Читать книгу Ангел-хранитель - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 10

Мой отчет Дэрой Грэхему я отправила почтой, по пути к Стивенсон – скоростной магистрали, которая проходит через всю юго-западную часть Чикаго. Фактически она идет параллельно каналам Сэнитэри и Шип, которые были построены еще в 1900 году для того, чтобы соединить реки Иллинойс и Чикаго. Огромное, тридцатимильное, водное пространство пересекали стальные мосты, и по его берегам располагались самые разнообразные промышленные предприятия. Зерновые и цементные элеваторы возвышались над грудами металлолома; грузовые терминалы соседствовали с сухими доками, где чикагские моряки оставляли свои суда на зимний период.

Я съехала на Дэймен, проскользнула за кучкой строений, которые совершенно неуместно сгрудились около съезда, и, резко повернув налево, выехала на Арчер. Как и магистраль, улица шла в том же направлении, что и канал Сэнитэри; она служила главной трассой, проходящей через промышленную зону, задолго до того, как была проложена Стивенсон.

Хотя в этой части города и были спокойные районы с ухоженными улочками, Арчер не относится к их числу.

Обшарпанные двухэтажные вытянутые строения подступают здесь фасадами прямо к тротуару. Изредка попадающиеся продовольственные магазинчики – это просто лавчонки, в которых торгуют также пивом, крепкими напитками и школьными принадлежностями. Притом, сколько баров и таверн насчитывается на этой улице, трудно понять. За счет чего существуют магазины.

Дом миссис Полтер находился примерно в пяти кварталах от Дэймен. Это было длинное, узкое здание, крытое дранкой цвета асфальта, которая местами отвалилась, обнажив деревянные перекрытия. Когда я подъехала, миссис Полтер уныло оглядывала улицу со своего парадного крыльца. Крыльцо – это явно было громко сказано про шаткую площадку из ободранных досок. Эта площадка, которой заканчивался пролет полуразвалившейся лестницы, была достаточно просторной, чтобы там мог поместиться зеленый металлический стул и еще осталось место для того, чтобы дверь могла открываться и закрываться.

Миссис Полтер была тучной женщиной, ее шея утонула в складках жира, начинавшихся от плеч. Коричневое домашнее платье, выглядевшее как реликвия двадцатых годов, уже давно не сходилось на располневшем теле своей хозяйки. Английская булавка, при помощи которой пытались замаскировать недостаток материала, преуспела только в том, чтобы разлохматить края ткани.

Насколько я могу судить, эта дама не повернула головы, пока я карабкалась по лестнице, и даже не потрудилась взглянуть на меня, когда я встала на площадке, глазея на нее сверху вниз.

– Миссис Полтер? – спросила я после долгой паузы.

Она смерила меня недовольным взглядом, потом снова переключила свое внимание на улицу, где трое мальчишек на велосипедах пытались поднять их на дыбы и проехать на задних колесах. За моей спиной раздавались гулкие шлепки об асфальт.

– Я хотела задать вам несколько вопросов относительно Митча Крюгера.

– Не думаете ли вы, парни, что можете забираться на мою территорию? – крикнула она ребятам, когда эти велосипедисты перелетали на своих железных конях через обочину.

– Тротуар принадлежит всем, толстая свинья! – крикнул ей в ответ один из них.

Остальные двое оглушительно расхохотались, гарцуя на своих велосипедах туда-сюда по тротуару. Миссис Полтер, двигаясь с быстротой и ловкостью боксера, схватила огнетушитель и принялась поливать их через ограду. Они отскочили назад на проезжую часть, оказавшись вне пределов досягаемости для нее, и продолжали гоготать. Миссис Полтер опустила огнетушитель на пол рядом со стулом. Было ясно, что это развлечение повторялось здесь изо дня в день.

– Слишком много мест здесь было бессмысленно разрушено только потому, что у людей не хватает мужества постоять за свою собственность. Проклятые маленькие дьяволята. Черт побери, все здесь было совсем иначе, пока они не приехали и не привезли с собой всю эту грязь и преступления, которые множатся, словно мухи.

Шлепки об асфальт раздавались позади нас в такт ее речи.

– Угу. Было время, когда эти места были как оазис в центре западной части… Так что же Митч Крюгер?

– Ах, вы о нем. – Она подняла на меня выцветшие голубые глаза. – Старик приходил и заплатил за него. Меня это вполне устроило.

– Когда вы видели его в последний раз?

Услышав мой вопрос, она повернула свой стул и все свое массивное тело, чтобы как следует меня рассмотреть.

– А кому нужно это знать?

– Я детектив, миссис Полтер. Меня просили найти мистера Крюгера. Насколько я могу судить, вы были последней, кто его видел.

Я звонила Конраду Роулингсу, сержанту полиции из моего собственного округа, чтобы выяснить, не арестовали ли Митча за нарушение общественного порядка в нетрезвом виде в последние несколько дней. В полицейском компьютере такие случаи отдельно не регистрировались. Роулингс назвал мне сержанта из четвертого округа, который любезно позвонил во все подчиняющиеся им участки. Однако ни в одном из них в последнее время не видели Митча, хотя ребята из участка Маркветт знали, кто он такой.

– Что, он умер или еще что-нибудь случилось? – Ее хриплый голос, казалось, строгал слова на кусочки, будто терка для сыра.

– Он всего лишь пропал. Что он сказал вам, когда уходил?

– Не знаю. Я не обратила внимания – эти проклятые чертенята носились здесь на своих велосипедах, как всегда после школы. Я не могу уследить за всеми сразу.

– Тем не менее вы видели, как он спускался по лестнице, – настаивала я. – И вы знали, что он не заплатит вам. Так что вы должны были поинтересоваться, когда он вернется со своими деньгами.

Она вытерла лоб своей огромной ладонью.

– Это правда. Тут вы совершенно правы, милочка. Я окликнула его, когда он шел вниз по лестнице. Я крикнула ему: «Не забудьте, что вы должны мне пятьдесят баксов!» или что-то в этом роде. – Она улыбнулась, довольная собой, и повернулась так, что ее металлический стул заскрипел.

– И что же он сделал? – задала я следующий вопрос.

Она снова развернулась на своем стуле и схватила огнетушитель, целясь в троих хохочущих мальчишек. Когда они в очередной раз отступили на улицу, она проговорила:

– Что вы сказали, дорогуша?

Я повторила свой вопрос.

– Ох да, конечно. Он повернулся и подмигнул мне. «Не надо поливать меня из этой штуковины, – сказал он, без сомнения имея в виду огнетушитель, – потому как у меня куча денег. Уж по крайней мере, очень скоро она у меня будет. Да, очень скоро».

– Когда он спустился с лестницы, он повернул направо или налево?

Она в недоумении подняла брови к корням торчавших во все стороны желтоватых волос и попыталась припомнить, но она не могла восстановить в памяти эту картину; ее внимание было тогда целиком приковано к мальчишкам внизу на улице, а не к еще одному жалкому постояльцу.

– Я хотела бы взглянуть на его комнату, прежде чем уйти.

– А у вас есть на это ордер, а, дорогуша?

Я достала из сумочки двадцать долларов:

– У меня нет ордера. Но, может быть, это больше придется по вкусу вашему кошельку?

Она взглянула сначала на меня, потом на деньги, затем на детей, носившихся по тротуару:

– Вы, копы, не имеете права врываться в чужой дом без ордера. Это записано в конституции, на случай, если вы этого не знаете. Но только на этот раз, потому что вы женщина и прилично одеты, я позволю вам войти. Но если вы вернетесь сюда с мужчинами, то пусть они лучше захватят с собой ордер. Поднимайтесь на второй этаж. Его комната находится через две двери от ванной комнаты, с левой стороны. – Она резко повернула голову в сторону улицы, как только я открыла входную дверь.

В доме резко и отвратительно пахло грязным тряпьем. Это было темное помещение, с длинными узкими коридорами, которые освещали только два окна – в передней и задней стене. Судя по запаху, который стоял кругом, их уже давно не открывали. Вверх поднималась крутая лестница. Я осторожно принялась взбираться по ней. Несмотря на то что я ступала очень аккуратно, несколько раз я все же споткнулась о куски отодранного линолеума.

Я прошла по коридору второго этажа до ванной комнаты, потом отыскала вторую дверь слева. Комната была открыта, кровать была прибрана кое-как и ожидала возвращения Крюгера. Во владениях миссис Полтер не было никаких замков; впрочем, у Крюгера особенно нечего было прятать от чужих глаз. Я обыскала его виниловый чемодан, но там нашлись только бумаги, подтверждающие его членство в союзе и право на получение пенсии, да бланк формы, который он должен был переслать в Службу социальной защиты, чтобы известить их о перемене адреса. Он также хранил какие-то старые газетные вырезки, очевидно касающиеся «Даймонд хэд». Может быть, компания каким-то образом заменяла ему давно отсутствующую семью.

Единственной вещью среди всего его имущества, которая имела хоть какую-то ценность, был переносной чернобелый телевизор. Его антенны были погнуты, и одна из кнопок отвалилась, но, когда я его включила, картинка на экране была достаточно четкой.

Одежда Митча была настолько грязной и сальной, что по пути назад я зашла в ванную вымыть руки. Один взгляд на полотенце убедил меня, что сушка рук на воздухе будет куда полезнее для моего здоровья.

У выхода из ванной комнаты меня поджидал мужчина средних лет в обтрепанной майке и таких же брюках. Он оглядел меня голодными глазами:

– В кои-то веки старая сука пустила сюда такую конфетку, как ты. Ты просто бальзам для больной души. Бальзам для больной души, черт возьми.

Он попытался загородить мне дорогу, когда я проходила мимо. Я потеряла равновесие и, пытаясь удержаться, стукнула его по вытянутой ноге. Спускаясь по лестнице, я чувствовала спиной его злобный взгляд. Более опытный и искушенный детектив обязательно воспользовался бы случаем расспросить его о Митче Крюгере.

Миссис Полтер ничего не сказала, когда я поблагодарила ее за разрешение осмотреть комнату, но, когда я уже наполовину спустилась с лестницы, она крикнула:

– Запомните: за эту комнату уплачено только до понедельника. После этого пускай старик приходит и забирает его пожитки.

Я остановилась и задумалась. Мистер Контрерас не захочет, чтобы его старый приятель снова поселился у него в гостиной на кушетке. И если подумать, то и мне этого не хотелось. Я снова поднялась по лестнице и протянула ей пятьдесят долларов. Они тотчас же исчезли за вырезом платья, скрепленным английской булавкой, но она ничего не сказала. Теперь от аванса, данного мистером Контрерасом, у меня оставалось десять долларов на то, чтобы пройтись по барам Саут-Сайд.

У подножия лестницы я остановила лидера велосипедного трио:

– Я ищу одного старика, которой вышел отсюда в понедельник днем. Он белый, у него копна седых волос, которые он никогда не расчесывает, большой живот, возможно, на нем были подтяжки и рабочие брюки. Ты не помнишь, куда он пошел?

– Он ваш друг, мисс?

– Он… ну, он мой дядя. – Я не была уверена, что эта троица захочет иметь дело с детективом.

– А сколько вы готовы заплатить, чтобы найти его?

Я состроила гримасу:

– Ну уж не целое состояние. Может быть, десятку.

– Да вот он идет! – крикнул один из ребят, от возбуждения перескочив вместе со своим велосипедом через край тротуара. – Прямо за вашей спиной, мисс!

Крепко прижав сумочку к боку, я повернула голову. Парнишка был прав. Пожилой белый мужчина со всклокоченными седыми волосами и внушительным брюшком шел в нашу сторону. Это был еще один посетитель таверны «У Тесси», который вышел из этого заведения и переходил улицу. Наверное, здесь было не меньше тысячи таких мужчин, которые, как Митч, слонялись по полоске земли шириной в две мили между Эшленд и Вестерн. От развернувшейся передо мной перспективы у меня просто опустились руки. Я повернулась, чтобы перейти улицу.

– Эй, мисс, а как же наши деньги? – Трио внезапно загородило мне дорогу своими велосипедами.

– Нет, это не мой дядя. Но он очень похож, так что, я думаю, вы заслужили пять баксов.

Я порылась в сумочке и достала оттуда пятерку, не вынимая бумажник. Я вовсе не собиралась подражать миссис Полтер в ее подозрительности, но ведь они меня как-никак окружили.

– Вы сказали – десять, – требовательным тоном произнес заводила.

– Хочешь бери, хочешь нет. – Я холодно взглянула на него, сурово подбоченившись.

Я не знаю точно, то ли у меня было такое свирепое выражение лица, то ли внезапное движение миссис Полтер, нагнувшейся за своим огнетушителем, так их напугало, но кучка велосипедистов рассыпалась. Я спокойно перешла улицу, не оборачиваясь, пока не достигла двери таверны «У Тесси». Мальчишки уезжали по направлению к Эшленд, возможно для того, чтобы потратить свое богатство.