Читать книгу Адская смена. Сборник - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Ничего себе!

Не знала, что я гений!

Я, как обычно, спокойно проводила последний день в школе. Я сидела в классе за своей партой, уже мечтала о каникулах, готовилась прощаться на лето с одноклассниками. Вдруг ко мне подошла наша классная руководительница, да ещё и в сопровождении завуча. Классуха, как всегда, носила цветастое платье странного кроя и необычное массивное ожерелье. Её осветлённые волосы до плеч были собраны сзади крабиком. А завуч была во всём тёмном, что сочеталось с её короткими чёрными волосами, и куталась в тёмно-коричневую шаль. Я испугалась и вспомнила, как нас предупреждали, чтобы мы ничего не натворили в последний день. Я вытянулась, как струна, готовая порваться, а учительница бодро и оптимистично начала:

– Юля, слушай внимательно. От нашей школы нужно отправить трёх учеников во Всероссийский лагерь для одарённых детей. Нужны музыкант, писатель и художник. Ты же у нас хорошо играешь на скрипке, верно? Тебя выбрали вместе с Кириллом и Витей из параллели. Кирилл – художник, а Витя – писатель. Ребята уже согласились. Тут вмешалась завуч:

– Готова ли ты представлять нашу школу в лагере?

Классуха подумала, что я испугалась такого официального тона, и поспешила смягчить вопрос:

– Хочешь туда поехать, Юля?

Что творится! Меня выбрали в лагерь для одарённых детей. И именно меня из всей школы, а то и из всего города или даже из всего края… Ведь здорово, что во Всероссийский лагерь пригласили учеников нашей Красноярской гимназии. Но, с другой стороны, все мои летние планы посыпятся, если я соглашусь. Ну почему выбрали именно меня?

– А на какое это время? – настороженно поинтересовалась я.

– Это на всё лето, – пояснила учительница.

Вот это уже серьёзно! Я задумалась.

– Пожалуйста, Юля, – начала меня умолять учительница. – Это же такой шанс! Такая возможность далеко не каждому выпадает.

Я подумала, что это, действительно, хорошая возможность. Новые встречи. Полезные знакомства.

– Хорошо, я согласна.

– Отлично, – обрадовалась завуч.

– Молодец! Всю информацию я пришлю твоим родителям, – улыбнулась мне учительница и вместе с завучем покинула кабинет.

Меня обступили одноклассники и стали расспрашивать и поздравлять. Мне и правда было приятно, что меня выделили, да ещё и как какого-нибудь вундеркинда. Тем более, похоже, что для нашей Красноярской гимназии это высокий уровень. Я тогда ещё не осознавала, на что подписалась.

Оказалось, что выезжать нужно было на следующий день. Лагерь находился недалеко от Красноярска, поэтому добираться дотуда мы должны были на микроавтобусе. Мне повезло, ведь ребятам из других городов, как я поняла, пришлось ехать сначала сюда. Я заранее пришла на место встречи, таща чемодан и чехол со скрипкой, и увидела в толпе ребят двух знакомых пацанов. Я узнала их, потому что видела на школьных конкурсах и переменах.

Кирилл действительно был похож на художника. Высокий, тонкий, с очень светлыми, кудрявыми волосами. Он напоминал мне «Звёздную ночь» Ван Гога, потому что его волосы были похожи на характерные завихрения на ней. На нём была нежно-голубая льняная рубашка, такие же брюки молочного цвета и белые кеды. Но когда я поймала его взгляд, то увидела в голубых глазах не тихое спокойствие, как ожидала, а ехидный бунтарский огонёк. Как будто на светлую картину, которую я представила, брызнули тёмной краской.

Витя же показался мне ничем не примечательным, но добрым и спокойным. Он был как высохшая клякса на бумаге. Короткие, тёмные волосы и чернильно-чёрные глаза, отливающие синевой. Ростом он был пониже Кирилла, среднего телосложения. На нём была чёрная футболка, тёмно-синие брюки и чёрные кроссовки.

Я поймала себя на мысли, что Кирилл и Витя – противоположности. Всё равно интереснее меня. Я-то совсем обычная. Тёмно-коричневые, прямые, никак не уложенные волосы, тусклые карие глаза, лёгкая сутулость и угловатость. Все говорили, что я была точной копией мамы, а сама я думала, что была похожа на гриф скрипки. И даже одежда у меня была самая скучная: серая футболка, джинсы и грязные, заношенные кроссы.

Я подошла поздороваться:

– Привет! Я – Юля.

Я протянула руку.

– Кирилл, – моментально ответил первый.

Он тут же пожал мне руку, но как-то небрежно, окинув меня оценивающим взглядом и дерзко улыбнувшись.

– Добрый день. Меня зовут Виктор, – как-то неуверенно и со страхом сказал второй.

– Ребята, а вы знакомы? – поинтересовалась я.

– Мы в одном классе учимся, – ответил Кирилл.

Витя кивнул.

– А вас сюда тоже направили, только потому что вы лучшие в школе? Вы побеждали в конкурсах? Что мы там будем делать среди профессионалов, не пойму, – сказала я.

– За себя говори! – вдруг вспыхнул Кирилл. – Меня, в отличие от вас двоих, выбрали потому, что я вхожу в десятку лучших в стране. Мои работы уже получили признание и известность, а для вас ваше искусство – не больше, чем увлечение. Любительским кружкам не сравниться с художественной школой.

– Эй, ты чего? Я ведь просто спросила, – опешила я.

– Это ты чего?! Ты первая начала меня принижать, – всё распалялся Кирилл.

Я заметила, как он сжал кулаки и напрягся.

– Да ладно, хватит, – пролепетала я, примирительно подняв руки перед собой. – Я просто хотела сказать, что не думаю, что именно меня можно считать одарённым ребёнком.

– Так и говори тогда нормально с первого раза, – буркнул Кирилл.

Настало время садиться в автобус. Мы с Кириллом и Витей сели рядом. В автобусе сиденья располагались по два слева и по одному справа. Витя сел слева у окна, я рядом с ним, а Кирилл занял одиночное место справа. Он произвёл на меня неприятное впечатление, но я не оставляла попыток наладить с ним контакт.

– Кирилл, – весело начала я, но услышала в своём голосе небольшую натянутость, – а ты в каком стиле рисуешь?

– У меня свой стиль.

– А на что он примерно похож?

– Тебе что, непонятно? – снова вскипел Кирилл. – Это мой стиль, и он ни на что не похож. Сама увидишь во время смены.

– Ну, когда я видела твои картины на школьной выставке, мне показалось, что это что-то вроде абстракционизма или перформанса… – меня невольно скривило, когда я вспомнила его работы. Просто брызги краски и перекрывающие их грязные мазки. Это были иллюстрации смутной и сумбурной души Кирилла.

– Мой стиль хотят официально выделить и название дать, – самодовольно похвастался Кирилл.

– Здорово… – неискренне восхитилась я, подумав, что он мог обманывать или преувеличивать.

Я заметила, что из-за этого Кирилла совсем забыла о Вите. Меня немного смутило, что он представился полным именем. Но ладно, буду к нему так обращаться.

– Виктор, а ты в каком жанре пишешь?

– Я пробовал разные стили. Могу писать на заказ. Пишу и поэзию, и прозу. В общем, разное.

– Хорошо, – меня немного смутил его сбивчивый ответ. – А мне больше нравится классика. В целом и в музыке. Люблю Листа, Моцарта, Чайковского… – сердце облилось тёплым мёдом от перечисления любимых композиторов.

– Мне тоже нравится классика, – вдруг неожиданно сказал Витя. Я думала, что, если его не спросишь, он так и будет всё время молчать. – Я люблю Достоевского, Пушкина, Чехова…

Витя слегка прикрыл глаза, и я поняла, что он чувствует то же, что и я. Здорово, что у нас нашлось что-то общее. Во время поездки мы хорошо пообщались. Оказалось, что, хоть он и тихий, но, если разговорить, то очень хороший и интересный человек.

Ехали мы как-то слишком уж долго. Мы не знали, куда нас везли, даже примерно. Мимо нас пролетали деревья, потом они сгустились плотнее, и наш автобус наконец остановился. Мы вышли из автобуса, взяли чемоданы, и, когда все ребята собрались, нас повели вожатые.

Некоторые из окружающих выглядели довольно эпатажно. У них были крашеные волосы, наманикюренные ногти, а у некоторых даже пирсинг. Некоторые же, напротив, сохраняли презентабельный вид, будто пришли на конкурс. Но большинство, как и я, были в незатейливой одежде, потому что они приехали прежде всего в летний лагерь. Одежда вожатых выглядела довольно нарядной, но сдержанной.

Я кожей чувствовала любопытство и предвкушение ребят. Всем не терпелось увидеть, как выглядит такой крутой лагерь. Нас провели за высокие резные ворота, и мы оказались на территории лагеря. В глаза сразу бросалось то, насколько эта территория огромная. Я увидела несколько больших построек и скверов. Нам не дали сразу пройти дальше, а выстроили на широкой дорожке за воротами. Перед нами стояла женщина в возрасте. Её серебристые волосы были собраны в пучок, а янтарные глаза устремили на нас орлиный взгляд. Она призвала к тишине. Она не улыбалась, а от взгляда на неё бросало в дрожь.

– Здравствуйте, ребята! – что-то внутри меня пришло в движение. Эти слова были как первый такт в симфонии. И симфония эта началась с тревожного минора. – Рада приветствовать вас! Я – Айседора Вячеславовна, директор этого лагеря для одарённых детей. Каждый из вас был выбран вместе с другими двумя детьми от вашей школы. Один из вас художник, другой – писатель, а третий – музыкант, – пока всё сходилось, но тревога почему-то не переставала медленно нарастать. – В течение смены вы будете тренироваться и обучаться с другими представителями вашего направления. Вы будете делать это для финального выступления, которое пройдёт в конце смены. Перед этим у вас будет неделя для того, чтобы подготовить совместный номер, объединяющий в себе работу художника, писателя и музыканта, выбранных от вашего учебного заведения. По итогам данного мероприятия жюри определит лучший номер, и та школа, представителями которой он был создан, получит звание самой творческой и искусной школы в стране, – симфония превратилась в фугу, набрав практически максимальную скорость. У меня внутри всё оборвалось. – В течение смены вы также будете получать баллы, которые зачтутся после финального выступления. Баллы можно получить за соблюдение порядка, участие в мероприятиях и помощь вожатым.

Ребята начали переглядываться, получив новую информацию о лагере. Всех распирал интерес, но заговорить никто не решался.

– Теперь уделите предельное внимание правилам лагеря, – продолжала директриса. – Запрещено выходить за территорию, нарушать распорядок, причинять вред в любой форме другим детям или вожатым, отказываться участвовать в занятиях. Полный список правил висит в ваших комнатах. Если кто-то их нарушит, он будет исключён из лагеря и досрочно отправлен домой.

При упоминании правил кто-то нахмурился, кто-то задумался, а кто-то недовольно скрестил руки на груди.

– Сейчас у вас будет пятнадцать минут, чтобы написать родителям и сказать, что вы добрались хорошо и что во время смены вы не сможете с ними связаться. Потом вожатые соберут у вас телефоны. После этого вас расселят по комнатам. Разложите вещи и обустройтесь. Потом вам проведут экскурсию по лагерю и отведут на ваше первое занятие. Вопросы есть? – за этим последовала гробовая тишина, прерываемая в моей голове лишь жестоким финальным аккордом, бьющим прямо по мозгу. Директриса выждала и закончила:

– Если вопросы появятся, спрашивайте своих вожатых или любых других взрослых. А сейчас напишите родителям и сдайте свои телефоны и прочие устройства связи.

Я стояла как вкопанная и еле-как очнулась, чтобы отправить сообщение маме, сдать телефон и пойти вместе со всеми. Всё было как в тумане. В ушах стоял белый шум. Почему мне никто не сказал о такой подставе? Честь школы придётся отстаивать, значит? Это же не отдых, а сплошная конкуренция! И как я с такими непутёвыми товарищами выигрывать собираюсь? Витя слишком сдержанный, а от Кирилла вообще ничего хорошего ждать не приходится. И я не сказать, чтобы виртуоз. Как же я буду выкручиваться, чтобы победить?