Читать книгу Приключения Муси - Людмила Георгиевна Головина - Страница 7

Вот он какой, город! Во всяком случае, Муся думала, что это город. Хозяева часто говорили: «Надо в город съездить». И сначала Муся думала, что город – это такой особый огород, звучит-то почти одинаково. И что хозяева туда за продуктами ездят. Но потом поняла: нет. Наоборот, хозяева туда, в город всем нагружают машину, а обратно возвращаются с пустым багажником. Спросила Брехуна – тот не знал. Стала прислушиваться к тому, что люди на улице за забором говорили. И скоро поняла, что город – это место такое, где чего только нет. Поэтому все только чуть что понадобится – в этот город едут. Понять-то, поняла, да только Муськины хозяева не оттуда, а туда всё везли. Одним словом, разобраться почти невозможно.

И вот сейчас брела Муся по улицам и головой вертела, от изумления не в силах в себя прийти. Вся земля какой-то твёрдой серой корой покрыта. Босые ноги так по ней и шаркают. Машин и в деревне много было, но чтобы столько… И ещё почти все Муську гудками пугают, так что она во все стороны шарахается, не поймёт, куда отскочить. А водители ещё из окон и кулаками грозят. И орут что-то. Совсем не знает, что делать, бедная Муся. Хорошо, что подошёл к ней мужчина, крепко взял за локоть и оттащил к краю улицы, где все люди и шли по своим делам. Ещё и выговорил ей:

– Вы что, девушка, не в себе? Или из какой-то глуши приехали, не знаете, что нельзя по проезжей части ходить? На это тротуар есть!

Ага, тротуар. Надо быть внимательнее и замечать, что другие люди делают, и за ними повторять. Смешно: тот человек ей «вы» сказал. Никогда к Мусе до этого дня так никто не обращался.

– Эй, Муська! – прервал её размышления Брехун. – Из этого дома едой пахнет. Ты же есть хотела? Давай, зайдём.

Муся посмотрела. Похоже, в этом доме никто не живёт. Сквозь стеклянные стены видны длинные ряды полок, с которых люди берут какие-то коробочки, баночки и пакетики и кидают их в тележки, которые катят перед собой.

Вот как добывают люди пищу в этом прекрасном месте! А Муська-то дивилась: что же в городе люди едят? Ведь ни огородов, ни коров с козами, ни даже кур не видно.

И тут Муся увидела курицу. Правда, она не гуляла по улице, а лежала, ощипанная, в пакете, который какая-то женщина вынесла из этого самого дома.

– Зайдём? – облизнулся Брехун.

– Ладно, – решилась Муся.

Когда они подошли к большим стеклянным дверям, те сами расползлись в стороны. Чудеса!

Муся и Брехун зашли внутрь, но не сделали ещё и пары шагов, как путь им преградил высокий парень в темно-синем костюме.

– Куда с собакой! – заорал он.

Раз спрашивают: «куда?», надо ответить.

– Туда – робко сказала Муся, показав на полки.

– С собакой нельзя! – отрезал парень. – Да ещё без поводка и намордника! Совсем обнаглели!

Муся и Брехун снова выскочили на улицу.

– Вот видишь! – Муся чуть не плакала.

– Подумаешь, – ответил Брехун. – Я тебя здесь подожду. Только ты мне чего-нибудь вкусного вынеси.

– Ладно. Только, Брехун, веди себя прилично. Не лай, не рычи, сядь там, где тебя не очень видно и жди меня. Понял?

– Без тебя знаю, – огрызнулся пёс и забился за каменный ящик, забитый доверху бумажками и другим мусором. Надо будет потом узнать, для чего это всё сюда насовали.

Муся глубоко вздохнула, приказала себе не бояться и снова зашла через стеклянные двери в этот непонятный дом. Эх, когда она была кошкой, проскользнуть везде было легко… Муся, стараясь не привлекать внимания, снова направилась к полкам. Но на её пути опять возник тот тип в синем костюме.

– Я без собаки, – доложила Муся.

– Вижу, – ответил парень. – Босиком почему?

– Нельзя? – шёпотом спросила девушка.

Мужик хохотнул:

– Почему нельзя? Если простудиться хочешь или всю грязь на ноги собрать, то я тебе препятствовать не буду, шагай. Только ты странная какая-то. Учти, у нас все видеокамеры рабочие, так что, если что-то своровать хочешь, не выйдет!

У Муси при слове «своровать» перед глазами сразу возник веник. Захотелось убежать и спрятаться, как обычно она всегда делала, живя у хозяев. Но Муся заставила себя успокоиться и двинулась к полкам.

По пути ей встретилась длинная вереница тележек. Приглядевшись к людям, Муся потянула к себе одну из тележек и зашагала с ней вдоль полок.

Понять, что было внутри упаковок, Муся не могла. Она видела яркие этикетки, но про то, что на них что-то написано, даже не догадывалась. Она предположить не могла, что существуют какие-то буквы, что из них можно сложить слова…

Немного подумав, Муся решила кидать в тележку то, что чаще берут другие люди.

Но вот один отдел привлёк её внимание, там была такая вкуснота, аж слюнки чуть не потекли: в низких стеклянных ящиках лежали куски мяса, ощипанные толстенькие курочки и всевозможная рыба. Муся стала хватать всё подряд. Скоро тележка наполнилась доверху, Муся еле толкала её перед собой. Отдел фруктов и овощей девушка прошла почти равнодушно, но потом, вспомнив про угощение Марьи Григорьевны, кинула в тележку пару яблок.

Между тем, людской поток вынес её к новому непонятному препятствию. Люди вставали в очередь и выкладывали содержимое тележек на какой-то длинный стол, и все упаковки сами ехали к сидящей за невысокой загородкой сердитой тётке, а та всё хватала и кидала на противоположную сторону стола, где уже стоял человек, выложивший упаковки из тележки на стол, а теперь быстро засовывающий их в пакеты. Что-то гудело, стучало, пищало…

Но все люди были совершенно спокойны, и Муся сказала себе, что ничего страшного нет.

Самым непонятным было то, что тётка спрашивала у каждого: «Наличные, карта?», после чего человек что-то вынимал из кармана или сумки, подносил к какой-то штуке на столе. Та пищала. Тетка кидала какую-то бумажку, но человек её не брал, а уходил со своими пакетами.

Неужели во всём этом можно разобраться?!

Наконец, подошла Муськина очередь. Сначала всё шло неплохо. Только яблоки тетка откинула в сторону, сказав, что их нужно было взвесить. Зачем, Муся не поняла, но решила промолчать. Дальше всё было нормально. До тех пор, пока тётка не задала свой вопрос про наличные и карту. Муська пробормотала что-то невразумительное. А что она должна была ответить?

– Платить будете? – уточнила вопрос тётка. Но яснее не стало.

Тем временем тётка, пронзив Мусю взглядом, заорала во всю силу лёгких:

– Макс, Макс, иди сюда! Я тут воровку поймала! Платить не хочет, а сгребла пол магазина! Разберись с ней, а то у меня уже очередь собралась!

Онемевшая от ужаса Муся видела, что к ним направляется человек в тёмно-синей одежде, Сначала девушка испугалась, что это тот самый тип, что не пускал их с Брехуном на входе. Но скоро поняла, что этот моложе и выглядит по-другому. Только одет так же как тот, первый.

Он смерил Мусю взглядом, крепко схватил за руку и куда-то потащил.

В тесной каморке он уселся за маленький столик, а Муся стояла перед ним, повесив голову.

– Ну, что молчишь? – спросил парень. – И не стыдно тебе? Совсем молоденькая, а туда же! Сколько тебе лет?

Муська молчала. Откуда она могла знать, сколько ей лет? Кажется два. Или три.

– Ну и на что ты рассчитывала? Что кассир устала, и не заметит, что ты не уплатила? Ни стыда, ни совести!

Он перевёл взгляд на её босые грязные ноги.

– Ты что, бомжиха? Документы есть у тебя? Живёшь где?

Муся молчала, поскольку суть вопросов была ей непонятна.

– Ну и что мне делать с тобой? В полицию сдать? Вот мне больше заняться нечем! Катись отсюда, и чтобы я тебя больше здесь не видел!

Он вытолкал Муську из магазина через какую-то маленькую дверь, и девушка оказалась в совершенно незнакомом месте. Правда, она быстро сообразила, что находится просто с другой стороны здания. Хотелось немедленно убежать подальше, но надо было забрать Брехуна. И Муся побрела вдоль стены магазина.

Её внимание привлёк какой-то мужчина, перекладывающий из тележки в багажник машины продукты. Ему их отдали, а Мусе нет! Почему?

Может быть, дело в том, что она босиком? Все люди в обуви… И что значит: «платить», «карта», «наличные»? Очень хотелось спросить, но Муська боялась.

Она так задумалась, что даже не заметила, что уже пару минут стоит и смотрит на этого человека.

– Ну, что уставилась? – спросил мужчина. – Видел я там (он махнул рукой в сторону магазина) твои художества. И не стыдно? Ну молодёжь пошла! Не надейся, у меня стащить ничего не удастся! Вот скажи мне, чего ради ты это всё устроила? Ну, я понимаю, пару упаковок чего-то ещё можно стащить. Но телегу-то целую! Или, может, на спор? Или кукушка у тебя поехала? – спросил он, повнимательнее вглядевшись в девушку. – Странная ты какая-то…

– Я есть хочу! – внезапно промолвила Муся. Сказала, и сама испугалась.

– А работать не пробовала? Есть она хочет! А слыхала: «Кто не работает, тот не ест». Так что, бросай дурить, берись за ум, тогда и голодать не будешь.

Потом мужчина, немного поколебавшись, вытащил из багажника какую-то небольшую упаковку и протянул её Муське.

– Вот, держи! По акции сегодня всучили. Я такого не ем, а моя супруга на диете. Сам не знаю, зачем взял. Бери, замори червячка. И прекращай воровать и попрошайничать, я тебе дело говорю.

С этими словами мужчина захлопнул багажник, оттолкнул тележку (та, откатившись, врезалась в стену и жалобно загремела), после чего сел за руль, и через несколько секунд исчез из виду.

Муся проводила машину взглядом. Нет, никогда не разобраться ей в этой непостижимой жизни! Непонятные слова, непонятные поступки… Мусе даже пришла в голову мысль, что, может быть, она на самом деле зря пожелала стать человеком? Но она тряхнула головой, чтобы изгнать оттуда это дурацкое сожаление. В самом деле! Что, вон сколько людей вокруг спокойно живут, а она не справится, что ли? Просто ещё мало времени прошло, а потом она непременно освоится и всё поймёт. Надо только не бояться, смотреть по сторонам внимательнее, всё запоминать и делать, как другие.

Размышляя так, Муся обогнула магазин (так называли люди это место, она слышала и запомнила), и навстречу ей из своего укрытия выскочил Брехун. Он предвкушал сытный обед, но разглядев, что Муся бредёт с почти пустыми руками, слегка затормозил, и восторг в его глазах угас.

– А где еда? – с обидой в голосе произнёс он. – Не дали?

– Ой, Брехун, не только не дали, но и хотели в эту… полицию сдать. Интересно, что это?

– Полиция, – со знанием дела объяснил пёс, – это такие дядьки сердитые, их все боятся!

Брехуну можно было верить: мимо забора, за которым он бегал на цепи, часто проходили люди и вели разные разговоры. Правда, Брехун слышал только небольшие обрывки фраз, но на досуге остальное додумывал.

Муся внутренне содрогнулась, представив, что бы с ней сделали «сердитые дядьки», если бы она попала к ним в руки. Перед глазами сразу возник огромный веник.

Девушка усилием воли прогнала устрашающее видение.

– А почему всем дают еду, а тебе – не дали? – продолжал любопытствовать Брехун.

– Не знаю. Сказали, что нужны какие-то наличные или карта. А что это, где взять – не знаю.

Пёс немного порылся в своей памяти.

– А, так это, наверное, деньги! – проявил он удивительную догадливость. Сколько раз ему приходилось слышать на улице примерно такие разговоры: «Вась, денег займешь до среды?» «Да знаешь, мне на карту платят, налички совсем нет».

– Деньги? – удивилась его догадке Муся. Деньги она видела много раз. Это были такие бумажки разного цвета. Хозяева любили перекладывать их из одной пачки в другую, шепча что-то себе под нос, а затем перетягивали пачки резинками и втискивали их в большую стеклянную банку. Потом плотно закрывали банку крышкой. В таких банках в подполе стояли на полках огурцы и помидоры. Хозяева зимой открывали банки и содержимое съедали. Но с бумажками в банках была совсем иная история. Их тоже относили в подпол, потом раскапывали в одном месте землю, под слоем земли была большая металлическая крышка. Ее снимали, и под ней обнаруживалась яма, стенки и пол которой были выложены кирпичом. Там уже стояло несколько банок с бумажками, и хозяева, помещая в яму очередную банку, каждый раз говорили, что скоро придётся копать новый тайничок. И это их почему-то ужасно радовало. Муся думала, что это у хозяев такая игра, но, на самом деле это её не больно-то интересовало. Хозяева возвращали металлическую крышку на место, забрасывали её землёй, землю тщательно притаптывали, сверху накидывали разный хлам и только потом поднимались наверх, кажется, очень довольные и почти счастливые. Муська думала: «Было бы чему радоваться!» И вот сейчас оказывается, что эти бумажки можно обменять на что-то хорошее, вкусное! Например, на курицу! Муся даже зажмурилась от такой удивительно приятной мысли. Интересно, те, которые в банках как называются: «наличные» или «карта»?

От таких напряжённых и непростых раздумий её отвлёк голос Брехуна. А он уже несколько раз поинтересовался, что же такое его новая хозяйка сжимает в руке.

– Всё-таки удалось что-то стащить? Это есть можно? – настойчиво трындел пёс.

И правда, Муся совсем забыла про упаковку, которую дал ей строгий мужик.

– Брехун, что ты! Я ничего не крала! Это мне тут один человек дал, сказал, что ему не надо.

– Что, что это? – пёс от нетерпения и любопытства даже подпрыгивал.

– Не знаю. Сейчас погляжу, – и Муся разорвала упаковку. Внутри были небольшие пластинки, немного похожие на хлеб. Но пахли по-другому. Муся решилась и отправила одну в рот, а вторую кинула Брехуну.

Он проглотил угощение с неимоверной скоростью и возбуждённо гавкнул так, что люди вокруг обернулись, а некоторые поспешно отошли подальше:

– Вот вкуснотища! Это что, люди всегда такое едят? Дай ещё!

– Тише, Брехун! – строго сказала Муся. – Ты людей напугал! Тут тебе не наш двор, а город. Здесь себя надо прилично вести!

И Муся кинула ему ещё один кусочек неизвестного лакомства. Сама же она медленно разжёвывала пластинку и наслаждалась вкусом. Сначала та хрустела на зубах, потом стала мягкой, превратилась в кашицу и сама скатилась в желудок. И вкус… вкус был совершенно непривычным, но очень приятным.

Брехун, тем временем, поглощал одну пластинку за другой, так что, когда Муся отправила в рот второй кусочек, в упаковке уже было пусто.

– Дожили! Уже собак печеньем кормят! – проворчала проходившая мимо старуха. – Людям есть нечего, а они собак кондитерскими изделиями балуют!

По тому, что старуха тащила два увесистых пакета, забитых продуктами, конкретно к ней фраза «Людям есть нечего» явно не относилась.

«Печенье. Печенье, – надо запомнить, как это называется», – твердила про себя Муся.

Она внимательно рассмотрела обрывки упаковки, чтобы запомнить рисунок, а потом бросила уже ненужную бумажку на землю.

– Что за молодёжь пошла! – сейчас же среагировала какая-то женщина. – Ну посмотрите на неё! Где стоит, там и сорит! Девушка, и не стыдно? До урны два шага!

Она приостановилась и сурово посмотрела на Мусю. Та втянула голову в плечи, и над ней снова просвистел невидимый веник. Женщина с обличающим видом ткнула пальцем сначала в брошенную Мусей бумажку, а потом, слегка обернувшись, в тот самый ящик со всяким мусором, за которым прятался Брехун. Муся поспешно подняла бумажку и отправила её в ящик.

Женщина снисходительно кивнула. Быстрый успех вселил в неё неудержимое стремление продолжать воспитывать Мусю.

– Собака твоя?

Муся робко кивнула.

– Почему без поводка, без намордника? Вон, какая здоровущая! А если покусает кого? Безобразие!

– Я больше не буду, – смиренно сказала Муся. Узнать бы ещё, какие-такие намордник и поводок, про которые она слышит сегодня уже во второй раз.

Женщина окинула Мусю недовольным взглядом, но больше говорить ничего не стала и отправилась по своим делам. Если честно, эта особа очень любила поскандалить, поприцепляться к чему-нибудь. Муся её надежд не оправдала. Неинтересно ругаться с тем, кто тебе не возражает и не дерзит в ответ.

Муся и Брехун побрели дальше по улицам города. Думали они каждый о своём.

Муся переживала, что на неё всё время сыплются замечания, что она почти не понимает всего, что видит кругом. Но потом она сказала себе, что времени прошло совсем мало, а она уже про многое узнала. Вот, идут они с Брехуном сейчас по тротуару, и никакие машины им не сигналят. И в магазине можно получить всё, что нужно, были бы «наличные или карта». И она обязательно узнает, где их берут люди. И что бумажки нельзя кидать на землю, она тоже усвоила. И всякие чудеса вроде «девятичасового» видела. «Я справлюсь, справлюсь» – твердила себе Муся.

А Брехун мечтал о том времени, когда его новая хозяйка станет настоящим человеком, и у неё появятся деньги, и она будет его, Брехуна, угощать разными удивительными и вкусными вещами, вроде сегодняшней…

Пёс облизнулся, смакуя свои мечты. А потом попросил:

– Мусь, а Мусь! Давай снова вернёмся к магазину! Пусть тебе ещё кто-нибудь вкусненького даст. Есть хочется!

– Нет, Брехун. Мне тот человек сказал, что попрошайничать стыдно. Я это и сама понимаю. Поэтому нам сейчас главное понять, где люди эти самые деньги берут. А есть я побольше твоего хочу. Ты и ночью поохотился, и сейчас почти всё печенье съел. А я только две штучки! Да ещё яблоко раньше…

Яблоко… А почему бы, подумалось Мусе, не поискать такое место, где они валяются на земле, как у них в саду. В городе, правда, все деревья были хоть и с листьями, но без плодов. Зачем нужны такие? Но ведь можно спросить, где люди берут яблоки в городе. Если даже вопрос окажется глупым, и на неё накричат, что же, не страшно!