Читать книгу Академия Светлых. Выжить нельзя помиловать - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Академия Светлых не просто любила белый цвет - она возвела его в абсолют, граничащий с патологией. Коридоры женского общежития сияли так неистово, будто их каждое утро полировали слезами раскаявшихся грешников и закрепляли заклятием вечной чистоты. Мои ботинки, пережившие пыльную дорогу и еще более грязное прощание с родственниками, оставляли на этом идеальном мраморе почти кощунственные следы. Каждый шаг отдавался гулким эхом, которое, казалось, шептало мне в спину: «Чужая. Грязная. Темная».

- Адептка Касс, ваша комната триста двенадцать. Ключ активируется кровью и благочестием. Надеюсь, у вас в наличии хотя бы первое, - бросила мне вслед секретарь, даже не потрудившись поднять взгляд от идеально разлинованного журнала.

Я сжала в ладони тяжелый серебряный ключ. Он обжигал кожу холодом, напоминая кусок льда, выточенный специально для того, чтобы вымораживать любые проявления жизни. Здесь, в Этернии, всё - от высоты потолков до формы дверных ручек - транслировало одну мысль: ты в обители совершенства, а значит, ты априори недостаточно хороша.

Я заставила себя выпрямить спину. Внутренний щелчок - и я снова Марго, «серая мышка» из обедневшего рода, которой несказанно повезло оказаться среди избранных. Я медленно втянула носом воздух, стараясь не морщиться от едкого запаха озона и сухих трав, который здесь заменял нормальные человеческие ароматы.

Дверь триста двенадцатой комнаты распахнулась с едва слышным мелодичным звоном. Она не просто открылась - она впустила меня в пространство, где даже тени казались подстриженными по линеечке.

- О, еще одна жертва светлого режима, - раздался резкий, сухой голос со стороны окна.

На кровати, бесцеремонно закинув ноги в поношенных ботинках на спинку, сидела девушка. Рыжие волосы торчали в разные стороны, напоминая взрыв на алхимическом складе, а в руках она вертела яблоко, которое грызла с вызывающим, почти демонстративным хрустом.

- Тильда, - представилась она, не меняя позы. - Сразу предупреждаю: если планируешь по ночам молиться или рыдать по мамочке, лучше сразу переезжай в правое крыло к Элоизе. Там сейчас как раз групповой сеанс массового смирения и коллективной депиляции совести.

- Марго, - я с грохотом поставила тяжелый саквояж на свободную кровать, отчего облако дорожной пыли взметнулось вверх. - И я предпочитаю тратить ночи на планирование мести, а не на слезы. Но здесь, я смотрю, полы слишком чистые для нормальной ненависти.

Тильда замерла. Яблоко застыло у самого рта. Она медленно перевела взгляд с моих запыленных ботинок на мое лицо, и в её прищуренных глазах вспыхнул искренний, почти хищный интерес.

- А ты мне нравишься, Касс. Дерзкая «темная лошадка» в стаде белых овец. Но учти: Фырк тебя уже приговорил.

- Фырк? - я вскинула бровь, и в ту же секунду за спиной раздалось зловещее шипение.

Магический пылесос - гордость светлой инженерной мысли, напоминающий помесь золотого краба и распухшего самовара - сорвался с места. Его щетки завращались с бешеной скоростью, выбивая искры из мрамора. Он не просто убирал - он атаковал. Мой саквояж, полный вещей, которые пахли домом и запретной магией, стал для него красной тряпкой.

- Эй, железка, притормози! - я попыталась отодвинуть багаж, но пылесос воспринял это как объявление войны.

Он заложил крутой вираж и с разгона врезался мне в щиколотки. Металл больно впился в кость. Внутри меня мгновенно отозвалась магия - колючий, ядовитый холод потек по венам к кончикам пальцев. Мои «Слезы Справедливости» на запястье среагировали немедленно: браслет раскалился, впиваясь в кожу ледяным пламенем. Это была не просто боль, это было предупреждение: «Сдерживайся, или я тебя уничтожу».

Я стиснула зубы так, что челюсть свело судорогой. Воздух вокруг моих пальцев едва заметно подернулся дымкой, тени в углах комнаты удлинились, стремясь к моему защитнику-саквояжу.

- Он ненавидит беспорядок, - меланхолично прокомментировала Тильда, продолжая жевать яблоко. - А еще он чует «неправильные» эманации. Магистр Валор лично калибровал этих монстров на поиск любой чужеродной магии. Ты для него сейчас - как пятно мазута на свадебном платье.

Валор. Это имя ударило под дых сильнее, чем металлический корпус пылесоса. Я представила его лицо: холодное, высеченное из прозрачного кварца, и эти глаза, которые в моей прошлой жизни смотрели на меня с балкона суда, не выражая ничего, кроме ледяного приговора.

- Ну уж нет, - прошептала я.

Я не стала бить магией. Вместо этого я резко наклонилась, перехватила беснующуюся машину за декоративную золоченую ручку и с силой припечатала её к полу. Пылесос забился в моих руках, выпуская струи горячего озонового пара, но я держала крепко. Браслет на запястье продолжал жечь, но я игнорировала его. Я смотрела прямо в оптический сенсор Фырка, вкладывая в этот взгляд всю ту ярость, которую копила в камере смертников.

- Еще раз коснешься меня, - тихо, так, чтобы слышал только он и Тильда, проговорила я, - и я разберу тебя на шестеренки голыми руками. И никакая светлая магия Валора тебя не соберет.

Агрегат издал жалобный писк, дернулся в последний раз и затих, мелко вибрируя под моей ладонью.

- Ого, - Тильда наконец соизволила спустить ноги на пол. - А ты знаешь толк в дрессировке артефактов. Комендант за такое по головке не погладит - эти штуки стоят как небольшой замок.

- Я привыкла платить по счетам, - я отпустила пылесос, и тот, обиженно «фыркнув», отполз в самый дальний угол, продолжая подозрительно вращать щетками.

- Тогда начни оплату с этого, - Тильда указала на стол. - Твой приветственный обед. Овсянка. Официальное блюдо «чистых душой». На вкус - как измельченный устав Академии, размоченный в святой воде.

Я посмотрела на тарелку. Серая, липкая масса выглядела так, будто её уже кто-то ел до меня. И, судя по запаху, этот кто-то тоже не был в восторге.

- Ешь, - Тильда сочувственно поморщилась. - Холодная она превращается в строительный раствор. Светлые верят, что пустой желудок способствует просветлению. Я же считаю, что он способствует исключительно желанию кого-нибудь придушить.

Я взяла ложку. Первый же кусок подтвердил мои худшие опасения. Это было... стерильно. В горле встал ком, а магия внутри протестующе взвыла. Темная сила всегда требовала плотной, сытной пищи, ярких вкусов, жизни. Эта овсянка была самой сутью Этернии: правильная, полезная и абсолютно мертвая.

Внезапно реальность качнулась. Не физически - это было то самое ощущение «временного резонанса», которое я научилась узнавать.

Дежавю.

Мир вокруг потерял четкость. Я увидела эту же комнату, но залитую кроваво-красным закатом. Тильда не грызла яблоко - она стояла у окна, закрыв лицо руками, а её плечи мелко дрожали. На моей кровати лежало нечто, накрытое белой простыней, сквозь которую медленно проступало черное пятно - след темного проклятия, которое не смог остановить ни один светлый лекарь. И я... я стояла рядом, бессильно сжимая кулаки, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы.

Вспышка боли в висках заставила меня выронить ложку. Та с мелодичным звоном ударилась о край тарелки.

- Эй, Касс! Ты чего, позеленела вся? - голос Тильды выдернул меня из видения. - Овсянка настолько токсична?

Я тяжело дышала, чувствуя, как по спине стекает липкий холод. Цена перемен. Каждое видение, каждое напоминание о будущем, которое я пришла уничтожить, вытягивало из меня силы.

- Просто... голова закружилась, - я вытерла губы салфеткой, рука заметно дрожала. - Наверное, избыток Света после дороги.

- Привыкай, - хмыкнула соседка, но в её голосе впервые прорезалась тень сочувствия. - Тут от местной ауры у многих поначалу искры из глаз сыплются. Пойдем, я покажу тебе, где в этом храме чистоты можно достать нормальный чай. Если, конечно, твой новый фанат в углу позволит нам выйти.

Я посмотрела на Фырка. Тот замер, направив на меня свои датчики, словно записывая каждое мое движение для своего создателя.

- Позволит, - я поднялась, чувствуя, как внутри снова разгорается холодный огонь. - Или он станет первым в списке моих безвозвратных потерь.

Я вышла на балкон, чтобы глотнуть воздуха, и замерла. В корпусе напротив, за ажурной колоннадой, стояла высокая фигура. Себастьян Валор. Он не прятался - он стоял прямо, скрестив руки на груди, и смотрел точно в мои окна. Расстояние было приличным, но я готова была поклясться: он видел всё. И усмирение пылесоса, и мой минутный обморок, и ту тьму, что я так тщательно пыталась скрыть.

Он не просто наблюдал. Он ждал ошибки.

Я не отвела взгляд. Напротив, я оперлась на перила, позволяя ветру трепать мои волосы, и едва заметно улыбнулась.

Игра началась, Магистр. И на этот раз эшафот приготовлен не для меня.