Читать книгу Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев - Страница 10

Раз задача «доведения революции до конца» лежит на столбовой дороге пролетарских задач, раз в этой задаче сгущается и олицетворяется для данного момента классовое развитие пролетариата, то остается выяснить, какую позицию должен занять относительно нее пролетариат.

Он в своем развитии может стремиться или стать во главе буржуазно-демократической революции, используя каждый ее этап в целях доведения ее до конца, или принять участие в этом процессе наряду с другими общественными группировками, своей постоянной оппозицией воздействуя на них, или, наконец, остаться в стороне, пытаясь использовать те ситуации, которые явятся результатом борьбы других общественных сил между собой, и ограничивая свою деятельность областью непосредственной борьбы труда с капиталом.

Стремление закрепить первую тенденцию – основная нота большевизма; меньшевизм представляет вторую, а третья есть, по существу, чистый профессионалистский аполитизм, который в той или другой степени тоже окрашивает собой построения части меньшевиков. Фактически содержание обеих последних тенденций – одно и то же. В революционный период, в период борьбы демократии с абсолютистским крепостничеством, пролетариат, достаточно выросший для того, чтобы представлять из себя самостоятельную силу, может или идти во главе революции, или быть использованным революцией; использованным, конечно, не в тех элементарных формах, как он был используем буржуазными революциями XVIII и начала XIX века.

Самый факт его самостоятельного существования меняет форму и методы использования. Признание его самостоятельности становится необходимым условием самого использования; вульгаризированный марксизм авторов «Credo» и «экономистов», гг. Кусковых и тт. Череваниных и Васильевых, и пр. становится необходимым методом этого использования.

Этими осложняющими обстоятельствами и объясняется, почему плащ марксиста так часто окутывает теперь фигуру мелкобуржуазного идеолога и почему формы этого использования столь разнообразны и часто трудноуловимы. Во всяком случае, как аполитизм, так и позиция одного из элементов оппозиции, элемента наиболее левого, к чему зовут меньшевики, есть именно одна из наиболее тонких, а потому и опасных форм подчинения задач пролетариата задачам демократии.

Не взяв на себя задачу быть вождем революции, пролетариат самым ее ходом обращается в одно из ее орудий, в орудие наиболее сильное, орудие, гарантирующее буржуазной революции максимальный эффект, орудие опасное для самой буржуазии, – но все же одно из орудий буржуазной революции.

Отказавшись от задачи руководить революцией, пролетариат сам становится в положение руководимого буржуазной революцией. Это руководство демократии пролетариатом может идти под каким угодно знаменем, под знаменем анархистского аполитизма, «чисто рабочего» синдикализма, эс-эровского социализма, наконец, меньшевистского «истинного социал-демократизма», – сущность остается та же.

«Реализм» с.-д. Плеханова и «утопизм» с.-р. Чернова имеют общую черту в том, что устами того и другого говорит буржуазная революция, ищущая у пролетариата его силы для своей борьбы со старым режимом.

Наша резолюция ставит целый ряд вопросов для того, чтобы определить роль пролетариата в совершающейся революции. Какая роль, спрашивает наша резолюция, «обеспечивает в наибольшей степени пролетариату возможность поднять его социально-экономическое положение» ?

Какая роль даст ему возможность «всесторонне развить его классовое самосознание» ?

Какая позиция поможет ему «развернуть его классовую деятельность не только в экономической, но и в широко политической области»?

При каких условиях сможет пролетариат сильнее всего воздействовать на демократическую массу? Иначе говоря, какая роль обеспечит пролетариату максимальное использование им буржуазной революции? Какая позиция даст пролетариату максимальную способность оказать сопротивление нивелирующим тенденциям этой революции? Резолюция отвечает – «роль руководителя демократической революции» (§5), «роль вождя народной революции, ведущего за собой массу демократического крестьянства» (§2). Мы знаем, что меньшевики совершенно определенно отрицают эту роль пролетариата, но до сих пор мы не слышали доказательств того, что эта роль не удовлетворяет тем условиям, ради которых мы ее и выдвигаем. Правда, несколько лет тому назад т. Мартынов объяснил нам в «Двух диктатурах», что результатом этой роли может явиться для пролетариата необходимость… захвата власти, что может получиться… диктатура пролетариата и крестьянства и что все это совершенно недопустимо для такого марксиста, как он. Потом тт. Плеханов и Аксельрод вспоминали что-то насчет… «народовольцев» и тоже пугали пролетариат… захватом власти. Неудивительно, что меньшевикам приходится… молчать, и молчать о том, есть ли другая позиция в совершающейся в России революции, которая в такой же мере отвечала бы классовым интересам пролетариата, как намеченная нами. И мы повторяем: «Роль руководителя демократической революции обеспечивает в наибольшей степени пролетариату возможность поднять его социально-экономическое положение, всесторонне развить его классовое самосознание и развернуть его классовую деятельность не только в экономической, но и в широко политической области».

А что же значит отрицательное отношение «меньшевиков» к подобной роли пролетариата? Каков смысл этого отношения при данных условиях? Он ясен. Меньшевизм, протестуя против этой задачи, протестует против той роли пролетариата в революции, которая единственно действительно гарантирует ему и классовую самостоятельность и позволяет действительно использовать буржуазную революцию в своих классовых интересах.

Марксистской фразеологией меньшевизм стремится прикрыть тот факт, что на этом пункте он окончательно превращается в орудие подчинения пролетариата общедемократическим задачам буржуазии.

«Классовая самостоятельность» на каждой строке и во всех падежах и отказ от того конкретного содержания действительной борьбы, которое дает твердую базу для развития классовой самостоятельности, – таков образ той демократической идеологии, которая в плаще «меньшевистской социал-демократии» гуляет в пролетарских рядах.

Мы закончили свои комментарии к резолюции большевиков «о классовых задачах пролетариата в современный момент демократической революции».

Ее канва – формирование в процессе революции рабочих масс в класс. Ее предпосылки – классовые интересы пролетариата требуют наибольшего освобождения производительных сил буржуазного общества и, на этой основе, создания в ходе и исходе революции условий наиболее успешной борьбы пролетариата за социализм.

Ее задача – наметить позиции пролетариата в буржуазной российской революции и подчеркнуть «доведение ее до конца», как историческую задачу пролетариата, лежащую в пределах его классовых интересов.

Ее вывод – «всякое умаление этой задачи неминуемо приводит к превращению рабочего класса из вождя народной революции, ведущего за собой массу демократического крестьянства, в пассивного участника революции, плетущегося в хвосте либерально-монархической буржуазии» .

Из нашего анализа возражений тт. меньшевиков ясно, кто в наших рядах умаляет эту задачу и чья позиция «неминуемо приводит» к склонению знамени классовой борьбы пролетариата перед знаменем общедемократической борьбы. Меньшевизм, превративший гордое и чистое знамя революционного марксизма в орудие оскопления пролетариата, в «тормоз движения» (как писал Плеханов в «Товарище»), раскрывает свое содержание все яснее.

И скоро революционные классовые интересы пролетариата заставят его отвернуться от его оппортунистических «друзей».

* * *

Свои взгляды на отношения между буржуазным либерализмом и пролетариатом меньшевики (и эс-эры) наглядно иллюстрировали в ходе избирательной кампании во 2-ю Гос. Думу в начале 1907 г. Это был первый опыт формального открытого соглашения (блока, коалиции) меньшевиков и народников (т. е. партий эсеров, народных социалистов и трудовиков) с кадетами против большевиков. Оглядываясь на состав и роль этой коалиции 1907 г., ясно видишь теперь, что она буквально предвосхитила все элементы коалиции 1917 г. В 1917 г. меньшевики и эсеры в грандиозном масштабе осуществили ту антиреволюционную и антипролетарскую политику, которую прорепетировали в 1907 г. Особенно характерны в этом смысле эпизоды, рассказанные ниже. Отношения между кадетами, меньшевиками, эс-эрами и большевиками, за которыми идет рабочий класс, рисуются здесь теми же чертами, которыми характеризуются их отношения во время коалиции Милюков—Керенский—Дан—Чернов в 1917 г. Разница в том, что в 1907 г. в борьбу был втянут лишь узкий круг избирателей в Гос. Думу, в 1917 же году борьба решалась многомиллионными массами рабочих, крестьян и солдат не путем избирательных бюллетеней, а путем открытых массовых столкновений. Основные же линии политики остались те же, ибо те же были основные классовые силы: буржуазия, крестьянство и пролетариат. Перепечатываемая ниже статья поэтому может послужить напоминанием о том, что борьба 1917 г. была лишь завершением десятилетней борьбы большевиков и против кадетов, и против их «социалистических» лакеев.