Читать книгу Четырнадцатый причал - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Глава 1. Женщина, которой не должно было существовать

Дождь в этом городе шел всегда. Это не была метафора. Я проверял. За двадцать три года работы частным сыщиком я вел дневник погоды. Восемь тысяч триста девяносто шесть дней. И в семи тысячах из них небо над городом напоминало свинцовый лист, с которого кто-то забыл стереть воду.

Мой офис находился в здании, которое архитектор спроектировал в припадке самоубийственной гордости, а теперь здесь пахло дешевым табаком, отчаянием и еще чем-то сладковатым — возможно, это гнила проводка в стенах. Или это гнил я сам. После того, как Элен ушла, я перестал различать запахи.

Было около трех часов ночи. Я сидел в кожаном кресле, которое помнило задницы трех поколений неудачников, и пытался убедить себя, что виски «Четыре розы» — это не завтрак, а просто лекарство от бессонницы.

В дверь постучали.

Стук был тихий, неуверенный. Так стучат не клиенты, а судьбы, которые еще не решили, стоит ли им впутываться в твою жизнь. Я хотел крикнуть «занято», но вместо этого пролил виски на галстук. Галстук был единственной вещью, которая осталась у меня от Элен. Я надел его три года назад и с тех пор не снимал. Даже в душе.

— Открыто, — сказал я голосом человека, который уже ничему не удивляется.

Дверь скрипнула, и в полосу света, падающего от настольной лампы с надломленным абажуром, вошла Она.

Я не люблю слово «красота». Оно слишком круглое и сытое для такого города. У нее было лицо, выточенное из утреннего льда — тонкое, острое, с губами, которые, казалось, вот-вот треснут, если она попытается улыбнуться. Но она не улыбалась. Шляпка с короткой вуалью отбрасывала тень на глаза, но я все равно заметил: они были красными. Она плакала. Долго. Возможно, всю дорогу сюда.

— Мистер Харроу? — спросила она голосом, который хрустел, как битое стекло под ногами.

— Допустим, — я не встал. В этом городе уважение нужно продавать, а не дарить бесплатно. — Садитесь. Только осторожно, кресло слева прострелено.

Она не села. Она стояла, сжимая в побелевших пальцах маленькую сумочку из крокодиловой кожи. Настоящий крокодил. Или очень хорошая подделка. В моем городе чаще встречалось второе.

— Мне нужна ваша помощь. Мой муж… он пропал.

Я вздохнул. В моей практике пропавшие мужья всегда оказывались либо в постели с секретаршей, либо в реке с камнем на ногах. Третьего не дано.

— Когда он пропал? — спросил я, доставая из ящика стола потрепанный блокнот.

— Семь лет назад.

Я поднял глаза. Шутка? Я присмотрелся. Нет. Она не шутила. В ее лице была та особая, мертвенная серьезность людей, которые слишком долго ждали. Вуаль дрожала мелкой дрожью.

— Миссис…

— Френч. Марго Френч.

— Миссис Френч, — я положил ручку. — Семь лет — это не пропажа. Это или новый паспорт, или кладбище. Полиция закрыла дело еще на второй год.

— Полиция ищет живых, — сказала она, и впервые в ее голосе прорезалась сталь. — А мне нужно доказательство, что он мертв.

Вот это было уже интересно. И опасно. Вдова, которая хочет убедиться в смерти мужа спустя семь лет, либо не получила страховку, либо…

— Вы его убили? — спросил я прямо. В нуаре не принято ходить вокруг да около. Жизнь коротка, особенно в этом городе.

Она не обиделась. Она сделала шаг вперед, и свет лампы наконец упал на ее лицо. Под левым глазом был маленький, давно заживший шрам — полумесяцем. И в этот момент я понял, что пропал. Не потому, что она была красивой. А потому, что у нее были глаза человека, который уже видел свое будущее в гробу и все равно пришел.

— Если бы я его убила, мистер Харроу, я бы не спала ночами. А я сплю. Сплю хорошо. Это главная проблема.

Она достала из сумочки конверт и положила на стол. Толстый конверт. Из него пахло деньгами. Старыми, тертыми деньгами.

— Это аванс. Я хочу, чтобы вы нашли его тело. Или доказательство, что он жив. Мне просто нужно знать правду. Любую.

Я посмотрел на конверт, потом на ее шрам, потом на дождь за окном, который лил так, будто хотел смыть этот город в море.

— Почему сейчас? — спросил я. — Почему не пять лет назад? Не два?

Она улыбнулась. И я пожалел, что спросил. Эта улыбка была страшнее, чем если бы она заплакала. В ней было столько горечи, что у меня заныли зубы.

— Потому что вчера я получила от него письмо. И в нем он просит меня приехать к нему. Туда, где он прятался все это время.

Она положила на стол смятый листок бумаги. Я развернул его. Почерк был мужской, твердый, но буквы дрожали к концу строки, будто руке было трудно держать перо.

Там было всего три слова: «Прости. Приезжай. Я здесь.»

И адрес. Склад на четырнадцатом причале. Тот самый район, где город встречается с океаном и где люди исчезают быстрее, чем успевают сказать «помогите».

Я взял конверт, взвесил его на ладони. Тяжелый. Достаточно, чтобы купить билет в один конец, но недостаточно, чтобы вернуться обратно.

— Миссис Френч, — сказал я, надевая плащ. — В этом городе у всего есть цена. Правда — самая высокая. Вы готовы ее заплатить?

Она подняла вуаль, и я наконец увидел ее глаза полностью. Зеленые. Цвета гнилой воды в доке.

— Я уже заплатила, мистер Харроу. Семь лет назад.

Она развернулась и вышла, оставив после себя запах гардений и дешевого отчаяния. А я остался сидеть, глядя на письмо, и чувствуя, как в груди ворочается то самое чувство, которое я похоронил вместе с надеждой семь лет назад.