагов. Кто-то шел не со стороны поляны, а прямо на неё.

Мария попыталась вжаться в ель, слиться с тенями. Страх перешел в новую стадию — парализующий холод сменился животным, горячим желанием исчезнуть. Она увидела тень. Высокий, мощный силуэт двигался бесшумно, как призрак. На плече человека висело что-то длинное — ружье или винтовка.

Это был не один из тех двоих. Это был кто-то третий.

Мария зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли красные круги. Она начала шептать — одними губами, без звука: — Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его… Да воскреснет Бог…

Она не знала окончания молитвы. Слова вымыло из памяти ужасом. Она просто повторяла это начало, как заклинание, как щит, который должен был защитить её от пули. Но лес не слышал её. Лесу было всё равно.

Тень остановилась прямо за её деревом. Мария чувствовала запах — тяжелый запах табака, пота и старой оружейной смазки. Она задрожала всем телом, и в этот момент её брендовая сумочка соскользнула с колен, с негромким, но отчетливым стуком ударившись о корень.

Внутри что-то звякнуло — флакон дорогих духов или ключи от городской квартиры.

— Попалась, — раздался над её головой низкий, хриплый голос.

Мария не успела даже вскрикнуть. Огромная, мозолистая рука в грубой перчатке накрыла её рот, намертво прижимая голову к стволу. Вторая рука мертвой хваткой вцепилась в её предплечье. Она попыталась вырваться, забилась, как рыба на крючке, но хватка была железной.

— Тише, дура, — прошипел голос прямо ей в ухо. — Если хочешь жить — не дыши. Те двое еще не ушли.

Мария замерла. Она посмотрела вверх и встретилась глазами с незнакомцем. В полумраке она увидела лишь суровый, обветренный лик, заросший густой щетиной, и глаза — холодные, серые, как балтийское небо в шторм. В них не было сострадания. В них была только усталость и какая-то древняя, выжженная пустота.

Это был Андрей. И в этот миг Мария поняла: её прошлая жизнь окончательно мертва, а нынешняя теперь полностью зависит от этого угрюмого человека, который держал её так, будто она была не женщиной, а просто случайным препятствием на его пути.