Читать книгу Новая земля - Лейла Элораби Салем - Страница 11
9 ГЛАВА
ОглавлениеАлина наблюдала из-за густых ветвей кустарника за Итаном. Она любовалась его стройным, мускулистым телом. Его широкие плечи, покрытые золотистым загаром, были мокрыми и капельки воды тусклыми бликами отражались в лучах солнца. Он купался в прохладной реке, берущую начало со скалистых гор, испещрённых глубокими разломами. Не долго думая, как есть — в белом длинном летнем платье, Алина вошла в реку, почувствовав в первые мгновения холод, но подождав, пока тело не привыкло к воде, она двинулась дальше, навстречу Итану. Вода была почти ей по пояс, но она решительно двигалась вперёд. Приблизившись вплотную к супругу, она нежным касанием пальцев провела по его груди, по плечам, по выпирающим ключицам. Итан долго молчал, глядя на неё сверху вниз, ему было тепло и приятно от этих её прикосновений, что говорили громче тысячи слов, наконец, он поймал её руку, коснулся губами её тыльной стороны и проговорил тихим голосом:
— Любимая моя, единственная. Ты — мой свет в окне, ты — луна моя, жизнь моя, душа моя. Я так счастлив, что могут любить и быть любимым, что, наконец-то, испытал сие божественное чувство, подаренное мной свыше. Только прошу тебя, милая, люби меня всегда, не бросай меня. Если ты уйдёшь, если бросишь меня, моё сердце не выдержит. Пожалей меня.
— Как могу я бросить тебя — того, кого полюбила пуще своей жизни? — прошептала она, покрывая поцелуями его плечи.
— Ты первая и единственная для меня.
Её руки всё ещё скользили по его влажной коже, но теперь она замерла, впитывая его слова.
— Неужели у тебя не было никогда серьёзных отношений? — переспросила Алина, не веря своим ушам.
Итан покачал отрицательно головой. Вода стекала по его широким плечам, по рельефной груди, стекая ниже к бёдрам. Сейчас он выглядел таким сильным, таким несокрушимым — и таким беззащитным одновременно.
— В резервации всё было сложно, — начал он, глядя куда-то поверх её головы, на скалы, отражающиеся в воде, — молодость, глупость. Были девушки, но всё как-то… мимолётно. Потом съёмки, поездки, гастроли. Никто не хотел ждать, пока я вернусь. Никто не хотел делить со мной эту жизнь — кочевую, непонятную обычным людям.
Его карие глаза, в которых всегда пряталась та самая древняя грусть, сейчас смотрели на Алину с такой откровенностью, что у неё перехватило дыхание.
— А потом я пробудился в новом мире, — усмехнулся он невесело, — мир исчез, а я остался. И подумал: может, это наказание за то, что я никого не смог искренне полюбить и удержать подле себя?
— Итан… — выдохнула Алина.
Она собиралась что-то ещё сказать, но он не дал.
— А потом появилась ты: такая маленькая, светлая, смешная. Ты подошла к нашему костру вся растерянная, но такая настоящая и живая, и тогда я подумал: вот она — та, ради которой стоило ждать.
Алина смотрела в его глаза и видела в них то, чего не замечала ранее — не просто грусть, а глубокую, выстраданную потребность быть любимым: не за красивую внешность, не за происхождение, не за какие-либо заслуги, а просто так — за то, что он такой человек, просто как человек.
— Я полюбила тебя, — сказала она твёрдо, глядя прямо ему в глаза, — не потому, что ты самый красивый из всех, что я видела когда-либо и не за твои ласки и нежные объятия, а потому что душа у тебя добрая и светлая, и я чувствую это каждый раз, когда ты поёшь мне колыбельные на своём языке, потому что ты смотришь на меня так, словно я — самое дорогое, что есть у тебя.
Её голос дрогнул:
— Итан, ты заслуживаешь быть любимым — по-настоящему.
Он молчал, только смотрел на неё своими тёмными глазами, в которых вдруг заблестело что-то влажное — то ли речная вода, то ли слёзы. Алина прижалась щекой к его груди, слушая, как бешено колотится его сердце. Оно и правда было готово выпрыгнуть — сильные, частые удары отдавались в её висках. Его руки обхватили её, прижали так крепко, будто он опасался, что она исчезнет.
— Я никогда не думал, что такое бывает, — прошептал он в её волосы, — чтобы кто-то обнимал меня просто так: не ради выгоды, не ради славы, не ради… — он запнулся, — не только ради этого всего.
Алина подняла голову и взглянула ему в лицо. Тень грусти всё ещё была написана на нём, но теперь на нём появился новый свет — робкий, удивлённый, как у человека, который нашёл то, что давно потерял.
— Я никуда не денусь, — пообещала она, — целый год я твоя жена, а там посмотрим: может быть, и дольше.
Итан улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё таяло сердце. Наклонился и поцеловал её — не жадно, не страстно, а нежно, благоговейно, словно благодарил за каждый прожитый миг вместе.
— Я люблю тебя, Алина, — сказал он, отрываясь от её губ, — впервые в жизни говорю это и правда так чувствую.
— И я тебя люблю, Итан.
Вода плескалась вокруг них, солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в золотисто-розовые тона. Где-то наверху, на поляне, ждали остальные — их большая шумная семья. Но здесь, в этом маленьком мирке реки и скал, существовали только двое. Итан подхватил Алину на руки — легко, словно она ничего не весила; она обвила его шею руками и рассмеялась, когда он закружил её в воде.
— Ты моя, — сказал он, глядя в её зелёные глаза, — моя маленькая принцесса.
— А ты мой, мой, — ответила она, мой большой прекрасный индеец!
Он рассмеялся и поцеловал её снова. А вода вокруг них всё так же тихо плескалась, смывая остатки боли и одиночества, унося их далеко вниз по течению.