Читать книгу Академия Светлых. Выжить нельзя помиловать - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Утро в Академии Этерния наступило не с нежного пения птиц, а с резкого, дребезжащего звона колокола, который ввинчивался прямо в череп, словно раскаленное сверло. Светлые адепты верили, что дисциплина - это высшая добродетель, кратчайший путь к очищению духа. Я же, разлепив веки, в очередной раз убедилась: заставлять людей просыпаться в такую рань - верный способ пополнить ряды сторонников Тьмы.

- Подъём, Касс! - Тильда спрыгнула с кровати так бодро, будто всё лето только и делала, что тренировалась вставать по армейскому свистку. - Сегодня нас будут «мыть». И поверь моему опыту, это гораздо хуже, чем ледяной душ в подвалах инквизиции.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась, прикрывая лицо ладонью. Солнце бесцеремонно заливало нашу комнату, отражаясь от белоснежных стен с такой яростной силой, что на мгновение я почувствовала себя внутри раскаленной стеклянной лампы. Внутренний щелчок - привычный, почти инстинктивный - и я выстроила первый контур ментальной защиты. Тьма внутри меня, густая и вязкая, как деготь, недовольно заворочалась. Она свернулась тугим, вибрирующим клубком в районе солнечного сплетения, глухо протестуя против этого торжества белизны. Ей не нравилось это место. Ей не нравился этот день. И больше всего ей не нравился запах озона, пропитавший коридоры общежития.

- Церемония Очищения? - я поднялась, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально буднично, без предательской хрипоты.

- Она самая, - Тильда с ожесточением натягивала форменную мантию, которая топорщилась на её костлявых плечах. - Магистры в красках расписывают, как этот светлый поток настраивает наши каналы на частоту мироздания. На деле же они просто сканируют нас, как подозрительные свертки на таможне. Ищут «плесень». Ну, ты понимаешь, о чем я.

Я понимала. В моей прошлой, бездарно растраченной жизни эта церемония была лишь утомительным формальным ритуалом. Тогда во мне не было ничего, кроме звенящей пустоты и рабского желания угодить Лионелю. Теперь же во мне бурлил целый океан запретной, колючей силы. Для меня нынешней этот ритуал превращался в танец на лезвии бритвы, где каждый неверный вдох мог стать последним.

Мы вышли во внутренний двор. В самом его центре, окруженная кольцом из двенадцати колонн белого нефрита, возвышалась Ротонда Очищения. Воздух вокруг неё не просто вибрировал - он гудел, словно потревоженный рой электрических ос. Это не был тот «плотный воздух», к которому привыкли поэты. Это была агрессивная, стерильная пустота, от которой ныли корни зубов и пересыхало в горле.

Адепты выстраивались в безупречные колонны. Я видела Лионеля - он стоял в авангарде первого курса, сияя золотом волос и своей фирменной, слегка снисходительной осанкой. Рядом с ним, словно побитая моль, жалась Элоиза. Её бледное лицо выражало одновременно фанатичное благоговение и едва скрываемую тошноту от магического перенапряжения.

А на возвышении, прямо под шпилем Ротонды, замер Себастьян Валор. Его черная мантия - единственный темный штрих в этом море белизны - казалась провалом в пространстве. Он стоял, скрестив руки на груди, и его взгляд медленно, почти ощутимо физически, скользил по рядам первокурсников. Каждый, на ком останавливался этот холодный взор, невольно выпрямлялся, затаив дыхание.

Когда его глаза нашли меня, браслет «Слез Справедливости» на моем левом запястье ощутимо потяжелел. Металл за секунду стал ледяным, впиваясь в кожу морозными иглами. Это было предупреждение: мой внутренний хаос вошел в резонанс с его присутствием. Валор не отвел взгляд. Он смотрел на меня так, будто видел не адептку в серой робе, а опасную трещину на идеально отполированном стекле своего мира.

- Приступить к Очищению, - коротко бросил он, и его голос перекрыл гул магии.

Старшие магистры синхронно вскинули руки. Купол Ротонды над нашими головами вспыхнул ослепительно-белым, лишая мир теней. А затем сверху обрушился столб первозданного Света.

Это не напоминало тепло солнечных лучей. Это напоминало концентрированную щелочь, которая начала впитываться в мои поры, выжигая всё на своем пути. Светлые адепты вокруг меня начали издавать блаженные вздохи, закидывая головы и подставляя лица сиянию. Они впитывали «благодать». Я же чувствовала, как мои магические каналы начинают плавиться. Тьма внутри вздыбилась, готовая выплеснуться наружу и поглотить этот свет, чтобы просто прекратить боль.

«Сдерживай. Прячь. Имитируй пустоту», - я буквально вгрызлась в эту мысль.

Я заставила холод внутри коснуться кончиков пальцев. Мир вокруг мгновенно потерял остатки красок, став серым и плоским. Тени у моих ног, вопреки законам оптики, стали гуще и длиннее, послушно всасывая в себя излишки светлого потока, которые я пропускала сквозь свое тело. Это была смертельно опасная эквилибристика: я не сопротивлялась Свету, я позволяла ему «промывать» себя, приказывая своей сути на время стать прозрачной, невидимой, несуществующей.

Браслет на запястье начал мелко вибрировать. Я чувствовала, как под металлом вздувается кожа. Если артефакт сменит цвет с серебристого на алый - Магистры уничтожат меня на месте, даже не дожидаясь объяснений.

Внезапно реальность вокруг меня подернулась маревом, словно от сильного зноя.

Временной след.

Я увидела ту же самую Ротонду, но в другом времени. Колонны повалены и обуглены, белые плиты залиты чем-то темным, подозрительно похожим на кровь. Небо затянуто пеплом, сквозь который не пробивается ни один луч. В центре этого разорения стою я - настоящая я. Мои руки по локоть объяты черным пламенем, которое не жжет, а ластится к коже. А передо мной, на коленях, замер Лионель. Он что-то кричит, его лицо искажено ужасом и ненавистью, но я не слышу ни звука. Его рука тянется к обломку меча, но я вижу его движение за секунду до того, как он его совершает.

Вспышка острой боли в висках была такой силы, что я пошатнулась. Это была цена за право видеть «тени» прошлого-будущего. Каждое мое действие в этой петле, каждое слово, меняющее предначертанное, вырывало кусок из моего резерва.

- Адептка Касс? - ледяной голос Валора прозвучал прямо над моим ухом, заставляя видение рассыпаться в прах.

Свет исчез так же внезапно, как и появился. Церемония была окончена. Я обнаружила себя стоящей на коленях на гладком мраморе. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица, а по спине стекал холодный пот. Мои магические каналы гудели, словно высоковольтные провода под дождем.

Себастьян Валор стоял в двух шагах от меня. Он не пытался помочь мне подняться. Он просто наблюдал. В его глазах отражалось подозрение, отточенное до остроты хирургического скальпеля.

- Вам нехорошо? - спросил он. В его тоне не было ни капли сочувствия, только холодный, препарирующий анализ.

- Слишком много... благодати... на один квадратный метр, Магистр, - я с трудом выдавила из себя подобие улыбки, пряча левую руку в складках широкого рукава мантии. Браслет медленно остывал, но я кожей чувствовала, что на месте контакта остался багровый ожог. - Видимо, мой организм еще не адаптировался к такой концентрации чистоты.

- Чистота либо есть в самой сути человека, либо её там нет, Марго, - он произнес мое имя медленно, словно пробуя на вкус старое, терпкое вино. - Третьего состояния не существует, как бы вы ни пытались его изобразить. И я настоятельно советую вам быть осмотрительнее. Некоторые... чужеродные структуры... крайне плохо переносят прямой контакт со Светом. Они имеют свойство разрушаться. Или взрываться.

Он развернулся на каблуках и направился к выходу из Ротонды, чеканя шаг. Его мантия взметнулась, как крыло огромной ночной птицы.

- Ну ты и даешь, подруга, - Тильда возникла рядом, бесцеремонно хватая меня за плечо и помогая встать. - Ты в какой-то момент вообще побледнела так, будто из тебя всю кровь выкачали. А Валор... он теперь от тебя не отвяжется. Ты видела, как он на тебя смотрел? Будто ты редкий экземпляр ядовитой козявки под микроскопом.

- Главное, чтобы он не решил раздавить этот экземпляр прямо сейчас, - я посмотрела в широкую спину уходящего Магистра.

Моя рука под тканью всё еще пульсировала болью. Я знала: это было лишь первое официальное предупреждение. Академия начала свою охоту, и Ротонда была всего лишь пристрелочным залпом. Валор что-то зацепил - тот секундный «всплеск» временного резонанса, который я не сумела подавить в момент видения.

Я перевела взгляд на Лионеля. Он уже вовсю обаял группу первокурсниц, что-то весело рассказывая и картинно поправляя плащ. Он ни разу не оглянулся в мою сторону. Моя «роковая ошибка», мой личный палач даже не догадывался, что его жизнь теперь висит на волоске, который удерживает та самая «козявка», которую он в ином будущем хладнокровно отправил на плаху.

Я сжала кулаки, чувствуя, как Тьма внутри довольно, по-кошачьи урчит, слизывая остатки светлой боли. Первый раунд остался за мной, но праздновать победу было рано. Видение разрушенной Ротонды было слишком детальным, слишком реальным. Оно не было прошлым. Оно было предупреждением о том, что случится, если я проиграю.

- Идем, Марго, хватит дырявить спину куратора взглядом, - Тильда потянула меня за рукав к дверям столовой. - Нам еще нужно пережить завтрак. Говорят, сегодня овсянка особенно «светлая» - повар добавил в неё щепотку святого благословения. Главное, чтобы нас от неё не вывернуло прямо на стол Лионеля.

Я усмехнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает горькая волна иронии. Благословение или проклятие - в стенах Этернии грань между ними была тоньше паутины.

Я сделала первый шаг по ослепительному мрамору, стараясь не хромать. Но внезапно я замерла. На белой колонне, прямо на уровне моих глаз, из ниоткуда проступило мокрое темное пятно, напоминающее отпечаток ладони. Я моргнула - и оно исчезло.

Время начало свой обратный отсчет, и теперь оно не просто шло. Оно дышало мне в затылок холодным запахом тлена.

Я обернулась к Ротонде. Себастьян Валор стоял в дверях и смотрел прямо на меня. Он не ушел. Он ждал этой моей реакции. В его руке я заметила небольшой кристалл, который пульсировал тем же синим светом, что и мой ожог под браслетом.

Ловушка захлопнулась. Он знал, что я видела тень. И теперь он собирался заставить меня заговорить.