Читать книгу Когда быть удобной становится невыносимо - Луиса Хьюз - Страница 6

Момент прозрения после абьюза редко похож на освобождение, о котором принято говорить. Он не приходит с облегчением или радостью, чаще он накрывает волной боли, растерянности и внутреннего обвала, когда привычная картина прошлого рушится и оставляет после себя пустоту. Женщина может уйти из отношений или остаться, но внутри уже происходит необратимый процесс: она начинает видеть то, что раньше объясняла, оправдывала и терпела. И именно это видение становится самым тяжёлым испытанием, потому что вместе с ним приходит осознание, сколько времени, сил и себя было отдано в обмен на иллюзию близости. После абьюза сознание словно возвращается с задержкой. Женщина может ещё физически находиться рядом с партнёром, но эмоционально уже вышла из прежней реальности. Она вдруг вспоминает сцены, разговоры, фразы, которые раньше казались незначительными, и видит в них совсем другой смысл. Слова, которые когда-то ранили, теперь складываются в единую картину давления. Молчание, которое раньше воспринималось как способ избежать конфликта, начинает выглядеть как вынужденное самоотречение. Это переосмысление происходит волнами, иногда накрывая внезапно, среди обычных дел, когда одна случайная мысль вызывает слёзы, злость или ступор. Особенно тяжело переживается осознание собственной наивности. Женщина может корить себя за то, что не ушла раньше, не распознала сигналы, не защитила себя. Внутренний диалог становится жестоким: «как я могла этого не видеть», «почему я позволяла так с собой обращаться», «что со мной не так». Это чувство стыда часто сильнее самой боли от пережитых отношений, потому что оно направлено не наружу, а внутрь. Вместо сочувствия к себе возникает желание обвинить себя за годы терпения, за надежды, за веру в лучшее. После прозрения часто наступает эмоциональная пустота. Те чувства, которые долго подавлялись, выходят наружу не сразу и не упорядоченно. Женщина может чувствовать одновременно облегчение и тоску, злость и сожаление, свободу и страх. Её может пугать собственная нестабильность, резкие перепады настроения, невозможность радоваться привычным вещам. Она словно заново учится быть в контакте с собой, но этот контакт сначала причиняет боль, потому что внутри накопилось слишком много непрожитого. Многие в этот период сталкиваются с одиночеством, которое ощущается особенно остро. Даже если рядом есть люди, женщина чувствует, что никто не может до конца понять её состояние. Её могут поддерживать, говорить правильные слова, но внутренний процесс всё равно остаётся одиноким. Это одиночество не связано с отсутствием общения, оно связано с утратой прежней идентичности. Та женщина, которая терпела, надеялась и подстраивалась, больше не может существовать, а новая ещё не оформилась. Между этими состояниями возникает пауза, в которой страшно, пусто и неясно, кто ты теперь. И всё же именно в этом болезненном этапе закладывается основа будущей силы. Прозрение, каким бы тяжёлым оно ни было, возвращает женщине право видеть реальность такой, какая она есть, без оправданий и иллюзий. Боль осознания постепенно перестаёт быть наказанием и начинает становиться подтверждением того, что внутреннее онемение прошло. Женщина снова чувствует, даже если эти чувства пока тяжёлые. И в этом возвращении чувств к себе появляется первый, ещё очень хрупкий, но настоящий контакт с собственной жизнью, которая больше не хочет быть прожитой вполсилы.