Читать книгу Право быть живой. О выборе себя без вины и самопожертвования - Лилия Роуз - Страница 6

Многие женщины живут с постоянным ощущением усталости, которое воспринимается как естественный фон жизни, как нечто, не требующее внимания и объяснений. Эта усталость не всегда связана с количеством дел или физической нагрузкой, чаще она глубже и тише, словно разлита по всему телу и сознанию. Женщина может просыпаться уже уставшей, даже если спала достаточно, и к вечеру чувствовать не просто желание отдохнуть, а внутреннее опустошение, будто все силы ушли не на действия, а на поддержание какого-то внутреннего напряжения, которое невозможно снять обычным отдыхом. Эта усталость часто становится привычной настолько, что перестаёт восприниматься как сигнал. Женщина может говорить: «Все сейчас так живут», «Это нормально – уставать», «Просто такой период», не замечая, что этот период длится годами. Она привыкает к состоянию, в котором нет настоящего восстановления, потому что даже в моменты покоя продолжает мысленно быть начеку. Она прокручивает разговоры, анализирует чужие реакции, переживает, не сказала ли лишнего, не обидела ли кого-то, не сделала ли недостаточно. Этот внутренний диалог не выключается даже тогда, когда внешне всё спокойно. Одна женщина рассказывала, как в редкий выходной она садилась на диван с намерением ничего не делать, но через несколько минут начинала чувствовать тревогу. В голове появлялись мысли о том, что она тратит время впустую, что нужно быть полезной, что где-то кто-то ждёт от неё действий. В итоге вместо отдыха она испытывала вину, а усталость только усиливалась. Когда она попыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала настоящее расслабление, оказалось, что прошло много лет. Это открытие было болезненным, потому что показало, насколько глубоко укоренилась привычка жить в постоянном напряжении. Эмоциональная усталость часто возникает там, где нет ясных границ между «я должна» и «я хочу». Женщина берёт на себя больше, чем может вынести, не потому что её заставляют, а потому что внутри живёт убеждение, что иначе нельзя. Она может быть тем человеком, который всегда поддержит, выслушает, поможет, даже если самой тяжело. Снаружи это выглядит как сила и надёжность, но внутри постепенно накапливается истощение. Она может ловить себя на том, что ей всё сложнее испытывать сочувствие, что раздражение появляется там, где раньше была мягкость, и это пугает, потому что не соответствует образу, к которому она привыкла. Тело часто первым начинает говорить о перегрузке. Оно реагирует напряжением, частыми головными болями, проблемами со сном, ощущением сжатия в груди или животе. Но женщина может игнорировать эти сигналы, считая их следствием стресса или возраста. Она может продолжать жить в прежнем ритме, не задаваясь вопросом, почему её ресурсы не восстанавливаются. В глубине души она может чувствовать, что устала не от дел, а от необходимости всё время быть «в форме», соответствовать ожиданиям и держать себя под контролем. Признание эмоциональной усталости часто вызывает сопротивление. Женщине может казаться, что если она признает, что ей тяжело, это будет означать слабость или неблагодарность. Она может сравнивать себя с другими и обесценивать свои чувства, говоря, что у кого-то ситуации сложнее. Но усталость не измеряется объективными критериями, она всегда субъективна и связана с тем, как долго человек живёт, игнорируя свои внутренние пределы. Когда женщина позволяет себе увидеть, что её состояние – не норма, а сигнал, в этом появляется первый проблеск облегчения. Осознание того, что постоянное напряжение не является обязательной частью жизни, может быть одновременно пугающим и освобождающим. Пугающим – потому что придётся признать, что прежний способ жить больше не работает, освобождающим – потому что появляется возможность искать другой. И хотя на этом этапе ещё нет ясных ответов, уже появляется важное ощущение: усталость не враг и не недостаток, а язык, на котором внутренний мир пытается сказать, что ему давно нужна забота, внимание и право на передышку.