Читать книгу В аду тоже есть жизнь. Биполярный экспресс - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 10

Первые звоночки и грандиозная гипомания

Я не помню, когда именно заиграли первые звоночки. Это было давно. Всё начинается плавно. Сначала гипомании длятся дни или максимум недели. Ты чувствуешь суперсилу, а потом приходит депрессия, которая в 2—3 раза длиннее. Потом приходит облегчение, и ты опять живёшь нормальной жизнью. В начале ты можешь и без таблеток приходить в норму. Ты не замечаешь, что это не нормально. Кажется, что это просто внешние события влияют на тебя.

Я так, наверное, года 2—3 прожил, но с каждым новым приходом сроки увеличивались. И, в конце концов, я докатился до моей грандиозной гипомании и страшнейшей депрессии, из которой сам бы я уже не выкарабкался.

Первые эпизоды болезни и, правда, были незаметны. Я тогда работал технологом на пивоварне. На пивоварне, которую открыл вместе с партнёрами. Я вкладывал туда свои мозги, а они — деньги. Открывать и развивать новый бизнес всегда сложно, и наш не был исключением. Все свои приступы (теперь я знаю, что это были циклы) я приписывал не болезни — я тогда о ней не знал — а просто связывал с работой. Когда мы начали открывать пивоварню, у меня начался подъём (может, и не первый, но другие я не помню). Я горы сворачивал: руководил стройкой, искал оборудование, придумывал первые рецепты. И всё шло хорошо. Я думал, что это просто подъём. Спал мало, работал много, употреблял алкоголь. Пиво я всегда любил. Потом начинались сложности — и я падал в депрессию. Мне было плохо. Я думал, что это просто реакция на стресс.

Таких фаз за 2—3 года было несколько. Не помню сколько. А потом пришла она. Моя самая грандиозная гипомания. Это было волшебно, но уже и ненормально. Как раз тогда жена и начала задаваться вопросом, что со мной что-то не так. Но не я. Я отмахивался от её замечаний. А зря. Ведь со мной и, правда, творились вещи, которые для обычного человека не свойственны. Обычный человек просто не смог бы жить в том ритме, в котором жил тогда я. И я тянул в него и жену.

Это случилось в 2021 году. Жена была беременна дочкой. Мы купили дом в октябре и начали приводить его в порядок. Старались успеть к рождению дочки. На работе тоже было много дел. Мы решили выйти на продажи по России и начать продавать пиво в банках. Нужно было купить новое оборудование — линию розлива и адаптировать производство под новые задачи. Если бы не гипомания, у меня бы просто не получилось справиться со всем.

На самом деле я благодарен своей болезни отчасти. Знаете, есть в этом состоянии что-то завораживающее. Ты чувствуешь себя способным на всё. Ты реально сворачиваешь горы. Конечно, потом наступает расплата, но те моменты «суперменства» — они тоже часть меня. Я не хочу сказать, что болезнь — это дар. Но она дала мне возможность пережить опыт, который обычным людям недоступен. Кто ещё может похвастаться, что был суперменом, не принимая наркотиков? Вот и я так думал. А потом жизнь расставила всё по местам.

В то время у меня была очень насыщенная жизнь. Я очень многое сделал за эти 3 месяца «суперменства». Мой день выглядел примерно так.

Я просыпался около 3 часов ночи и ехал на работу, чтобы сделать там часть дел. В 8 утра я с другом шёл в качалку. Ох, и перло меня тогда! Каждую неделю силовые росли не по дням, а по часам. Я жал 130 кг на 3 раза и 135 кг на один в то время, и при этом у меня была пивная диета. Тогда я ещё не знал о своём диагнозе, поэтому алкоголь был в моей жизни.

После тяжёлой тренировки я отправлялся опять на работу и делал всё что нужно. Быстро и качественно. Хватался за все дела, которые видел перед собой, и выполнял их. Я работал и жил за пятерых минимум. Все восхищались мной, и мне это нравилось. От этого я старался ещё больше. Вот оно, чувство всемогущества. Мне всё удавалось.

После работы мы ездили с женой по магазинам, чтобы купить и привезти стройматериалы рабочим. Жена всегда была со мной. Она была в декрете. Именно тогда она начала подозревать что-то, но не я. Я просто гордился собой и не замечал ничего. Видел только, что я очень крут.

Ещё стоит отметить, что я вообще живчик. Из меня всегда фонтанировала жизнь, даже в ремиссии и в те времена, когда болезни ещё не было. Поэтому диагностика того, что со мной происходило, была ещё тяжелее.

После того как строители уезжали (это было около 22 часов), мы с женой (иногда без неё) и другом отправлялись в наш бар. Веселились, пили пиво. Жена, конечно, пила только безалкогольное — она ждала малышку, но атмосфера ей нравилась. Мы ели, смеялись, я выпивал литра по три пива каждый день. Примерно к часу ночи мы ехали домой, и я ложился спать. Причём спать мне не надо было вообще, но просто я, же знал, что люди спят, поэтому ложился и мало-мальски спал. Спал поверхностно. Даже во сне прорабатывал новые идеи, думал о делах. Просыпался я опять через один-два часа, редко больше, и всё повторялось по новой. И так 3 месяца.

Как думаете, обычный человек на такое способен? Ответ очевиден. Вот и жена не вывозила. Я часто таскал её с собой. Она тогда вроде и не была против. Она поддерживала, она видела, что я стараюсь для семьи, для неё и малышки, которая каждую ночь пинала меня в спину через живот, когда жена меня обнимала.

Как Зоя стала Зоей

В тот период мы с женой пересматривали сериал «Клон». Дочка в животе была очень подвижной — и остаётся такой до сих пор. Она и сейчас кружит меня в танцах, в догонялках и прятках, дурачится и хохочет. В животе она вела себя так же, разница лишь в том, что убежать никуда не могла, но танцевала уже тогда. Когда в сериале начинала играть музыка, она как будто начинала плясать у жены в животе.

Как-то мы лежали и продумывали возможные варианты имени для дочки. В сериале была танцовщица Айша. Когда начинала играть музыка, дочка постоянно начинала плясать в животе, толкалась. Мы подбирали имя по его значению. Айша — в переводе с арабского означает «живая», «энергичная», «приносящая радость». Нам понравилось значение, но имя слишком необычное, поэтому решили продумать запасной план.

Зоя — с древнегреческого переводится как «дающая жизнь», «живая», «подвижная». Значение оказалось примерно тем же. Дочка уже в животе оправдывала своё будущее имя: ей подходило и то, и другое. Мы решили дать дочке выбор. Мы сказали животику: «Если ты так и продолжишь плясать, как и раньше, то ты будешь Айшей. А если будешь сидеть целый день тихо, то мы тебя Зоей назовём». Это был единственный день за беременность, когда она сидела тихо-тихо. Ни одного толчка. Как будто специально ждала, чтобы мы поняли. Так она сама выбрала себе имя. И всю жизнь его оправдывает.

Супермен сдаёт позиции

Все удивлялись, как я могу так жить. Друг в зале не понимал, как у меня сил хватает увеличивать нагрузку, когда он ходил как варёный после наших посиделок в баре. А они почти каждый день были.

Спустя какое-то время после того, как я начал жить в таком режиме, жена забила тревогу. Она пыталась мне объяснить, что спать так мало и жить в подобном темпе — это как минимум выходит за рамки возможностей обычного человека. Мы тогда вообще не знали, что такое БАР. Я лишь отмахивался, списывая всё на подъем. Так мы и жили.

Мы почти достроили дом, на работе всё было отлично, я даже стал в развитие бара принимать участие. Меня тогда на всё хватало. Ремонт закончился. Жена должна была уже родить, но дочка как будто ждала, пока мы ей дом доделаем и переедем. Мы очень старались успеть — и успели. Ремонт закончился, мы перевезли первые вещи, убрались с женой, и у неё начались схватки (или что-то похожее). Я отвёз её в роддом. Оказалось, что она ещё не рожает. Она лежала в роддоме около недели, а мы с другом перевозили вещи и веселились.

Помню один момент из того периода, который даже меня заставил задуматься о том, что со мной что-то не так. Я по жизни очень дружелюбен. Никогда не агрессировал. Не было мыслей кого-то ударить. Мы делали очередной рейс с другом и перевозили вещи из квартиры в новый дом. На выезде из двора стоял знак «Остановка запрещена». Как раз возле знака была припаркована машина, и в ней сидел мужчина. Машина мешала обзору, из-за неё ничего не было видно, и выехать со двора было сложно. И тут меня ярость обуяла. Я остановил машину, выскочил, начал стучать в окно, кричать, что знак стоит, а он встал как мудак. Мужик испугался и уехал быстрее. Внутри меня были такие чувства, что я вполне мог бы вытащить его из машины и отдубасить. Благо, он уехал. Я вернулся в машину, и друг спросил меня, что со мной произошло. Он никогда меня таким не видел, да и я сам не видел. Я быстро успокоился. Звоночек щёлкнул, но я на него пока забил. Однако эта ситуация уже заставила задуматься.

Мы несколько дней ещё перевозили вещи и попивали пивко вечерами. Я продолжал работать. Всё было супер. К жене не пускали. Я только еду ей привозил (я рассказывал об этом раньше). Мы с ней постоянно поддерживали связь, а потом она пропала из чата. Я начал переживать. У меня, тогда как будто что-то щёлкнуло, и я вывалился из своей эйфории, которая уже 3 месяца длилась. Я начал переживать, не находить себе место. Через несколько часов жена написала, что родила мне дочку. Ей сделали кесарево (родить сама она не смогла, уже не помню причину). Она прислала видео моей новорожденной дочки. Помню, что тогда меня переполняли чувства. Я был счастлив и грустен одновременно. Причём грусть была не в тему. Как раз тогда и началась смена фаз. Я плакал от радости и одновременно от необъяснимого горя. Не понимал, что со мной происходит.

Я успел доделать всё по дому. Помню, когда установил кроватку для малышки, заправил её, повесил над колыбелькой игрушку-крутилку, я завел ее и начала играть музыка. Я снова не смог сдержать слез. Это были слёзы радости и гордости за нас с женой. Мы смогли, мы всё успели, мы молодцы.

Прошло ещё несколько дней, пока жену не выписали из роддома. Мы с родственниками поехали за малышкой. На тот момент меня отпустила гипомания, и я начал чувствовать сильную усталость. Жена была в таком же состоянии — отходила после родов. Зато у всех родных было безудержное веселье. Я помню, как стоял в роддоме, переживал и ждал жену. Я не находил себе места, волновался. Когда она вышла к нам с малышкой на руках, я потерялся. Я дрожащими руками взял этот маленький свёрток. Помню, что боялся до жути. Вот оно, счастье. Я опять не смог сдержать слёз, глядя на личико спящей дочки. Эти ощущения не передать. Я был очень благодарен жене.

Мы сели в машину и поехали все вместе домой. Родственники зашли и начали веселиться. Я был очень уставшим, и жена такая же. Я видел в её глазах, как она устала и хочет покоя. Нам не нужны были сейчас никакие праздники. Хотелось просто побыть втроём и отдохнуть. И я сделал то, что должен был. Я всех выгнал. Жена была благодарна. Она сама не могла себе этого позволить. Я сделал это для нас, и это как раз был, пожалуй, первый раз, когда в глазах её родственников я выглядел полным козлом, но мне было плевать, потому, что нам нужен был покой. Всем нам.