Читать книгу Новая земля - Лейла Элораби Салем - Страница 7
5 ГЛАВА
ОглавлениеЭта идея родилась не сразу и не спонтанно. Она зрела несколько дней, пока Алина привыкала к своему новому положению — женщины Итана, но при этом оставаясь «нашей принцессой» для остальных. Всё началось с разговора у костра, когда Хавьер, как всегда полушутя, спросил:
— А что будет дальше, дорогая? Ты теперь с Итаном, и мы все за вас рады безусловно, но мы тоже не каменные, а живые люди из плоти и крови. Или ты только его?
Вопрос повис в воздухе. Алина мельком посмотрела на Итана, тот молчал, но в глазах его мелькнуло что-то странное — не ревность, а понимание. Пако, старейшина племени лакота, отложил свою резную трубку и заговорил медленно, раздумчиво:
— В старые времена у моих предков, у ацтеков, у инков были разные обычаи. Иногда женщина могла принадлежать не одному мужчине, если она была особенной. А наша Алина — особенная — она единственная женщина в мире.
Танка кивнул, подбрасывая ветку в огонь:
— У племени лакота бывало такое — не часто, но бывало: если женщина обладала особым даром или если племя оказывалось в необычных обстоятельствах… — он обвёл рукой пустую степь, — а обстоятельства у нас, мягко говоря, необычные.
Чейз, сидевший рядом с ним, усмехнулся:
— Ты предлагаешь сделать Алину общей женой?
— Я предлагаю подумать, — поправил Танка, — мы все здесь: мы все мужчины в мире, — он оглядел Алину, — не безразличны ей. Или я не прав?
Алина покраснела, но не отвела взгляда. За этот месяц она действительно успела проникнуться симпатией к каждому из них: к мудрому Пако, к весёлому Хавьеру, к молчаливому, но надёжному Чейзу, к музыкальному Каю, к мастеровитому Нико…
— Я… — начала было она, но Итан вдруг сжал её руку.
— Говори честно, — тихо сказал он, — мы здесь все свои.
Алина глубоко вздохнула, комок застрял у нее в горле и ей пришлось набрать побольше воздуха в лёгкие, дабы дать ответ:
— Вы все мне дороги: по-разному, но дороги, и я не хочу никого из вас терять.
Итан кивнул, словно именно такого ответа и ждал, потом поднял голову и посмотрел на остальных:
— Тогда давайте придумаем, как нам поступить в данном случае.
Обсуждение длилось до глубокой ночи. Говорили на трёх языках, перебивали друг друга, спорили, смеялись, снова спорили. И, наконец, нашли решение, которое устроило всех.
— Год, — подвёл итог Пако, — с каждым из нас по году. Ты будешь жить с одним как жена, а потом переходить к следующему.
— А кто определяет очерёдность? — спросил Диего.
— Алина, — ответил Танка, — кого выберет её сердце.
Итан сидел молча, перебирая пальцами кожаный шнурок. Алина с тревогой посмотрела на него.
— Ты согласен? — спросила она шёпотом.
Он поднял на неё свои печальные карие глаза и улыбнулся вымученной улыбкой:
— Я желаю только, чтобы ты была счастлива. И если для тебя нужно узнать всех нас… что ж, я подожду своего часа. Год с тобой у меня уже есть.
Хавьер хлопнул его по плечу:
— Ты — настоящий воин, брат. Не каждый способен на такое.
— А если потом я не захочу уходить? — поинтересовалась вдруг Алина, взглянув на Итана.
— Тогда не уйдёшь, — просто ответил он, — это не тюрьма, моя малышка, это жизнь.
Решено было не откладывать. Раз уж они начали новый этап, то и отметить его следовало бы по-настоящему. Танка, Чейз, Кай, Нико и Итан — все пятеро лакота — взяли на себя подготовку к свадебной церемонии. Они отправились в степь на целый день и вернулись с охапками полыни, шалфея и других трав, значение которых знали только они.
— У нас это называется «Ти спайе» — то есть соединение двух сердец, — объяснил Танка, раскладывая травы вокруг костра особым кругом, — не совсем брак в вашем понимании, скорее, обещание идти по одной тропе, покуда тропа не разделится.
— Но у нас она точно не разделится, — твёрдо сказал Итан, — м все теперь — одна тропа и есть.
Алину нарядили в то, что смогли соорудить из подручных материалов. Пако отдал ей своё пончо из мягкой шерсти, расшитое замысловатыми узорами перуанских гор; мексиканцы сплели ей венок из степных цветов и разнотравья, а лакота подарили ей украшение — кожаный шнурок с подвеской из резного камня, изображающего луну.
— Луна правит женщинами, — сказал Кай, завязывая шнурок у неё на шее, — и она будет оберегать тебя.
Сам ритуал был простым и одновременно глубоким. Итан и Алина стояли в центре круга из трав. Вокруг, держась за руки, стояли остальные десять мужчин. Танка курил трубку, пуская дым на четыре стороны света, и пел на языке лакота.
— Что он поёт? — прошептала Алина.
— Он просит духов принять тебя в нашу семью, — перевёл Чейз, — и благословить ваш союз.
Потом Танка передал трубку Итану, тот сделал глубокий вдох, выпустил дым и заговорил:
— Я, Итан из народа лакота, беру тебя, Алина, в свои жёны на один круг солнца. Обещаю защищать тебя, уважать и любить тебя, пока луна совершает свой путь по небу.
Он протянул ей трубку. Алина, никогда не курившая, всё же сделала маленькую затяжку, закашляла, но мужественно выпустила дым.
— Я, Алина, беру тебя, Итан, в мужья на один круг солнца. Обещаю быть тебе верной подругой, беречь твоё сердце и радоваться каждому дню с тобой.
Танка одобрительно кивнул и протянул им сплетённые из травы браслет, которым связал их запястья вместе.
— Отныне вы — одно целое, — произнёс он, — пока травы не высохнут и ветер не развеет их.
Все захлопали, заулюлюкали, засвистели. Хавьер заиграл на гитаре, Диего подхватил на флейте, Кай ударил в барабан. Начался настоящий праздник — с песнями, танцами и, конечно, с костром, который горел до самого утра.
За полночь, когда праздник стих и все разошлись по палаткам, Алина лежала в объятиях Итана и смотрела на звёзды сквозь полог.
— Я ни грамма не жалею, — вдруг произнесла она тихим голосом, — о том, что загадала то желание.
Итан поцеловал её в макушку:
— И я не жалею.
— Ты правда не будешь ревновать, когда через год я уйду к другому?
Он помолчал, потом ответил честно:
— Буду, конечно. Я — живой человек. Но я знаю, что ты вернёшься, и потом, — он усмехнулся, — посмотри на них: Танка — мудрый как старая сосна; Чейз — сильный, но мягкий как бизоний мех; Хавьер — весёлый, от него у тебя живот болит от смеха; Пако споёт тебе песни, от которых заплачут камни; Кай научит тебя слышать голоса предков… — он перечислил всех по очереди, — они мои братья названные, и если уж делить тебя с кем-нибудь, то только с ними.
Алина приподнялась и взглянула в его лицо:
— Я люблю тебя.
— Я знаю, малышка. И я тоже люблю тебя. А теперь спи, ибо завтра у нас первый день нашего года.
Она уткнулась носом ему в плечо и закрыла глаза. Впереди был целый год с этим удивительным человеком. А затем — ещё десять лет с десятью другими. И каждый из них будет её мужем.
«Как же мне повезло», — подумала она, проваливаясь в сон под тихий голос Итана, напевающего древнюю колыбельную своего народа.