Читать книгу Попаданец. 1993: Время волков - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Ночь в Твери 1993 года пахла гарью, дешевым портвейном и свободой, которую еще не научились продавать.

Они вышли из подвала через черный ход — узкий проулок между двумя хрущевками, заваленный строительным мусором. Градов внимательно осмотрелся. Ни слежки, ни машин с тонированными стеклами, ни подозрительных личностей у подъездов. Горелов был уверен, что его жертвы сидят под замком и никуда не денутся. Охрану он выставил для порядка — больше для себя, чем от реальной угрозы.

— Куда теперь? — шепотом спросил Колян. Он трясся, но не от холода — от адреналина и страха.

— Для начала — подальше отсюда, — сказал Градов. — Ноги решают всё. У нас есть примерно четыре-пять часов, пока хватятся охранников. Может, больше — если никто не придет проверять до утра. Но я не надеюсь на «может».

Они двинулись вдоль темных улиц спального района. Градов вел уверенно, хотя город был ему незнаком — он ориентировался по карте, которую успел запомнить. Колян семенил рядом, то и дело оглядываясь.

— Лёх, а Лёх... — начал он.

— Зови меня Игорь, — перебил Градов. — С этого момента я Игорь. Или Игорь Валерьевич, если официально. Лёха Молодой умер в том подвале. Запомни.

— Иго...рь, — Колян попробовал имя на вкус, как незнакомое блюдо. — Странно. Ну ладно. Игорь, а куда мы идем-то конкретно? У нас же ни бабла, ни стволов нормальных — только эти два...

— Бабло будет. И стволы будут. И документы. И крыша. По порядку.

Они вышли к гаражам — длинным рядам железных боксов, тянувшимся вдоль железнодорожной насыпи. В девяностых такие гаражные кооперативы были не только местом хранения машин, но и складами, мастерскими, а иногда — схронами для оружия и контрабанды.

— Зачем мы здесь? — Колян озирался с испугом. — Темно же...

— Именно, — ответил Градов. — Здесь темно, здесь никто не ходит в час ночи, и здесь есть кое-что интересное.

Он пошел вдоль третьего ряда, считая боксы. Восемнадцать, девятнадцать, двадцать... Двадцать первый. Старая, проржавевшая дверь, замок — навесной, дешевый, китайский.

Знание будущего — это не только имена олигархов и даты дефолтов. Это еще и память о мелких, никчемных на первый взгляд деталях, которые когда-то, в его прошлой жизни, всплыли в каком-то деле, каком-то разговоре, какой-то пьяной бандитской исповеди.

«…а помнишь, в девяносто третьем у нас был схрон за гаражами на Вокзальной? Там я от мусоров прятал стволы. Потом забыл про него нахрен. А через десять лет нашли бомжи, сдали в ментовку...»

Эти слова сказал когда-то, в две тысячи пятом, один из тверских авторитетов средней руки, которого Градов допрашивал по другому делу. Тогда он не придал этому значения. Теперь — вспомнил.

Вопрос: тот ли это гаражный кооператив? Та ли Вокзальная улица?

Он ударил по замку штырем — раз, другой. С третьего раза ржавая дужка не выдержала и лопнула.

Внутри пахло маслом, сыростью и мышами. Градов включил найденную в кармане охранника зажигалку — слабый огонек выхватил из темноты старый «Москвич» на кирпичах, бочки с чем-то, стеллажи с запчастями.

— Смотри в углу, — бросил он Коляну. — Ищи ящики, мешки, что-то подозрительное.

Они обшарили гараж за пятнадцать минут. Результат превзошел ожидания: два ящика с патронами (калибр 7.62 и 9 мм, судя по маркировке), три гранаты РГД-5 (о, это уже серьезно), пять килограммов тротила в шашках, и — самое ценное — толстая, заляпанная маслом тетрадь в клеенчатой обложке.

Градов открыл тетрадь, поднес зажигалку.

Аккуратный, почти каллиграфический почерк. Даты, суммы, имена, адреса, номера машин, регистрационные знаки. Все, что нужно, чтобы уничтожить человека: кому, сколько, когда и за что платил хозяин гаража — некий Палыч, по кличке Могила.

— Боже... — выдохнул Колян, заглянув через плечо. — Это же... это же всё?

— Это — компромат, — сказал Градов, закрывая тетрадь. — Бинго. Теперь у нас есть рычаг. И не один.

Они забрали всё, что могли унести: два пистолета (помимо тех, что уже были), патроны, тетрадь. Гранаты и тротил пока оставили — лишняя тяжесть. Адрес схрона он запомнил. Вернуться можно будет потом.

Из гаража они вышли уже не просто беглецами. Выходцы с оружием и информацией.

Теперь — к ресторану.

«Сапсан» располагался в здании бывшего Дома культуры — монументальная сталинская постройка с колоннами, облезлой лепниной и вывеской, светившейся неоновой трубкой даже в три часа ночи. В девяностых такие места становились бандитскими штабами: днем — ресторан для избранных, ночью — казино, бордель и «решалово» по понятиям.

Градов и Колян засели в подворотне напротив. Ждали.

— А если она не выйдет? — спросил Колян, замерзший и уставший.

— Выйдет, — уверенно ответил Градов. — Ресторан закрывается в четыре. Официантки разъезжаются по домам. Ленке некуда спешить, но и ночевать в подсобке она не останется. Значит, скоро будет здесь.

Он оказался прав. Без пятнадцати четыре из служебного входа вышли трое: две девушки и молодой человек в черном фартуке. Ленку Градов узнал по приметам, которые дал Колян: высокая, светлые волосы до плеч, норковая шубка — подарок Горелова, бросавшаяся в глаза на фоне дешевых курток подруг.

— Жди здесь, — бросил Градов Коляну и перебежал улицу.

— Лена! — окликнул он.

Девушка обернулась. Холодное, уставшее лицо — такие лица быстро старятся за девяностые. В глазах — пустота. Или усталость. Или расчет. Скорее всего, и то, и другое, и третье.

— Ты кто? — спросила она, не испугавшись. Девушка авторитета не боится темных переулков. Или уже устала бояться.

— Тот, кто хочет задать тебе несколько вопросов о Коле Горелове.

Подруги попятились. Парень в фартуке сделал шаг вперед, но Лена остановила его жестом.

— Иди, Витя. Я сама разберусь. — Она посмотрела на Градова в упор. — Ты не похож на мента. И на братву — тоже. Кто такой?

— Сейчас — никто, — честно ответил Градов. — Но через неделю буду тем, кого будут бояться. А пока — просто человек, который хочет предложить тебе сделку.

— Сделка? — Лена усмехнулась. — С пацаном в рваной куртке и разбитой губой? Ну, давай, удиви меня.

— Твой Коля Горелов собирается меня убить, — сказал Градов спокойно. — Завтра утром, в лесу за МКАДом. Он считает, что я стукач. На самом деле меня подставили менты, которые работают на него же. Горелов думает, что убирает свидетеля, а на самом деле убирает невиновного. И когда он это поймет — будет поздно.

— И что мне до этого?

— А то, что ты, Лена, нужна Горелову пока ты молодая и красивая. Но он уже приглядывает тебе замену. Я видел, как он смотрит на новую официантку, Лизу, из ВИП-зала.

Лена побледнела. Это была не догадка — это было знание, выуженное из памяти Градова. Он действительно когда-то, в прошлой жизни или будущей, слышал эту историю: любовница Горелова, которую он променял на более молодую, потом мстила ему, сливала информацию конкурентам, а в конце концов исчезла — то ли сама уехала, то ли помогла исчезнуть...

— Откуда... — начала Лена, но Градов перебил.

— Это не важно. Важно, что у нас общий враг. Ты хочешь остаться при деньгах и при власти. Я хочу выжить. Помоги мне — и я помогу тебе избавиться от конкурентки. И не только.

Он достал из кармана тетрадь, найденную в гараже, и показал ей несколько страниц.

— Это? — Лена склонилась над записями. — Это почерк Палыча Могилы. Откуда у тебя его...

— Я сказал, не важно. Здесь — всё: кому, сколько, за что. Если эти страницы попадут к Волкову — Палыч труп, Горелов — труп. И ты, если не успела спрятаться, тоже — труп. Потому что ты знала, чем занимается твой любовник. Закрывала глаза. Получала подарки. А по понятиям это называется «осведомленность без донесения» — такая же вина, как соучастие.

Лена молчала. Ее лицо было маской, но под маской что-то происходило — Градов видел борьбу страха и выгоды.

— Что ты хочешь? — спросила она наконец.

— Информацию, — ответил Градов. — Где Горелов хранит свои личные вещи, документы, деньги дома? Где у него тайник? Какие у него слабости, кроме женщин? Кто из его людей может быть недоволен?

— И за это ты отдашь мне тетрадь?

— Нет, — усмехнулся Градов. — За это я дам тебе гарантию, что, когда Горелов падет — а он падет, можешь не сомневаться — ты останешься в игре. Будешь работать на нового хозяина. Или уедешь за границу с деньгами, если захочешь. Я не жадный. Мне нужен не город. Мне нужна жизнь. Моя.

Лена посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула.

— Хорошо. Я скажу. Но если ты обманешь...

— Не обману. Я — человек слова. Меня учили не врать тем, кто может пригодиться.

Она заговорила — быстро, тихо, оглядываясь по сторонам. Градов слушал, запоминал, анализировал. Через десять минут он знал о Горелове больше, чем знал сам Горелов о себе.

Когда Лена замолчала, Градов сдержал слово — оторвал из тетради два листа (не самых важных, но достаточно компрометирующих), отдал ей.

— Держи. Покажи Палычу. Скажи, что это копия. Что оригинал у тебя. Тогда он будет вертеться как уж на сковородке. А ты получишь рычаг над ним.

Лена спрятала листы в сумочку.

— Ты опасный человек, мальчик, — сказала она уже почти без страха. — С такими лучше дружить.

— Вот и подружись, — усмехнулся Градов. — А теперь иди. И не вздумай предупредить Горелова. Потому что, если он узнает, что я жив, до того, как я сам захочу ему это показать — я расскажу Волкову всё. Включая твою роль в схемах Палыча.

Лена кивнула и быстро пошла прочь. Ее подруги и парень в фартуке уже скрылись — видимо, не захотели ждать.

Градов вернулся к Коляну.

— Идем. У нас есть адрес тайника Горелова. И код от сейфа.

— Ты серьезно? — глаза Коляна округлились. — Она тебе реально всё рассказала?

— Бабы, Колян, — усмехнулся Градов, — бабы любят тех, кто их не боится и не любит. Горелов ее не ценит. А я предложил ей больше, чем просто деньги. Я предложил власть. Женщины клюют на это быстрее, чем мужики на бабло.

Тайник Горелова оказался в его же офисе — в арендованном помещении на первом этаже бывшего НИИ. Туда Градов и Колян попали через систему вентиляции — узкую, грязную, но проходимую.

Через полчаса они вышли с сумкой, набитой долларами (сорок тысяч — по тем временам огромные деньги), тремя стволами (два «Вальтера» и один обрез «Сайги») и папкой с документами.

— Это война, — сказал Колян, когда они, мокрые от пота и грязные, выбрались на крышу соседнего дома. — Мы теперь трупы, если нас поймают.

— Нет, — поправил Градов. — Это билет. Билет в большую игру. У нас теперь есть бабло, стволы и компромат. Осталось найти того, кто сможет нас защитить.

— Волков?

— Волков — вариант. Но сначала мне нужно убедиться, что он не захочет нас просто пристрелить. Для этого нужны доказательства, что Горелов готовит переворот.

И Градов улыбнулся — холодно, по-волчьи.

— А доказательства у нас будут. Горелов сам нам их даст.

— Каким образом?

— Я приду к нему завтра утром. Живой и невредимый. Скажу, что охрана сбежала, что я решил сдаться и во всем признаться. И попрошу встречи с Волковым — чтобы покаяться лично. Горелов заинтересуется — ему же выгодно выставить меня перед Волковым как предателя и получить за это плюс в карму. Он приведет меня к Волкову. А там...

— А там что?

— А там я расскажу Волкову то, что он захочет услышать. И покажу компромат на Горелова. И скажу, что Горелов собирался убрать Волкова и занять его место.

— Он же не собирался! — удивился Колян.

— Он собирался. Я просто ускорю процесс, — хладнокровно ответил Градов. — В этой игре, Колян, неважно, кто прав. Важно, кто выживет.

Перед рассветом они нашли пустую квартиру в соседнем доме — дверь открылась отмычкой за минуту. Хозяева, судя по всему, уехали надолго. Градов позволил себе и Коляну вымыться, переодеться (в шкафу нашлась мужская одежда — не брендовая, но чистая) и поспать пару часов.

Он проснулся от шума — кто-то ломился в дверь.

— Менты! — заорал Колян, вскакивая. — Лёха... Игорь! Менты!

Градов выхватил пистолет, но спустя секунду убрал его обратно. Потому что услышал знакомый голос.

— Открывайте, суки! Знаю, что вы тут! Выходите мирно — не убью сразу!

Голос принадлежал человеку, которого Градов никогда не знал лично, но чья биография была ему известна. Оперативник из отдела по борьбе с ОПГ. Продажный, жестокий, но умный. Тот самый, кто подставил настоящего Лёху Молодого.

— Колян, — сказал Градов, — держись за мной и делай, что я скажу. Сейчас будет весело.

Дверь вылетела от удара ногой. В проеме стояли трое — в штатском, но с ментовскими ксивами. Впереди — тот самый опер. Среднего роста, плотный, с лицом бульдога и маленькими, как щелочки, глазами.

— Лёха Молодой, — сказал он с ухмылкой. — А я думал, тебя уже глисты жрут. Живой? Ну живой. Значит, сейчас мы тебя в наручники — и в обезьянник. А оттуда — сразу к Горелову. Он тебя недолюбливает, знаешь ли.

— Уважаемый, — спокойно ответил Градов, — вы ошиблись квартирой. Я не Лёха. Я Игорь. И у меня к вам разговор.

Опер замер. Посмотрел на Градова с интересом — тот совсем не походил на щуплого, напуганного пацана, которого он сдал Горелову.

— Игорь? — переспросил он. — А фамилия?

— Валерьевич, — усмехнулся Градов. — К вашим услугам. И я хочу предложить вам сделку. Вы знаете, где находится схрон Палыча Могилы с оружием и компроматом?

Глаза опера сузились.

— Откуда...

— Я всё знаю, — перебил Градов. — И я готов показать вам этот схрон. В обмен на то, что вы сделаете вид, что нас не нашли. И забудете о том, что должны были сдать нас Горелову.

— Ты охренел, пацан? — Опер вытащил пистолет. — Я тебя сейчас...

— Стреляйте, — безразлично сказал Градов. — Но тогда вы никогда не узнаете, что Палыч Могила хранит в этом схроне. А там не только оружие. Там список ваших же коллег, которые получали от Палыча взятки. Вы в том числе. Ваша фамилия — в списке. И сумма напротив. Двести тысяч.

Опер побледнел. Опустил пистолет.

— Ты блефуешь.

— Проверьте, — Градов кинул ему лист из тетради — тот самый, который не отдал Лене. — Это копия. Оригинал — в надежном месте. Если со мной или с Коляном что-то случится — оригинал уйдет к Волкову. А Волков, как вы знаете, не любит ментов, которые продают его же людей.

Опер прочитал лист. Лицо его вытянулось.

— Сука... — прошептал он. — Сука, откуда...

— Я же сказал: я всё знаю, — повторил Градов. — Теперь — вопрос: мы договариваемся или вы убиваете меня прямо здесь, зная, что завтра ваша фамилия будет у Волкова и в прокуратуре?