Читать книгу Чернокнижник - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Нара трясло мелкой дрожью. Он всматривался в рассвет, разгорающийся за огромным панорамным окном. Он был жив, и уже это являлось счастьем. Иван похрапывал на соседней кровати, где их разместили в красивой комнате для гостей. Вскоре их позвали на завтрак, где их и поджидал хозяин.

— Доброе утро, лежебоки. Как прошла ночка? Никто не побеспокоил?

— Да вашими молитвами, слава Богу, — в тон ему ответил Иван.

— Меня тут в отпуск отправляют, несколько лет не был.

— И? — не понял Ликвидатор.

— Вот что, — уже серьёзно сказал Ворон, — решил я косточки свои поразмять. Через час отправляемся к вашей обидчице. Пора вспомнить лихие деньки, а то совсем плесенью покроюсь. Я тут на повышение собрался, уж и не знаю, когда вновь придётся развеяться.

— Вы что, мэром хотите стать? — спросил Нар.

— Губернатором области, — немного поправил Ворон, — и ты будешь мне в этом активно помогать. Это моё условие.

— Так что я могу? — удивился Нар. — У меня ничего не получится.

— Всё получится, если будешь беспрекословно выполнять мои приказы.

— Я готов, — растерянно пообещал парень.

— Ну что ж, будем работать, если, конечно, выживешь, — и, немного подождав добавил, — да шучу я.

— Шуточки у вас, однако, — покачал головой ликвидатор.

— А зачем он нам нужен? — спросил Нар у Ивана, когда шеф занялся приготовлениями и покинул комнату.

— А не он ли тебе помог пережить эту ночь?

— Да я всё понимаю. Просто мне изначально непонятно, зачем он тебе понадобился с самого начала? Как он вообще стал чернокнижником?

— Так он тебе вроде ясно объяснил: изучал старинные книги. Занимался поиском по архивам, выкупал интересные экземпляры у коллекционеров. Между прочим, он в прошлом был профессором.

— Нет, это всё понятно, — согласился Нар. — А почему он захотел стать чернокнижником?

— Ну, вот это ты сам у него и спроси. Я подозреваю, что это нереализованное желание управлять людьми. Это и объясняет стремление стать губернатором.

— Слушай, ликвидатор, а если он отказался от денег, то получается, что нам с тобой полагается по полмиллиона?

— Так ты ведь и сам хотел отказаться.

— Да кто ж от такой суммы откажется. Смотри, игровые дома закрылись, наличкой пользуются всё меньше и меньше. И ещё большой вопрос, что будет с моими способностями.

— Так, если мы уговорим твою любимую отстать, то и дар твой восстановится. А если понравишься хозяину, может, он и научит тебя чему посерьёзней, чем девкам голову морочить. Вот если бы ты успел у того старичка, который с тобой даром поделился, спросить, где он жил, то, может, и остальные знания добыл бы.

— А ты думаешь я не наводил справки? Там он и про внучку говорил.

— И что?

— Да ничего, ни слуху ни духу. И внучка не объявилась. Деда хоронили в безымянной могиле, на больничном кладбище.

Сергеич появился лишь к обеду и сразу велел заводить мотор. До границы области подъехали лишь к вечеру и решили заночевать в гостинице. Иван с Владимиром Сергеевичем решили распить коньячку, а Нар отказался. После алкоголя у него исчезал дар на продолжительное время, а он, как никогда, боялся оказаться без защиты. И хотя Ворон обещал спокойную ночь, парнишка забился в самый дальний угол комнаты и просидел там до их прихода. После возлияния парочка посетила местный караоке-клуб, где продолжила веселье. Ворон постоянно ругался на местные напитки, но это не мешало ему пить как сапожнику. Видимо, он решил оторваться по полной. А когда появилась тяга к микрофону, до Ивана дошло, что пора прекращать. Но не тут-то было. Помощник мэра затянул Есаула, а ликвидатор задумался, куда бы определить транспорт, ведь дальше следовало идти пешком.

— Я смотрю, вы тут впервые, — задал вопрос бармен, — а сами вы откуда будете?

Ворон ответил:

— Мы здесь проездом. Направляемся в Воронцовку.

Вокруг повисла гробовая тишина. Ни одного слова не сорвалось с губ. Владимир Сергеевич оглядел зал и недоумённо спросил:

— Я опять не то сказал? Наша цель Воронцовка. Может, кто пойдёт с нами?

Народ стал переглядываться, медленно отступая назад.

— Но ведь там никто не живёт, — полуутвердительно, полувопросительно выдавил хозяин.

— Так теперь я там буду обитать, — улыбнулся гость, — и вас к себе зову.

После этих слов зал стал пустеть столь стремительно, что, пока проиграла очередная мелодия, там остались лишь наша парочка и бармен. Бледный от волнения, он неподвижно стоял за стойкой, не в силах поднять глаз.

— Хрена себе, — удивился ликвидатор, — смотри, сколько жути деревушка нагоняет. Ворон, а это случайно не твоё родовое гнездо? Больно созвучно название с твоей погонялой.

— Нет, — оборвал чернокнижник, — но про неё следовало бы расспросить. Поговори о ней с хозяином, а то, если я это сделаю, его кондрашка точно схватит.

— Так вы не оттуда, а туда направляетесь? — с надеждой спросил тот.

— Ну, да, на экскурсию, — ответил Иван. — А чего это все разбежались? Может, просветишь нас?

— Мужики, — начал бармен, — место это проклятое. Ещё с войны там никто не жил. Как немцы в сорок втором всех жителей расстреляли, так больше там никто и не селился.

— И что там такого страшного? — подал голос Сергеич. — С тех пор люди пропадают?

— Почти.

— Это как — почти?

— До девяностых годов всё было тихо. Мы туда иногда пацанами бегали. Ничего страшного не случалось. Там и начальство приезжало: всё мемориал хотели сделать. Немцы ведь не пощадили никого: ни детишек, ни женщин, ни старух. Обвинили их в помощи партизанам и всех расстреляли.

— И?

— Когда с металлоломом пошла эпопея, все кинулись сдавать железки. Не обошли вниманием и деревеньку. Только недолго там мародёрствовали. За деревней есть кладбище. Ну, не совсем кладбище. Селян хоронили ближе к реке, а это захоронение какое-то древнее — ни крестов, ни надгробий, а только несколько склепов. И в них я тоже побывал. Они все раскрытые стоят. Лишь в одном находился гроб, железный, на железных цепях. Мы его использовали как качели.

— А кому принадлежал этот гроб?

— Я не знаю. Надписей на нём не было, но, по старинному поверью, жила в тех краях колдунья. Говорят, очень красивая. Вот, может, она там и была похоронена.

— Красивая, говоришь? Это хорошо. Но давай дальше. Что в девяностые произошло?

— Сборщики металла этот гроб вскрыли. Думали, что там монеты могут быть, но, кроме человеческих останков, ничего не было. Цепи пилили два дня. Кстати, ночью им явилось видение — симпатичная баба. Она их ругала, но им было по фиг. Цепи перерезали, гроб вывезли и сдали. Через неделю вернулись снять жестяную кровлю с клуба.

— И?

— И всё: пропали. Больше их не видели, как и всех остальных.

— Остальных — это кого?

— Так по привычке туда многие ходили: грибники, рыбаки. Причём река находится на значительном удалении. Но ни один человек не вернулся. Приезжали менты. Одна группа осталась ночевать.

— Что? — не поверил инквизитор. — Пропали?

— Все.

— Да ладно заливать, — не поверил он, — об этом обязательно написали бы.

— Иван, — вмешался помощник мэра, — в общей сложности без вести пропало двадцать девять человек, не считая гражданских. Я сам подписывал приказ о засекречивании этого дела. Каждый случай мы оформляли по отдельности и сами распространяли слухи о банде.

— Вот те на, — удивился ликвидатор, — так тебе эти места знакомы?

— Нет, я здесь впервые. Ты же знаешь, что мой район далеко.

— А сам почему не захотел разобраться во всём этом?

— А тебе не кажется, — он взглянул на оторопевшего бармена, — что мы слишком разоткровенничались при постороннем? Лучше спроси, где можно машину оставить на несколько дней, а то вернёмся, её или раскурочат, или, того хуже, сожгут.