Читать книгу Ангел-хранитель - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 12

Шел уже седьмой час, когда я наконец доплелась до моего «транс-ам». Выбравшись по развороченной подъездной дороге к «Даймонд хэд» на улицы, прилегающие к Бриджпорт, я поняла, как надо было ехать. Моя ошибка заключалась в том, что я пыталась попасть туда со стороны Тридцать первой улицы, а надо было проехать вниз по Тридцать третьей и несколько раз повернуть в переулках.

Я рассмеялась, вспомнив свою стычку с Чамферсом. После всех расследований в промышленности, которыми я занималась много лет, было очень забавно – и в равной мере нелепо – так по-глупому ворваться к ним, что они приняли меня за шпиона. Мне следовало бы подождать до понедельника и в обычном порядке побеседовать с секретаршей Чамферса. Теперь я все равно должна буду это сделать, но мне еще придется преодолевать высокую стену их недоверия.

Мне было интересно, действительно ли Чамферс отправит собственных детективов следить за мной, или это была пустая бравада, чтобы заставить меня убраться подальше со своим гипотетическим шпионажем. Во время долгого пути вверх по Кеннеди я забавлялась, придумывая, что бы я сделала, если бы мне пришлось следить сама за собой. Мне, пожалуй, будет трудно доказать, что я не шпионила: как только они проверят мои деловые связи, они поймут, что промышленный шпионаж составляет большую часть моей практики. Тогда они будут вынуждены сесть мне на хвост, это отнимет немало времени и денег. Мне было бы приятно посмотреть, как Чамферс будет оправдываться за понесенные расходы перед своим начальством, кто бы они там ни были.

Когда я приехала домой, мистер Контрерас выскочил из своей квартиры, чтобы меня встретить:

– Удалось узнать что-нибудь о Митче, дочка?

Я обняла его за плечи и мягко подтолкнула назад в его квартиру:

– Я расспрашивала сегодня людей, но это еще только начало. Я хочу сказать вам то же самое, что говорю всем клиентам: я регулярно составляю для вас отчеты, но я работаю все менее и менее продуктивно, если стремлюсь во что бы то ни стало собрать информацию для очередного отчета. Так что давайте считать, что мы просто соседи, которые нежно любят одну и ту же собаку, и предоставьте мне вести расследование так, как я считаю правильным.

Мистера Контрераса, казалось, уязвили мои слова.

– Я спросил вас только потому, что очень за него волнуюсь. Я вовсе не пытаюсь следить, как вы работаете, или критиковать вас.

Я усмехнулась:

– Забудьте об этом. Не могли бы вы дать мне старый адрес Крюгера – тот, где он жил, пока не пришел сюда вместе с вами в прошлую пятницу?

– Конечно. Вот он у меня как раз должен быть здесь.

Он отвернул край скатерти со стола, стоявшего в центре гостиной. Я никак не могла взять в толк ни того, почему он поставил его в таком месте, где наверняка ушибается об углы по сто раз в неделю, ни того, почему он решил, что стол надо непременно накрыть скатертью. Принимая во внимание количество бумаг, которые были навалены на стол и торчали из ящиков, нетрудно было предположить, что поиски будут нелегкими. Я предоставила хозяину самому заниматься этим и пошла проведать Пеппи.

Всего за одну неделю щенки удивительно выросли. Их мягкая шерстка начала уже приобретать определенную окраску. Однако они все еще были слепыми и беспомощными. Они в ужасе заскулили и захныкали, когда Пеппи встала и отошла от них. Она обнюхала мои ноги, чтобы удостовериться, что это я, и показала мне, что хочет на улицу.

– Да, выведите ее, дочка. Я еще не нашел адрес Митча! – крикнул мне из другой комнаты мистер Контрерас.

Пеппи не захотела долго оставаться на улице. Она совершила короткую пробежку вокруг двора, чтобы осмотреть все перемены в ее владениях, и направилась прямо к двери в кухню. Наша короткая прогулка внезапно напомнила мне о моем безрассудном обещании выгуливать вечером собак миссис Фризелл.

Когда мы вернулись в гостиную, мистер Контрерас листал свою помятую записную книжку.

– Вот он, лапочка, – провозгласил он. – Сейчас я перепишу его для вас.

Охапка бумаг упала на пол, пока он искал карандаш и лист чистой бумаги.

– Вы просто прочитайте мне его, – предложила я. – Я смогу удержать его в голове, пока не поднимусь к себе… кстати, миссис Хеллстром, что живет выше по улице, не заносила вам ключи от дома миссис Фризелл?

– А? – Он переписывал адрес Митча на старый конверт нетвердой рукой человека, который не привык много писать. – Ключи? Ах да, они вылетели у меня из головы, потому что я беспокоюсь за Митча, но я их взял для вас. Подождите секундочку. Я думал, что вы не хотите больше связываться ни с какими собаками. Разве вы так не говорили?

– Мои губы говорили: «Нет, нет», но моя дурацкая совесть говорила: «Да, да». Но я вовсе не собираюсь идти на уступки в том, о чем мы с вами договорились.

– Хорошо, дочка, хорошо. Остыньте немножко. – Он протянул мне конверт со старым адресом Крюгера.

«Тридцать пятая улица к западу от Дэймен» было выведено на нем крупными печатными буквами. Это было совсем близко к «Даймонд хэд», можно было дойти пешком.

– Вы тоже там жили?

– Что, дочка? О, вы говорите о том, когда мы были еще детьми. Нет, нет. Моя семья жила на Двадцать четвертой, за Оукли. Это часть Малой Тоскании. Митч жил ближе к Калифорнии. Мы всегда дразнили его, что он кончит в окружной тюрьме. Она ведь там рядом, вы знаете.

– Знаю. – Я провела немалую часть своей жизни на Двадцать шестой и в Калифорнии, когда в свое время занималась расследованием убийств.

– Вы поедете завтра на его старую квартиру? – спросил мистер Контрерас, когда я поднималась по лестнице.

Я повернулась, посмотрела на него и проглотила серию резких ответов; беспокойство слишком ясно выражалось в его мягких карих глазах. Я сказала:

– Возможно. Во всяком случае, я сделаю все, что смогу.

Дома мне пришлось отчаянно бороться с желанием залезть в ванну с двойной порцией виски. Я пробыла в квартире ровно столько, сколько было нужно, чтобы убрать сумочку и проверить, кто мне звонил. Дэрой Грэхем ждал моего отчета. Лотти и не пыталась звонить – судя по всему, мы все еще дулись друг на друга. У меня не было ни сил, ни желания выяснять это сегодня вечером.

Когда я подошла к дому миссис Фризелл, там было тихо. Собак не было. Я постояла в дверях, самым глупым образом зовя их, хотя была совершенно уверена, что дом пуст. Потом я еще более глупо отправилась на поиски их по всему дому. Кто-то был здесь, убирал квартиру: постельное белье было выстирано и аккуратно сложено стопкой на вытертом от пыли бюро в спальне; на лестницах и на этажах было проветрено и в ванной все вычищено. Только в гостиной царил беспорядок – везде были разбросаны бумаги. Очевидно, миссис Хеллстром делала все это, как добрая соседка. Возможно, она забрала и собак.

С облегчением я направилась к себе домой. Теперь я смогу принять ванну и спокойно посмотреть телевизор. Я уже была около входной двери, когда на меня налетела миссис Хеллстром. Ее круглое, открытое лицо раскраснелось, и она еще переводила дух после того, как ей пришлось догонять меня.

– Ох, девушка! Уж извините, я не помню, как вас зовут, но я ждала, когда вы придете… а тут как раз зазвонил телефон, и я пропустила вас, когда вы подошли к дому. Хорошо хоть, я увидела, как вы уходили.

Я придала лицу заинтересованное выражение.

– Я говорю о собаках, о собаках Хэтти Фризелл. Они исчезли.

– Среди бела дня?

Она беспомощно развела руками:

– Я уверена, что заперла их сегодня утром в доме. Я хочу сказать, что не могу оставлять их во дворе, – этот большой черный пес все время шляется по соседним дворам, мне и самой это не очень нравится. Миссис Фризелл даже мысли не допускала, что они могут сделать что-нибудь плохое, но он вырыл все мои ирисы прошлой осенью и съел луковицы. А когда я пошла к ней, чтобы сказать об этом… ладно, я не о том, я только хотела сказать, что я заперла их в доме, пусть даже это выглядит жестоко. И я уверена, что я это сделала. Не думаю, что я была настолько неаккуратной и оставила дверь открытой. Но когда я вернулась из магазина и зашла, чтобы выпустить их погулять, их уже не было.

Я потерла глаза краем ладони:

– Когда вы заходили второй раз, дверь была открыта?

– Она была захлопнута, но не заперта, и это-то меня и беспокоит. Как вы думаете, что могло с ними случиться?

– Не думаю, чтобы даже Брюс мог открыть дверь своими зубами. Вы говорили с кем-нибудь еще из соседей? Может быть, кто-то вломился в дом и выпустил собак.

Взломщики, как и Санта-Клаус, знают, когда мы спим или когда нас нет дома. А гостиная выглядела так, словно там что-то искали. На первый взгляд миссис Фризелл казалась не самой подходящей кандидатурой для грабителей, но она была бы не первой из тех, кто жил в сарае, сидя на куче ценных бумаг и драгоценностей.

– Грабители? – Бледно-голубые глаза миссис Хеллстром расширились от страха. – Ох, дорогая, я надеюсь, что нет. Этот квартал всегда был таким спокойным местом, пусть даже мы и не такие шикарные, как этот молодой адвокат в доме напротив или еще некоторые жильцы, которые недавно сюда приехали. Я спрашивала Мод Реззори – знаете, она живет на другой стороне, – но ее тоже не было дома, когда я ходила по магазинам. Мне нужно пойти сказать мистеру Хеллстрому. Он сердился, что я занимаюсь этими собаками, но раз у нас появились грабители…

Она говорила, как домашняя хозяйка, расстроенная нашествием мышей. Несмотря на всю свою усталость, я не могла удержаться от смеха.

– Это вовсе не смешно, девушка. Я хочу сказать, для вас это, может быть, просто шутка, но вы живете на третьем этаже, и не…

– Я не думаю, что грабители – это шутка, – поспешно оборвала я ее речь. – Но нам нужно выяснить, видел ли кто-нибудь из соседей, как кто-то заходил в дом миссис Фризелл, прежде чем горячиться. Возможно, вы забыли запереть дверь, и зашел контролер, проверяющий счетчики. Могло случиться все, что угодно. Вы уже давно живете здесь – наверное, можете сказать мне, как зовут ваших соседей.

Все, чего мне хотелось, – это принять ванну, выпить виски и посмотреть телевизор, а не расспрашивать соседей всю ночь. «Ради чего ты это делаешь?» – настойчиво спрашивал меня внутренний голос, пока миссис Хеллстром подробно излагала мне биографии Терцев, Ольсенов и Зингеров. Поистине я не могла винить Кэрол в том, что она собирается сидеть дома и ухаживать за дядей Гуиллермо, раз уж я сама решилась посвятить свою жизнь собакам сварливой старухи, которая не имела ко мне ровным счетом никакого отношения.

– Хорошо. Я зайду в соседние дома и дам вам знать, если кто-нибудь сможет мне что-нибудь сказать.

Я снова пошла вверх по улице в сопровождении миссис Хеллстром. Она не переставала сокрушаться по поводу грабителей и по поводу того, что скажут ее дочери и что подумает мистер Хелстром, но я не обращала на это внимания.