Читать книгу Непокорная для горца. Сломаю твои крылышки - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Я падаю на спину, пружины скрипят, платье задирается выше. Пытаюсь подняться, но он нависает сверху, блокируя руками, не дает встать.

– Если ты ещё раз попытаешься сбежать, я запру тебя в подвале. Поняла?

В глазах Тамира бешенство, боль и любовь. Всё то же, что и всегда.

– Пусти!

– Успокойся.

– Не трогай меня! – кричу я. – Не смей!

– Ясмин, – его рваное дыхание опаляет щёку, а сам он становится тише, глубже, опаснее. – Перестань.

– Я не твоя! Ты меня украл! Ты...

– Я знаю, что ты не хотела выходить за Мансура, – перебивает он. – Знаю, как тебе было хорошо со мной, как ты плакала в аэропорту каждый раз, когда я уезжал.

– Заткнись...

–Я знаю, что ты сняла моё кольцо не потому, что разлюбила, а потому что испугалась.

– Заткнись! – вырывается из меня вместе с рыданием. – Ты ничего не знаешь! Ты исчез! Не звонил! Не писал! Полгода! Я слышала, что у тебя другая что ты забыл меня. А теперь ты приходишь, крадёшь меня со свадьбы, везёшь в горы, запираешь и говоришь, что я твоя? Ты не имеешь права, Тамир Сайдулаев!

Он замирает. Руки, которые держали меня за плечи, ослабевают.

– Другая? – голос севший, чужой.

– Не притворяйся! Мне прислали фото! Ты сидел в гламурном ресторане с какой-то женщиной. Она улыбалась, ты слушал! Все говорили, что у тебя новая!

Тамир долго смотрит на меня, но как будто мимо, вспоминая что-то своё. Потом чертыхается и чуть отодвигается, слезая с меня, но не отпуская полностью.

– Это была дочь нашей соседки. Она просила разработать ей свадебный комплект. Мы сидели двадцать минут. Я даже не помню, как её зовут.

– И что, она вышла замуж?

– Нет.

Скалюсь, приподнимая брови. Тамир понимает намёк. Никакого свадебного комплекта. Соседка просто устроила свидание своей дочери с завидным женихом из достойного рода.

– Я не вру, – Тамир опускается на кровать рядом, не касаясь, но его бедро почти упирается в моё. – Я не встречался ни с кем, Ясмин. Ты ушла, и я просто ждал. Думал, ты одумаешься. А ты с этим...

– Я ждала, что ты позвонишь, – и мне ни капельки не стыдно, что я всё время плачу. – Я ждала полгода. Каждый день. Каждую ночь.

– Ты сказала, что я не вписываюсь в твою жизнь. Какое-то время думал... может, тебе правда лучше без меня.

Мне без тебя не лучше. Хочу сказать, но молчу. Мне без тебя никак, Тамир.

Твердость в его глазах уходит, остаётся только то, что я так боялась увидеть и так хотела.

– Ясмин.

Я смотрю на него всё ещё злая, всё ещё обиженная, всё ещё...

Мужской взгляд опускается ниже. На моё платье, которое сбилось, открывая грудь, прикрытую шелком. На ключицы, на шею. Чувствую его взгляд кожей. Горячий, почти осязаемый.

– Тамир...

– Ты сейчас скажешь что-то резкое, – говорит он глухо, не отрывая взгляд от декольте. – Чтобы я отвлёкся. Чтобы не смотрел.

Кусаю губу, потому что он прав.

– Я смотрю, потому что не могу иначе, – его голос становится ниже. – Хочу тебя, Ясмин.

– Прекрати...

– Не могу, – наклоняется ближе. – Разве я недостаточно ждал?

Я не успеваю ответить. Его губы касаются моей шеи. Легко, почти невесомо. Тело замирает, чувствуя, как по коже бегут знакомые мурашки от затылка до копчика.

Тамир целует медленно, смакуя каждый сантиметр, который так долго ждал его. Спускается к ключицам, задерживается там, где бьётся пульс.

Хочу возразить, но реакция сильнее.

– Я скучал, пташка, – шепчет он, покрывая поцелуями везде: от уха до сгиба на шее, дальше вниз по краю декольте. – По твоему запаху. По твоему вкусу.

Я дрожу и ненавижу себя за это.

– Ты отвыкла от моих рук, – он тоже видит мою зажатость, хотя раньше всё было иначе. – Знаю, что прошло много времени, но ты не волнуйся, пташка. Если хочешь, я буду нежным.

Тамир поднимает голову, и я вижу каждую ресницу, каждую морщинку, каждый отблеск света в зрачках. Он тянется к моим губам.

Тело прекрасно помнит, как Тамир умеет быть нежным. И грубым тоже.

Я вспоминаю всё. Нашу первую встречу. Его взгляд, когда я танцевала под дождём. Его руки, которые держали меня, когда мы впервые

Я не могу. Не могу сейчас. Не могу забыть полгода ада.

Я помню про свои клятвы и обещания тогда в прошлом, но сейчас я не позволю этому предательскому теплу обмануть меня.

Не раздумывая, не сдерживаясь, я бью. Ладонь врезается в его колючую щёку с сочным звуком, от которого звенит в ушах.

Тамир замирает. Не злится. Он вообще никогда подолгу не злился на меня – остывал сразу. Вот и сейчас просто смотрит, и в его глазах – боль, которую я видела только раз. Когда сняла кольцо, созданное его пальцами для меня одной.

– Не смей, – шиплю от невозможности выбраться из-под него.

Он медленно поднимается на колени, давая мне мнимую свободу. Я сразу отодвигаюсь, вжимаюсь спиной в изголовье кровати.

Сайдулаев не понимает. Ничего не понимает.

– Ты не имел права красть меня со свадьбы.

– Имел. Потому что ты принадлежишь мне.

– Я ничья! – выкрикиваю. – Я была счастлива с Мансуром!

Тамир усмехается, и эта усмешка бесит меня до скрежета.

– Счастлива? С тем, кто избил тебя? С тем, от кого ты хотела сбежать?

– Он изменился! – вру и голос звучит фальшиво даже для меня самой. – Он любит меня! Обещал, что после свадьбы мы уедем в Германию! У меня будет лучшая жизнь, чем здесь, на Кавказе, в этой в этой клетке, которую ты для меня построил! Он исполнит мою мечту!

Тамир смотрит на меня тяжело. В глазах пляшет знакомая тьма, его челюсти сжимаются. Вздрагиваю вспоминая, чем закончилась последняя сцена с его ревностью.

– Ты врёшь.

– Не вру! – кричу я. – Я хочу быть с ним! Я вернусь к нему, и он простит меня, и мы поженимся, и

– Не вернёшься, – перебивает он. – Я не отпущу.

Взгляд падает на тумбочку. Там, в ящике, пистолет.

«Только патронов нет».

У него всегда был заряжен пистолет. Этот раз не может быть исключением.

Я хватаю оружие, пользуясь заминкой мужчины. Металл в руке холодный, тяжёлый. Сжимаю обеими руками ствол, направляю себе в висок.

Тамир - бывший оперативник. Лично учил меня попадать в цель.