Читать книгу Кататимно-имагинативная терапия. Работа со страхом (Части 3 и 4) - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Укрепление границ «Я» является первой и наиболее фундаментальной задачей терапии на уровне Эго, поскольку без чёткого различения «своего» и «чужого» невозможно ни контейнирование страха, ни формирование новых паттернов совладания. Границы в психологическом смысле — это не стены, изолирующие человека от мира, а скорее маркеры, позволяющие определить, где заканчивается внутреннее пространство и начинается внешнее, где заканчивается ответственность клиента и начинается ответственность других, где заканчивается безопасное пространство и начинается угрожающее.

В диагностических мотивах дефицит границ проявляется в невозможности найти убежище, в проникновении пугающих объектов внутрь защищённого пространства, в трудностях с различением своих и чужих переживаний. Укрепление границ — это процесс создания такого маркера, который клиент может удерживать, защищать и по своему желанию открывать для контакта. В терминах метафоры, введённой в предисловии, это формирование «рабочего стола» — чётко очерченного пространства, где разложены актуальные инструменты и куда не проникает посторонний хлам из чулана.

В работе с фобиями укрепление границ приобретает особое значение, поскольку фобический объект воспринимается как угроза, способная проникнуть в любое, даже самое защищённое пространство. Клиент с арахнофобией может построить в образе крепость с высокими стенами, но паук всё равно оказывается внутри — не потому, что стены плохие, а потому что границы «Я» не способны отличить внутреннюю угрозу от внешней.

Укрепление границ в таких случаях начинается с простейших форм — нарисованной на песке линии, которую клиент может провести сам и сказать: «это моё, а это не моё». Постепенно, по мере того как клиент убеждается, что он может контролировать эту линию, может удержать её, может не пустить за неё то, что считает чужим, граница укрепляется, становится более сложной, более защищённой. Критерием успешности является не толщина стен, а способность клиента по своему желанию открывать границу для контакта и закрывать для защиты.

Наработка успешных, востребованных паттернов совладания является второй задачей терапии на уровне Эго, которая непосредственно вытекает из первой. Укрепление границ создаёт пространство, но это пространство должно быть наполнено инструментами, которые клиент может использовать при встрече со страхом. Успешные паттерны совладания — это не абстрактные «правильные» способы поведения, а те стратегии, которые уже доказали свою эффективность в жизни клиента и могут быть усилены, а также те новые стратегии, которые клиент осваивает в безопасном пространстве терапии. В диагностических мотивах наличие успешных паттернов проявляется в способности клиента найти убежище, призвать союзника, активировать инструмент, пройти тропу, несмотря на препятствия. Дефицит проявляется в замирании, паническом бегстве, беспомощности.

Расширение актуального инструментария означает, что терапевт не навязывает клиенту чуждые ему способы поведения, а помогает ему обнаружить и усилить те ресурсы, которые уже есть, и добавить к ним новые, осваивая их в образном пространстве. Клиент, который в реальной жизни умеет успокаивать себя дыханием, может перенести этот навык в образ и использовать его при встрече с пугающим объектом.

Клиент, который никогда не пробовал опираться на внутреннего союзника, может впервые призвать его в образе и обнаружить, что это работает. Каждый такой успешный опыт становится новым инструментом, который клиент может использовать не только в образе, но и в реальной жизни. Задача терапевта — не дать клиенту готовый инструмент, а помочь ему найти свой, активировать его и закрепить через действие.

Формирование опыта «я встретился со страхом и не разрушился» является третьей задачей терапии на уровне Эго, и именно она превращает набор изолированных инструментов в устойчивую, работающую систему. Теоретическое знание о том, что страх не убивает, не спасает в момент паники. Спасает только опыт — реальное, телесно закреплённое переживание того, что страх можно встретить, выдержать, не разрушившись, и выйти из этого столкновения целым. В терминах нейробиологии речь идёт о формировании новой нейрональной привычки, которая постепенно вытесняет старый автоматизм. Каждый раз, когда клиент удерживает пугающий образ на безопасном расстоянии, не впадая в аффективное захватывание, он получает маленькую порцию этого опыта. Каждый раз, когда он делает шаг к пугающему объекту, сохраняя контроль, опыт усиливается.

В работе с фобиями формирование этого опыта требует особой градуальности. Клиент не может сразу встретиться с фобическим объектом в полную силу. Он начинает с наблюдения за объектом на экране, с большого расстояния, через защитное стекло. Затем постепенно, шаг за шагом, сокращает дистанцию, увеличивает яркость, убирает защиту. На каждом этапе он получает подтверждение: я могу это выдержать, я не разрушаюсь. Критически важно, что опыт формируется не в момент, когда клиент «преодолел» страх, а в момент, когда он заметил, что страх есть, и продолжил действовать, не подчиняясь ему. Именно этот опыт — «я могу действовать, даже когда страшно» — становится тем фундаментом, на котором строится вся последующая работа с Тенью.

Контейнирование энергии страха без хаотичной разрядки является четвёртой задачей терапии на уровне Эго, тесно связанной с предыдущими. Страх — это не только переживание, но и энергия. Энергия мобилизации, которая в эволюционно адекватных условиях разряжалась в бегстве или нападении. В современном мире эта энергия часто не находит выхода, и клиент либо подавляет её, что приводит к хроническому напряжению и психосоматическим симптомам, либо разряжает хаотично — в неконтролируемых вспышках гнева, в паническом бегстве, в импульсивных действиях, о которых потом жалеет. Контейнирование — это способность удерживать энергию страха, не подавляя её и не разряжая хаотично, а направляя в осознанное действие.

В образной работе контейнирование проявляется в способности клиента удерживать пугающий образ, не впадая в аффективное захватывание, но и не диссоциируясь от него. Клиент может чувствовать сердцебиение, напряжение мышц, учащённое дыхание — и при этом сохранять способность описывать образ, отвечать на вопросы терапевта, принимать решения. Это умение держать напряжение, не действуя импульсивно, является одним из главных показателей устойчивости Эго. Терапевт помогает клиенту развить это умение, используя дыхательные техники, заземление, возвращение внимания к телу. Каждый раз, когда клиенту удаётся удержать энергию страха, не разряжая её хаотично, он укрепляет свою способность к контейнированию.

При фобиях задача контейнирования приобретает особую остроту, поскольку энергия страха может достигать такой интенсивности, что клиент теряет способность к любой рефлексии. В этих случаях работа начинается не с удержания образа фобического объекта, а с обучения техникам заземления и дыхания в безопасном, ресурсном состоянии. Клиент учится замечать ранние признаки активации страха — учащение дыхания, напряжение в ногах, сердцебиение — и использовать техники для снижения интенсивности. Только когда клиент способен контейнировать энергию страха в безопасной ситуации, можно переходить к её контейнированию в присутствии фобического образа. Критерием успешности является не исчезновение страха, а появление возможности выбора — разрядить импульсивно или удержать и направить.

Создание безопасного пространства, где возможна встреча с фобическим объектом, является пятой задачей терапии на уровне Эго, которая объединяет все предыдущие. Безопасное пространство — это не просто убежище, в котором клиент может спрятаться от страха. Это пространство, где клиент может встретиться со страхом, не будучи им разрушенным. В этом пространстве есть границы, которые можно открывать и закрывать. В этом пространстве есть инструменты, которые можно активировать. В этом пространстве есть союзники, которые поддерживают, но не делают работу за клиента. В этом пространстве есть опыт успешного совладания, который говорит: «я уже справлялся, справлюсь и сейчас».

Создание такого пространства требует от терапевта не только технического мастерства, но и способности удерживать терапевтический контейнер. Клиент с фобией приходит с многолетним опытом избегания, с убеждением, что встреча с фобическим объектом невыносима. Задача терапевта — не опровергать это убеждение словами, а создать условия, в которых клиент сам, шаг за шагом, сможет убедиться, что встреча возможна. Безопасное пространство создаётся не один раз и навсегда, а каждый раз заново, в каждой сессии, в каждом мотиве. Терапевт постоянно проверяет: есть ли у клиента опора? Может ли он вернуться в ресурс? Может ли прервать контакт, если становится слишком страшно? И только когда ответы на эти вопросы положительны, можно делать следующий шаг.

В работе с фобиями безопасное пространство часто требует дополнительных защитных элементов, которые клиент может контролировать. Это может быть экран, на который помещается фобический объект, с пультом управления, позволяющим регулировать расстояние, яркость, громкость, ставить на паузу. Это может быть стекло или силовое поле, через которое объект не может проникнуть. Это может быть союзник, который держит объект или находится рядом с клиентом. Важно, чтобы эти защитные элементы были под контролем клиента, а не терапевта. Клиент должен знать: «я могу приблизить — могу отдалить, могу включить — могу выключить». Чувство контроля является важнейшим компонентом безопасного пространства.

Интеграция всех пяти задач — укрепление границ, наработка паттернов совладания, формирование опыта встречи со страхом, контейнирование энергии, создание безопасного пространства — происходит не линейно, а циклически. Клиент может начать с укрепления границ, затем наработать новый паттерн совладания, затем получить опыт встречи со страхом, затем обнаружить, что границы нуждаются в дополнительном укреплении. Терапевт не должен стремиться к жёсткой последовательности; важнее удерживать все пять задач в фокусе внимания и возвращаться к ним по мере необходимости. Критерием готовности к переходу на следующий уровень (к работе с Тенью) является устойчивое выполнение всех пяти задач: клиент может установить границу и удержать её, имеет успешные паттерны совладания, имеет опыт «я встретился со страхом и не разрушился», способен контейнировать энергию страха и способен создать безопасное пространство, где возможна встреча с пугающим объектом.

Особое значение для практической работы имеет различение дефицита Эго и заряженных паттернов Тени. Дефицит Эго проявляется в том, что клиент не может установить границу, не может найти убежище, не может призвать союзника, не может контейнировать энергию страха. В этих случаях работа с Тенью противопоказана, и все усилия направляются на укрепление Эго. Заряженные паттерны Тени проявляются в том, что при достаточной устойчивости Эго клиент не может вступить в контакт с пугающим образом, не может его трансформировать. В этих случаях после укрепления Эго можно переходить к работе с Тенью. Ошибка в различении этих состояний — попытка работать с Тенью при дефиците Эго — является одной из наиболее частых причин ретравматизации.

Клинические маркеры успешного выполнения задач на уровне Эго включают способность клиента сформировать устойчивый образ луга с зелёной травой, цветами, спокойной погодой; способность найти или построить убежище, войти в него и чувствовать себя в безопасности; способность установить границу и удержать её; способность призвать союзника и активировать инструмент; способность пройти тропу, не впадая в аффективное захватывание; способность удержать позицию наблюдателя при появлении пугающего образа; способность вернуться в ресурсное состояние по просьбе терапевта. Отсутствие этих маркеров указывает на необходимость продолжения работы на уровне Эго.

Завершая рассмотрение задач терапии на уровне Эго, необходимо подчеркнуть, что они образуют единую систему, в которой каждый элемент связан с другими. Укрепление границ создаёт пространство для наработки паттернов совладания. Паттерны совладания позволяют сформировать опыт встречи со страхом. Опыт встречи со страхом укрепляет способность к контейнированию. Контейнирование делает возможным создание безопасного пространства для встречи с фобическим объектом. И все вместе они создают тот фундамент, на котором в дальнейшем строится работа с Тенью. Без этого фундамента любое продвижение вглубь становится не только малоэффективным, но и опасным. Поэтому задачи, рассмотренные в этом параграфе, являются не просто первым этапом терапии, а необходимым условием всей последующей работы.