Читать книгу В аду тоже есть жизнь. Биполярный экспресс - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Да, всё, что я написал о себе выше, — ужасно. Думаю, читая эти строки, вы подумали: «Да как вообще таких уродов земля терпит?». Я бы и сам так подумал. Но было бы нечестно сказать, что я был только чудовищем. Я не был монстром. На самом деле я был монстром довольно редко. Чаще всего я был просто человеком, который очень сильно, хоть и неправильно, любил. Действительно любил.

Я всегда старался помогать людям. И делал это от чистого сердца. Мои ожидания «возврата» не были осознанными, я не ходил и не требовал «долги». Я просто ждал, подсознательно, а когда не получал — обижался, да и то это было очень редко. Но это не отменяет того, что я искренне хотел добра. Я никогда не держал обиду долго. Вообще не могу долго обижаться. Я умел прощать. Я всегда умел признавать ошибки и извиняться. Правда, некоторые свои ошибки я тогда просто не осознавал — те самые, о которых написал выше. Но когда мне их указывали, я старался слышать. Не всегда получалось сразу, но я пытался.

Я всю жизнь старался жить по совести. Я сделал много хороших дел, и сейчас даже не могу вспомнить их конкретно — потому что делал их не напоказ, а просто потому что так чувствовал. Помогал бескорыстно. Правда.

Жена и дочка. Моя семья. Жена никогда не считала меня монстром. Да, мы ссорились, обижались друг на друга — как все. Но наша жизнь не была адом. Мы были счастливы. У нас были подарки, внимание, любовь, романтика. Я всегда был внимательным к жене и дочке. Я старался радовать и удивлять их как можно чаще и никогда не упускал возможности сделать их еще чуть-чуть счастливее.

Недавно в детском саду было собрание с папами. Обсуждали участие отца в жизни ребёнка. Я просто офигевал, слушая некоторых: «Я так занят на работе, так устаю, что иногда даже нет сил поиграть с ребёнком». Для меня это было дико. Жена не даст соврать: для своей Зои я всегда находил время. Даже когда сидел за компьютером, работал, а она прибегала обняться, спросить что-то, показать рисунок — я всегда отвлекался. Уделял ей эти минуты. От меня не убыло, а для неё это было важно. Мы с женой всегда старались, чтобы дочка не выпрашивала внимания — мы сами давали его ей столько, сколько могли.

Я вообще обожаю проводить время с дочкой. Каждые выходные — наш праздник. Мы танцуем под её любимые песни, особенно под Супер Жорика. Она зажигает так, что я только за ней успеваю. Мы поём, дурачимся, придумываем свои танцы. Её смех — лучшее лекарство от любой усталости. Я учу её новым движениям, она учит меня — и мы оба счастливы. Иногда мы просто включаем музыку и прыгаем по комнате, пока не устанем. И знаете, в эти моменты я забываю обо всём на свете. Никакой работы, никаких проблем, никакой боли. Только мы, музыка и наш маленький мир, полный радости.

А когда папы начали жаловаться, что дети сидят в телефонах и играх, я не сдержался: «А чему вы удивляетесь? Если вы ребёнку не уделяете время, он найдёт себе другие занятия. И вы ему просто станете не нужны». Для меня это было очевидно. Не важно, насколько ты занят или устал. Ребёнок важнее.

И ещё одно, папы, пожалуйста, запомните: дарите цветы своим дочкам. Не ждите, пока они вырастут. Пусть для них цветы с детства будут знаком любви, а не праздником, которого они ждали всю жизнь. Чтобы, став взрослыми, они знали, что достойны лучшего. Чтобы у них не было комплексов, которые потом приходится разбирать с психологами. Будьте для них примером. Вкладывайтесь в них по полной. Я это понял только сейчас, когда моя маленькая принцесса уже спрашивает, почему мы не живём все вместе. Но я хотя бы могу быть уверен, что она знает: папа её любит.

Я всегда старался радовать и жену. Однажды я сделал ей ванну с лепестками роз. Выложил дорожку из свечей от входа в дом до самой ванны. Подобрал романтичную музыку. Поставил столик с фруктами, сладостями и вкусным чаем. Она зашла домой, заиграла музыка, она прошла по коридору вдоль свечей. В ванне плавали лепестки роз — много лепестков. Она стояла и молчала, а потом заплакала. Но это не были слёзы обиды или грусти — это была благодарность, которую невозможно выразить словами. Это были слёзы счастья — такие редкие и такие настоящие.

А потом, когда она принимала ванну, мы с дочкой сели под дверью с гитарой. Я играл и пел, а Зоя танцевала рядом, прямо там, в коридоре. Я помню эту песню — Чайф, «Тебе 17». И когда я дошел до строчек:

«Пусть всё будет так, как ты захочешь.

Пусть твои глаза, как прежде, горят.

Я с тобой опять сегодня этой ночью,

Ну, а впрочем, ну, а в прочем, следующей ночью, следующей ночью,

Если захочешь, я опять у тебя»,

я смотрел на дочку, которая кружилась в танце, слышал, как плещется вода за дверью, и чувствовал себя абсолютно, бесконечно счастливым. Этот момент я запомню навсегда. Тогда мне казалось, что так будет всегда.

Мы развлекались как могли, и у нас очень хорошо получалось. Смотрели кино, гуляли, собирали пазлы, танцевали всей семьёй. Мы вместе построили дом со всеми удобствами. По нашему совместному проекту. Мы много сил на это потратили и опять же делали всё вместе и наслаждались этим. Мы были счастливы.

Я всегда любил готовить для них на природе. Конечно же, все помогали мне в этом. Мы готовили плов, тандырное мясо, шашлыки. Что только не готовили вместе! А потом и кушали вместе. Я любил смотреть, как мои девчонки с аппетитом поедают то, что мы приготовили, благодарили меня и говорили, что очень вкусно. Для меня это было настоящим счастьем.

Помню, как жена лежала в роддоме, беременная, жаловалась, что кормят плохо. Я сразу привёз ей макароны с потрошками. Чтобы передать еду, мне пришлось «побороться» с вредной бабулькой на проходной — но я прорвался. А когда дочка родилась, у неё были колики. Мы вместе стояли почти каждую ночь, держа малышку в тёплой воде в определённой позе, чтобы животик переставал болеть и колики уходили. Мы были как два зомби: спали мало, мне каждое утро надо было на работу, но я не позволял себе бросить жену с малышкой. Я помогал во всём. Я знал, что я ей нужен, и она была мне благодарна.

Мы всё делали вместе. Как-то раз мы ездили на «Городской фестиваль ремёсел» — это ежегодный фестиваль в Северогорской области, где собираются мастера, ремесленники, готовят на кострах, показывают свои умения. Жена обожает сыр. Мы нашли там лавку с частной сыроварней, купили сыр, и он очень ей понравился, я запомнил это. А потом, когда мы с дочкой сидели на больничном (я сам болел), мы объехали полгорода, чтобы найти ту сыроварню, тот самый зефир, который она любит, и ещё всякие мелочи. На её день рождения. Она была счастлива.

Мы часто ходили в кафе и рестораны. Любили это дело. Кайфовали вместе. Мы собирались с друзьями (с той самой парой, про которую я рассказывал выше), играли в настолки, танцевали, веселились. У нас была хорошая, разнообразная жизнь. Полная любви.

Мы строили семью. И у нас это получалось.