Читать книгу Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев - Страница 9

В конце третьей главы, пытаясь выяснить нашему почтеннейшему критику то социально-политическое содержание, которое сознательный пролетариат вкладывает в слова «использование буржуазной революции в интересах рабочего класса», мы вынуждены были немного заглянуть вперед и употребить выражение «доведение революции до конца».

Мы пытались уже там дать конкретное содержание этой формулы. Наша резолюция, по существу, заключает в себе тезис: действительное использование буржуазной революции в интересах пролетариата не может быть с марксистской точки зрения не чем иным, как доведением этой революции до конца.

Мы знаем целый ряд попыток показать, что полное использование данной российской революции заключается в ее непосредственном переходе в революцию социалистическую. Троцкий и Парвус в борьбе со своей марксистской совестью, соц.-рев., давая радикально-интеллигентскую формулировку аграрного, мещанского социализма мелкого собственника, максималисты и анархисты, так сказать, по долгу и обязанности стремятся выйти из пределов исторически ограниченной российской революции, пытаясь в большей или меньшей степени непосредственную борьбу за социализм сделать конкретным содержанием, доведением до конца буржуазной революции. Разбираться сейчас в этом прожекторстве, в этих плодах «пленной мысли раздражения» для нас нет нужды. Нам важно отметить, что в пределах марксистской постановки вопроса только создание в ходе и исходе буржуазной революции возможно широких объективных (производительные силы) и субъективных (сплочение пролетариата, как класса) условий успешной борьбы за социализм есть действительное использование буржуазной революции, а вместе с тем знаменует и доведение ее, как революции буржуазной, до ее конца. Ибо создание наиболее широких условий социалистической борьбы знаменует уже ту ступень революционизирования классовых отношений, которая стоит на границе буржуазного и социалистического общества. Ведь эти условия характеризуют полное уничтожение всех тех остатков феодализма и крепостничества, которые (подумайте над этим, т. Мартов!) засаривают арену специфически пролетарской борьбы.

Таким образом, «доведение революции до конца» есть только формула, конкретное, социально-политическое содержание которой дается нам мерой использования этой революции пролетариатом в интересах дальнейшего развития пролетарской борьбы.

Только тогда пролетариат сможет признать буржуазную революцию выполнившей свои возможности, когда он вынесет из нее «необходимый минимум соц.-экономических приобретений», широкую классовую организацию, развитое классовое сознание и навыки широкой классовой деятельности.

Вот то доведение до конца демократической (буржуазной) революции, к которому стремится пролетариат, толкаемый в этом направлении всей классовой структурой русского общества и русской революции, и это-то стремление, прошедшее через горнило марксистского метода, и сформулировано в нашей резолюции, как объективно-неизбежное содержание классовой борьбы пролетариата в момент буржуазной российской революции.

И лишний раз т. Мартов демонстрирует свое непонимание классовых задач пролетариата в настоящей революции, когда, для окончательного посрамления большевизма, заявляет, что «во Франции буржуазная революция доведена была в 1793 —1794 гг. до конца» (выделено М-вым). Позвольте вам напомнить, товарищ, что «до конца» эта революция доведена была на мерку санкюлота, а не на мерку пролетариата.

Сумма тех социальных перестроек, которая знаменовала «конец» революции для Франции XVIII в., для общества, где пролетариат, как класс капиталистического общества, не играл никакой самостоятельной роли, ни в коем случае не может знаменовать «конца» буржуазной революции XX в. для общества, в котором пролетариат, выступая как класс, стремится в своих целях использовать революцию.

Не думает ли Мартов, что буржуазная революция, которая не только не создала (да и не могла создать) никаких условий для непосредственной борьбы пролетариата за социализм, но попыталась в корне подрезать попытки борьбы труда с капиталом (вспомните, т. Мартов, закон Шапелье о запрещении стачек!), что эта революция объективно (с точки зрения капиталистического развития) и субъективно (с точки зрения пролетариата) может считаться типичной для доведенной до конца буржуазной революции?

Так почему же козыряет т. Мартов против идеи «доведения революции до конца» французской революцией? Потому, что марксизм т. Мартова давно стал скопческим требником, который употребляется тт. Плехановым, Мартовым, Череваниным и прочими меньшевиками для отпугивания пролетариата от стремления завоевать и те позиции, которые по шаблону в буржуазной революции должны принадлежать буржуазии. «Не пугайте буржуазию!» – учит пролетариат Плеханов, «не стремитесь доводить революцию до конца, пусть это делает буржуазия, она и во Франции это сделала», – поучает Мартов.

Да, сделала, но сделала скверно и нашла в себе силы сделать это именно потому, что ей не противостоял пролетариат. В России же сделать это не может никто иной, кроме пролетариата, ибо вложить в «доведение до конца» то содержание, которое нужно пролетариату, может только пролетариат. Предоставляя же это буржуазии, отпугивая от этого пролетариат, меньшевизм фактически подменяет пролетарское понимание «конца» революции буржуазным его пониманием, пролетарские классовые интересы – интересами буржуазии. Так вскрывается истинная сущность меньшевистского влияния в вопросе: должен ли пролетариат считать доведение революции до конца своей задачей, диктуемой ему его классовым положением и классовыми интересами? Большевистская резолюция и говорит, что, понимая под доведением революции до конца – окончательное уничтожение крепостнических остатков и осуществление рабочей программы-минимум и далеко вперед пошедший процесс выделения пролетариата, как класса, из «нации» (§3 и 5), – подобное «доведение до конца» мы считаем лежащим на пути классовых задач пролетариата, и только его (§4 – «довести до конца демократическую революцию в состоянии только пролетариат при условии…» и т. д.).

Поэтому мы поворачиваем данную выше формулу и говорим: действительное доведение революции до конца с точки зрения пролетарских интересов не может быть не чем иным, как наиболее широким использованием ее пролетариатом в своих целях.

«Но в этих задачах нет ничего классового», – перебивает нас т. Мартов. Вот как? Тогда, товарищ, постарайтесь убедить нас или в том, что доведение «до конца революции» (в нашем пролетарском смысле, а не в вашем демократическом) не гарантирует нам наиболее широкой арены для борьбы за социализм, или в том, что создание подобной арены не в классовых интересах и задачах пролетариата.

А до тех пор мы будем считать, что «доведение до конца», т. е. завоевание объективных и субъективных условий успешной борьбы за социализм, есть основное содержание чисто классовой борьбы пролетариата, что никаким другим классом эта задача не может быть выполнена в данных условиях и что низводит рабочий класс до роли раба мелкобуржуазной демократии тот, кто этой задачи перед пролетариатом не ставит во весь ее рост.

Пусть вспомнит т. Мартов роль пролетариата в тех буржуазных революциях, где мелкобуржуазные идеологи методами, близкими тому оскопленному марксизму, который проповедуется на страницах меньшевистских изданий, сумели отвести слаборазвитый пролетариат с авансцены истории, отдав «доведение до конца революции» демократии, и те результаты, которые пожал здесь пролетариат!