Читать книгу Лаборант - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 23

Эмилла повернулась к оркестру и жестом пригласила занять свои места, музыканты повиновались. Свет вновь исчез, и дирижер взмахнула палочкой: зазвучала «Пятая симфония» Бетховена в ее интерпретации, собственно, и сделавшей Эмиллу знаменитой.

Первая часть симфонии, как и положено классическому варианту, началась в до миноре. Четыре известные ноты прозвучали привычным «стуком судьбы в дверь» и мгновенно погрузили слушателей в драматический мир борьбы воображаемого героя с его же воображаемой судьбой.

К концу первой части Эмилла начала использовать динамическую гибкость и нюансировку таким образом, что ожидаемое окончание первой части с ожидаемым переходом в смягчение второй части внезапно изменило ход, и только что начавшееся мягкое звучание ля-бемоль мажора вернулось к до минору.

У публики, хорошо знакомой исключительно с классическим произведением, от такого поворота возник эффект легкой паники, как у пассажиров авиалайнера возникает тревожность, когда вместо касания посадочной полосы, самолет начинает внезапный набор высоты и заходит на второй круг.

Впрочем, и у тех, кто был знаком с нюансом, привнесенным Эмиллой в «пятую», по-прежнему захватывало дух, возможно, не так эмоционально, как у растерявшейся от внезапного «набора высоты» первой группы слушателей, знавших только классику, но и не менее захватывающе и примерно так, как чувствуют себя посетители самой высокой «русской горки», пусть и испытавшие не раз падение с ее крутизны: вновь падая, они все так же кричат и хватаются за животы и головы.

Лиора с наслаждением слушала Эмиллу, она была знакома с этой версией и вновь наслаждалась ее исполнением. Но ближе к середине произведения, уже после «набора высоты», Лиора внезапно осознала, что и вступительные «Фанфары» Штрауса, и теперь «Симфония Судьбы» Бетховена выбирал не постановщик шоу — это был выбор Каска и, вероятно, нет, точно, он хочет этим сказать именно то, о чем они вчера говорили с Ди Горманом: «Я собрал вас не случайно, я собрал вас, чтобы…». Чтобы что? Лиора отмахнулась от маниакальной мысли и постаралась сосредоточиться на музыке.

В третьей части Эмилла вновь повела себя как «прилежный ученик», выучивший классику, и вернула слушателей к миру напряжения и темной загадочности. Она почти полностью сохранила бетховенский подход к скерцо: контраст между тенью и светом, игрой и драмой, но ближе к концу третьей части, добавив романтического стиля и расслабленного темпа, усыпила бдительность публики, чтобы через короткий промежуток времени обрушить на нее грандиозное нарастание звука и усиление ощущения катарсиса.

Лиора вновь почувствовала тревогу, и за минуту до конца симфонии, именно в момент четырехтонического мотива «та-та-та-тааам», она повернулась назад, пытаясь увидеть Джейсона. В этот раз Лиора не нашла ни его взгляда, ни его самого.

Лиора обернулась к оркестру и вернула свое внимание на сцену, точнее, она вернула взгляд, а внимание так и оставалось сконцентрированным на тревожной ноте, звучавшей одновременно и со сцены, и внутри нее самой: та-та-та- тааам — шла «борьба с судьбой» на подмостках Арены Ди Каск — та-та-та-тааам, — шла борьба с предчувствиями неизбежного в душе Лиоры.