Читать книгу Конечная остановка - Группа авторов - Страница 3

В торговом центре было шумно: играла какая-то ненавязчивая музыка, сквозь общий гомон прорывался визг ребятни, развлекавшейся в детском центре на батутах и горках.

– Мой совет: не связывайся ты с этим семейством, токсичные они какие-то, – советовала Татьяне ее давняя подруга Алла. В эти выходные они решили прошвырнуться по магазинам. Женщины сидели в небольшом кафе. Был у них такой ритуал: собраться раз в месяц, погулять по торговому центру, посидеть за чашкой кофе, обсудить новости, посплетничать. Алла говорила, что так отдыхает от своего многочисленного семейства: недавно у нее родился внук, а жили они пока все вместе, в одной квартире – она, муж, сын и его семейство. А Татьяна была свободная птица – с мужем давно развелась, у дочери была своя семья, своя жизнь. Отдыхала она в основном от атмосферы собственного дома, ведь он был пропитан чужими проблемами, аурой беспокойства и надрыва.

– Мне и самой не очень охота, да совесть замучила. Напугала я эту вздорную бабенку до приступа. Нельзя так с людьми все же играть, – совестилась Татьяна.

– Не ты ее довела, она сама себя довела. Молчала бы ты, так она бы в ближайшем магазине начала скандал, и все равно дело закончилось бы приступом.

– Ну, один раз схожу в больницу, чтобы совесть свою успокоить, больше не буду иметь с ней дел. А знаешь, сын у нее еще тот фрукт. Наверняка он свою «бледную немочь» колотит. Зачем она прибилась к этому семейству, прямо не знаю, – снимая пенку с капучино, говорила Татьяна.

– Ох, не к добру это все. Не ходи, сделают они тебя виноватой.

– У меня есть прекрасное оружие – я же для них экстрасенс. Начнут мне в душу лезть, скажу, что порчу наведу.

– Это из серии «в каждой шутке есть только доля шутки»? – заулыбалась Алла.

Вечером Татьяна все же пересилила себя и решила сходить в больницу. Когда она заглянула в палату, то просто оторопела. У койки Зинаиды на небольшой табуреточке сидела Юля, ее недавняя клиентка. Она робко поджала под себя ноги и, казалось, боялась сдвинуться с места, ей хотелось занимать как можно меньше места в пространстве.

– Здравствуйте, Зинаида. Вот пришла проведать вас, как вы себя чувствуете? – решительно направилась Татьяна к ее койке.

– А, Танюша! – елейным тихим голоском ответила больная.

«Что это? Никогда не слышала, чтобы ты так разговаривала. Куда подевалась бой-баба?» – удивилась про себя гостья.

– Юля, подай мне воды, – умирающим голосом произнесла Зинаида.

Невестка засуетилась, потянулась за бутылкой с минералкой, чуть не опрокинула чашку.

Свекровь раздраженно повела плечами, но как только заметила, что Татьяна смотрит на нее, тут же прикрыла глаза и беспомощно опустила руки вдоль тела.

Юля судорожно поднесла к лежащей на койке женщине стакан и почти шепотом произнесла:

– Мама, выпейте воды.

«И весь этот спектакль для меня? – удивилась про себя Татьяна. – Сколько энергии человек тратит на то, чтобы его пожалели. В сущности, хоть она и деспот, но, видимо, очень глубоко обиженный человек, которому не хватает настоящего тепла от окружающих, поэтому она его требует в такой истеричной форме».

Зинаида приоткрыла глаза, а потом раздраженно, но тихо ответила:

– Не хочу.

– Танюша, хотела с вами пройтись по коридору, врачи рекомендовали мне больше двигаться. Помоги встать. – Последнюю фразу она бросила невестке.

Маленькая Юля с трудом вытянула с койки грузную свекровь. Больничная панцирная сетка, как назло, тянула тело больной обратно в койку.

На этой картине в палату зашла медсестра.

– Вам, Петрова, худеть надо. Сердце шалит, давление скачет – сбросите вес, все как рукой снимет, – деловито и громко резанула медсестра правду-матку.

«Зря она так. Человек ведь перед ней, да еще и больной, – сначала подумала Татьяна, а потом догадалась: – Видимо, она уже и медсестер достала».

– Ну что же, Зинаида, прогуляемся, – вслух сказала она.

Сердечница, повиснув на руке Татьяны, прошаркала в коридор. По нему она шла медленно, словно боялась переставлять ноги.

– Может, в больничный дворик выйдем? Там приятно, – предложила Татьяна, которая уже была не рада, что оказалась в этом месте.

– Выйдем, – тяжело пролепетала больная. Они кое-как доплелись до лифта.

На улице Зинаида вела себя иначе. Вдали от глаз медсестер и своей невестки она словно зашла за кулисы со сцены и сбросила костюм тяжелой больной, стерла с лица маску страдания и стала вполне себе обычной теткой. Конечно, не вполне здоровой, но вовсе неумирающей.

– Ну, видела мою невестку? Иногда мне хочется ей подзатыльник дать, чтобы ускорение придать, – усмехнулась Зинаида, усаживаясь на скамейку.

«Не ты одна ей подзатыльники раздаешь, твой сын вообще старается», – подумала Татьяна.

– Ну как тебе эта бледная немочь? Это же кошмар! Безрукая сыну моему досталась.

– А ее, оказывается, Юля зовут.

– Да какая разница! На нее даже смотреть тошно – вялая, как кисель. Что он только в ней нашел!

– Зинаида, вам волноваться вредно. Сейчас опять тахикардия начнется. Да вроде нормальная ваша Юля, вон ухаживает, воду подносит, помогает. У некоторых невестки совсем другие, хоть и бойкие. Как сын-то ваш?

– Бесит меня ее помощь, не могу ее спокойно видеть, тахикардия начинается, – усмехнулась Зинаида. – А сын про тебя говорил. Дескать, ты меня довела до приступа. Хочет разобраться, адрес твой спрашивал, правда, пьяный был. Я ему не дала, да и не в обиде я на тебя. Всяко в жизни случается. Я психовать могу начать просто так, на ровном месте – вспыльчивая.

Они замолчали. Стало отчетливо слышно, как в больничном парке начала куковать кукушка.

– Эх, сколько мне еще осталось, кто знает, – прислушиваясь к птице, начала Зинаида.

– Вы еще всех нас переживете, – произнесла вслух Татьяна, а сама подумала: «Такие, как ты, со свету всех близких сживают, а потом до глубокой старости мучаются от одиночества».

– Чего про мою болезнь-то скажешь, экстрасенс? Можно домой-то идти? Сынок там без меня, наверное, уже на стенку лезет.

– Зинаида, вы же не старуха, зачем вам сын, его семья? Вам свою личную жизнь строить надо. Найдите себе бодрого пенсионера, будете вместе с ним телевизор смотреть, на даче копаться, – пожала плечами Татьяна. Ей стало не по себе от того, что пьяный мужик решил вычислить, где она живет.

– Думаешь, не искала? Только что-то не больно наши мужики на баб кидаются, им, видите ли, и так хорошо живется: никто под руку не зудит, советов не раздает.

– Так можно же и не зудеть, – резонно заметила Татьяна.

– А как мужик-то будет жить без руководства? Они же, как дети малые, – парировала Зинаида.

«С этой разговор бесполезный. А Юле надо из этой семьи убегать без оглядки», – отметила про себя Татьяна.

– Давайте я вас в палату отведу, скоро сон-час начинается. – Татьяна легко встала и подала руку Зинаиде. Та в ответ схватилась за нее и с трудом поднялась со скамейки.

– Чего молчишь-то про мое здоровье? Можно мне отсюда уходить уже? Я расписку написать хотела.

– Лучше врача послушайте, еще никому не помешало обследование пройти, – ответила Татьяна.

Женщины пошли обратно к больнице. Зинаида резко замедлила шаги, когда они вошли в вестибюль, на ее лице опять появилась маска обреченности и боли.

«Ну, актриса! Это же надо!» – даже восхитилась Татьяна.

На душе было беспокойно. Хотелось быстрее выпорхнуть из этих душных обстоятельств.

«Пора ехать на Алтай, нужно подзарядиться». – Был у Татьяны такой ритуал: ежегодно она отправлялась в горы, которые считала местом силы. И хоть к своей карьере экстрасенса и гадалки она относилась скептически, была уверена, что высшие силы ведут ее, что у нее есть миссия, для которой периодически нужно чистить ауру и усиливать энергетику.

С этими мыслями она проводила клиентку до дверей отделения.

– Вы уж, Зинаида, если что, простите меня, – сердечно сказала она на прощание.

– Бог простит, – привычно ответила больная.

С огромным облегчением Татьяна закрыла дверь кардиологии: до палаты она провожать Зинаиду не стала.

Почти бегом, как девочка, она простучала каблуками по ступенькам вниз, после сегодняшних разговоров ей будто не хватало воздуха, поэтому она не стала вызывать лифт.

«Срочно на Алтай! Это не Зинаиде лечиться надо, это мне восстанавливаться после нее следует».

– Татьяна, подождите, – окликнул ее кто-то, когда она уже выходила за калитку больницы.

Гадалка обернулась. Навстречу быстрым шагом шла Юля. Молодая женщина была до того несуразной, что вызывала острую жалость. Вроде вся такая бледно-аккуратная, но походка! Она шла с вжатой в плечи головой, как будто ее кто-то собирается ударить, казалось, что она пытается двигаться так, чтобы стать совершенно не заметной, слиться с окружающей средой. Может, от того, что Юля торопилась, ноги несли ее по какой-то кривой, пару раз она запнулась.

Татьяна остановилась.

«Без слез не взглянешь», – мелькнуло в голове.

– Я хотела спросить вас: свекровь к вам на сеансы ходила? – запыхавшись и убирая прядку со лба, выдохнула Юля.

– Да, приходила. В последний раз ее что-то расстроило, и от меня ее увезли в больницу. Вот, решила навестить, а то неудобно как-то получилось.

– Она что-нибудь про мужа моего говорила? – Забитая молодая женщина поглядела снизу вверх на Татьяну.

– Так, не особенно.

– Он мне изменяет, да?

– Юля, мне кажется, что вы не о том заботитесь. Не мое дело, конечно, но вам нужно не об изменах мужа беспокоиться, а создать себе поле для отступления. Я же вижу: он вас бьет, ни во что не ставит, пьет. Мой совет – пока не поздно, втайне от него снимите какое-нибудь жилье, заведите банковскую карточку, на которую хоть по капле откладывайте деньги. Это поможет вам быстро уйти от него с детьми, сделав так, что он не узнает, где вы находитесь. Мне кажется, что скоро под его кулаки попадут дети. Вам нужно спасаться. У вас есть родные? Лучше, чтобы они были в курсе того, что вы ушли, но не знали, куда, иначе он вас быстро найдет, вернет домой и станет еще хуже. – Эта тирада сама собой вырвалась у Татьяны, она даже язык прикусить не успела. «Боже мой, куда я лезу!» – только и оставалось воскликнуть ей про себя.

– У меня родные далеко, на Урале живут, да и отношений с ними я давно не поддерживаю. И это правда – не ваше дело. Легко советовать, вы, наверное, деньги лопатой гребете, а у меня трое детей, младший только недавно в садик пошел, я на работу-то вышла полгода назад. Вы думаете, у меня есть деньги? Он у меня зарплатную карточку забрал, выдает 40 рублей на проезд – и все. Говорит: «Зачем тебе деньги, я тебя кормлю, одеваю». Однажды попросила у него разрешения купить кошелек, так он мне сказал, что у меня нет такой надобности. – Юля так разволновалась, что покрылась красными пятнами, запустила руку в волосы и начала нервно их выдергивать по волоску.

– Да что вы вообще в жизни понимаете! – выкрикнула она так, что на них стали оборачиваться прогуливавшиеся по больничному двору пациенты.

– И как вы можете так жить?

– Простите меня, что-то я разволновалась. – Юля мгновенно сникла. – Я не должна была повышать голос.

«Лишь на мгновенье она позволила себе сказать то, что ее действительно волнует, и теперь опять спряталась за стеной собственной покорности. Ну что за человек? А в принципе мне-то какое дело?» – по-думала Татьяна, а вслух сказала совсем другое:

– Юля, вы прекрасная жена, мать и невестка. Все у вас будет хорошо, только берегите себя.

На этих словах гадалка развернулась и пошла к больничной ограде, а Юля осталась стоять, затравленно глядя ей вслед.