Читать книгу Приключения Муси - Людмила Георгиевна Головина - Страница 8

Муся вглядывалась в лица людей, снующих мимо неё по своим делам в разных направлениях. Ей хотелось задать свой вопрос человеку доброму, отзывчивому… Такому, как Марья Григорьевна. А прохожие, кажется, Мусю совсем не замечали, только иногда немного удивлённо косились на её босые ноги. Наконец, Муся решилась и обратилась к женщине средних лет с добрым лицом, в уголках губ на нём затаилась улыбка. Казалось, эта улыбка только и ждала момента, когда она сможет снова украсить это лицо.

– Скажите, где здесь можно найти яблоки? – обратилась Муся к этой женщине. И та как будто обрадовалась этому вопросу, словно помогать кому-то было самым любимым делом этой женщины.

– Да сейчас в любом магазине навалом яблок, бери – не хочу. А только я думаю, что их только тогда покупать можно, когда ничего другого нет! Красивые-то они – красивые, да, а вкус где? Настоящий яблочный вкус? Трава-травой! Где аромат? Нет, конечно, кто настоящих яблок не пробовал, тому и эти сойдут. А я яблоки, особенно в сезон, только на рынке покупаю. А эти, магазинные, зимой ещё успеют надоесть!

– А рынок… – начала было Муся.

– А вы не местная, видать, – перебила женщина. – Пошли со мной, я как раз в ту сторону иду, здесь недалеко.

По дороге женщина успела сообщить Мусе, что рынок у них в городе совсем маленький, даже и не рынок, а так, площадка, где из ближайших сёл и деревень местные жители свои продукты привозят и продают, что нет там ни администрации, ни санитарной службы, ни проверки весов, и что городское начальство всё время грозится положить этой стихийной торговле конец, построить павильоны и сделать городской рынок цивилизованным и современным центром продажи сельскохозяйственной продукции. Но дальше обещаний дело пока не идёт. Всё это женщина изложила Мусе, которая снова была подавлена очередным потоком совершенно непонятной информации. Как сложен и непонятен мир людей! Неужели всё это можно постичь?

– А я так думаю, что даже лучше, что рынок у нас сейчас такой, как есть, – продолжала рассуждать женщина. – Пришлось мне в других городах бывать, так там не рынки, а не пойми что! Представляете, продавцы не своё продают, а от хозяина, а хозяин на базе затоваривается. Разницы с магазинами никакой. Зачем такие рынки нужны? А у нас кто что вырастил, то и на рынок везёт. За свои товар отвечает. И не подумайте чего, у нас всё чистенько и без обвеса!

Муся была даже рада, когда женщина заявила, что ей сейчас направо, а Мусе – прямо, через квартал и рынок будет.

Муся вспомнила, что надо говорить в таких случаях и сказала:

– Спасибо!

– На здоровье! Удачных покупок! – откликнулась женщина, улыбнулась на прощание и зашагала по своим делам.

«Ну вот. Вовсе не так страшно, – сказала себе Муся. – Я уже привыкаю».

Перед ней была небольшая площадь, ограждённая забором, похожим на те, которые были в её родной деревне. Широкие ворота были распахнуты, и за ними виднелись два высоких длинных стола из некрашеного дерева. Таких длинных столов Муся никогда в жизни не видела: они тянулись на всю длину огороженной площади. На столах стояли ящики с картошкой, помидорами, огурцами, сливами, грушами, бутылки с молоком, корзинки с яйцами. Все эти продукты были знакомы Мусе, и она вздохнула с облегчением: наконец-то всё понятно! Позади столов стояли одни люди, а между столами прогуливались другие. Те, последние, разглядывали продукты на столах, иногда подходили, что-то говорили, потом человек с противоположной стороны стола клал картошку или яблоки на весы, а потом пересыпал их в пакет. Про весы и взвешивание Муся знала хорошо: её бывшие хозяева обожали всё взвешивать. Но Муся никогда не задумывалась, зачем они это делали. Это её не касалось. Разве она думала, что эти знания ей могут когда-то пригодиться?

Но самым интересным было то, что взамен того, что им отдавали, люди за прилавком получали бумажки, которые, как уже поняла Муся, назывались деньгами. Это было ценнейшее открытие! Значит, чтобы у них с Брехуном появились деньги, надо что-нибудь обменять на них! Здесь, на рынке! Только вот что? У Муси ведь ничего не было, совершенно ничего. А есть хотелось всё сильнее. От одного взгляда на изобилие, выставленное на столах, начинала выделяться слюна.

Есть хотел и Брехун. Он всегда хотел есть.

– Муська, давай зайдём, поедим! Вон, сколько здесь всего! – воодушевился пёс.

– Брехун, веди себя прилично! – осадила его девушка. – Здесь, наверное, ничего за так брать нельзя. Видишь, все меняются на эти, деньги…

– Чего раскомандовалась! – огрызнулся Брехун. – Сама ничего толком не знаешь, а замечания делаешь! Если ты хозяйка, то кормить меня должна!

– Я тебе в хозяйки не набивалась! – напомнила Муся. Но Брехун уже её не слушал. Он устремился в ворота и стал бегать вдоль столов, лавируя под ногами у людей. Они недовольно косились на пса, но пока молчали. Молчали до тех пор, пока Брехун не попытался стащить что-то со стола.

Муся ринулась к нему.

– Прекрати немедленно! – зашипела она псу в ухо.

– Девушка! Это ваша собака? Почему без намордника? Почему без поводка? Собакам нечего на рынке делать! – раздались со всех сторон голоса.

– Выйди отсюда и жди меня за забором! – сказала Муся тихо, но таким зловещим тоном, что Брехун, поджав хвост и повесив голову, потащился к выходу, недовольно ворча себе под нос.

– Извините, – сказала Муся людям. – Извините, он у меня совсем недавно, один день всего, ещё меня не слушается.

Когда человек извиняется и признаёт вину, ругаться с ним уже неинтересно, и люди вернулись к своим делам.

А Муся пошла вдоль столов (попутно услышав от кого-то, что они называются прилавками). Стоило ей только на секунду остановиться, как человек по ту сторону (Муся вскоре узнала, что он называется продавцом) начинал расхваливать свой товар (тоже новое слово!), предлагал попробовать, говорил слова, которые Муся постоянно слышала от хозяев, но их значения не знала: «кило, полкило, триста, сто, пятьдесят…» Девушка понимала, что ей надо срочно узнать, что эти слова означают. Но даже, если она это узнает, у неё всё равно нет ничего, что она бы могла обменять на деньги.

Вдруг она остановилась как вкопанная: перед ней на клеёнке кучками лежали грибы! Их она может набрать в лесу бесплатно! Принести на рынок и обменять на цветные бумажки – деньги!

Муся протянула руку к одной кучке.

– Грибочками интересуетесь, девушка? – оживилась женщина, стоявшая напротив. – Свеженькие, только что из леса! Червивых совсем нет!

Женщина стала выхватывать из кучек то один, то другой гриб и демонстрировать их Мусе.

– А… почём? – это слово Муся тоже выучила сегодня, так люди спрашивали продавцов.

Женщина стала называть все эти непонятные: «триста, пятьсот», показывая на кучки. И Муся снова узнала что-то новое. Грибы, оказывается, назывались по-разному. У женщины были лисички, рыжики и белые. Муся запомнила их вид. И ей даже вспомнилось, что эти названия слышала и от хозяев, но пропускала мимо ушей. Кажется, они особенно радовались белым.

– У меня денег нет, – сказала Муся виноватым тоном.

– А денег нет, чего тогда голову морочишь? – кажется даже немного обиделась женщина.

Но Муся уже брела дальше вдоль прилавка, прикидывая, получится ли у неё обменять собранные в лесу грибы на деньги. И хватит ли этих денег, чтобы обменять их на еду для себя и Брехуна.

В конце прилавка она увидела кое-что интересное. Мужчина продавал мясо. Сырое мясо теперь мало привлекало Мусю, но она сразу подумала про Брехуна.

– Интересуетесь, девушка? – спросил мужчина. – Вам на супчик или на котлеты?

– Мне для собаки, – сказала Муся.

Мужчина хохотнул.

– Для собаки! Моё мясо даже не каждому человеку по карману! Жирно будет таким мясом животину кормить! Для них сухие корма есть!

Потом он слегка задумался.

– Знаешь, могу завтра обрезь принести. Дёшево отдам. Придёшь завтра?

Муся нерешительно кивнула.

– Ну, договорились, стало быть. До завтра.

Разговор был окончен, и Муся побрела к выходу. На рынке без денег делать было нечего. Вот завтра она с утра наберёт грибов и попробует обменять их на деньги. Это называется – продать.

Только вот, как до завтра дотянуть, когда уже голова от голода кружится…

Невесёлые мысли прервал какой-то звук. Это был треск мотора автомобиля. И самое страшное, Муся узнала бы его из тысячи. Это был звук мотора машины её хозяев. Бывших хозяев.

Первым порывом было: убежать как можно скорее. Но тут она вспомнила, что в ней никто не узнает бывшую кошку Мусю. А вот Брехуна они узнают точно!

Муся, расталкивая людей, помчалась к выходу. Брехун развалился на траве около ворот и мирно спал. Муся стала его расталкивать:

– Брехун, Брехун, ну просыпайся скорее! Сюда наши хозяева едут! Тебе убегать надо!

– Отстань! – ещё с закрытыми глазами огрызнулся Брехун. – Тебе надо, ты и убегай!

И он попытался перевернуться на другой бок.

– Не хочешь, как хочешь! – возмутилась Муся. – Вот увидят они тебя, поймают и снова на цепь посадят! Поленом отходят, за то, что убежал! Этого хочешь?

При слове «полено» Брехун подскочил, как ужаленный. А по дороге, поднимая клубы пыли, к ним подъезжала знакомая машина.

– Забеги по ту сторону рынка, затаись и жди меня там! – приказала Муся, и пса словно ветром сдуло.

А Муся, собрав всё свое мужество, осталась и решила немного понаблюдать.

Машина припарковалась на небольшой площадке перед рынком (где уже стояло несколько автомобилей). И из машины вылезли те, кого Муся не хотела бы видеть никогда в жизни: её бывшие хозяева.

«Бывшие, бывшие! Я их больше не боюсь», – твердила про себя Муся, отгоняя призрак веника.

Хозяева, между тем, залезли в багажник и извлекли оттуда большую корзину с помидорами и сумку с торчащими из неё горлышками пятилитровых пластиковых бутылей.

«С молоком», – догадалась Муся, и у неё засосало под ложечкой.

Хозяева потащили свой товар к прилавкам, привычно переругиваясь друг с другом.

– Приспичило тебе сегодня ехать! – ворчал хозяин. – Собаку не просто так со двора свели! Стало быть, кто-то к дому примеривается, а пёс им мешал!

– А ты что предлагаешь, постоянных покупателей потерять? У меня сегодня две бабы обещались молоко забрать! Да и скиснуть оно может, если сегодня не продать, – парировала хозяйка.

– Ну и ехала бы одна!

– Что, на себе всё тащить? Ты же мне водить не разрешаешь, говоришь, что я машину угроблю!

– А помидоры зачем? – продолжал упрекать муж.

– А что, пока я покупателей молока жду, мне без дела стоять? А так, смотришь, и помидоры продать успею…

Хозяин, признавая справедливость аргументов жены, только молча махнул рукой.

– Ладно, ты только побыстрее! Я через час заеду за тобой. Приют собачий где-то здесь недалеко, мне адрес дали.

– Выбирай позлее! – напутствовала его хозяйка.

– Сам знаю! – буркнул хозяин, и машина умчалась.

Бывшая хозяйка раскладывала на прилавке яркие сочные помидоры, которые сразу же привлекли внимание покупателей. И женщина принялась бойко торговать. Сумку с молоком она поставила под прилавок. Вскоре одну бутылку забрала какая-то женщина, а за ней пришла и другая. Хозяйка была с ними необыкновенна любезна, улыбалась (Муся раньше никогда не видела улыбки на её лице) и каждой пожаловалась, что, вот, мол, какие безобразия творятся: со двора ночью свели собаку. Да и кошка куда-то запропастилась! Живодёры, что ли, какие объявились? Ну как жить дальше, куда мир катится?

Когда вернулся хозяин, всё уже было продано, хозяйка, довольная собой, с торжеством взирала на мужа.

– Давай скорее в машину, тревожно за дом, – поторапливал её хозяин.

– День всё же, не решатся днём лезть, – успокаивала себя и мужа хозяйка. – Скажи лучше: раздобыл собаку?

– А то! Правда, пока щенок. Ну да это и лучше, воспитаем, как надо. Обещает крупным быть, лапы большие.

– Главное, чтобы злым был.

– Будет. Натаскаем.

С этими словами хозяева залезли в машину. Муся проводила их взглядом. В заднем окне виднелась несчастная щенячья морда.

Когда автомобиль скрылся из вида, и дорожная пыль, поднятая колёсами, развеялась, Муся отправилась искать Брехуна. Он затаился в высокой траве около забора за рынком.

– Можешь вылезать, – сказала Муся. – Они уехали.

Она поделилась с Брехуном всем, что узнала. Но он, казалось, ничему особенно не удивился. Всего один день свободы заметно изменил его характер. Он стал гораздо менее злобным, но зато каким-то легкомысленным и беззаботным. Словно весь груз забот, всю ответственность за их жизнь он взвалил на Мусины плечи, и сейчас только и ждал от неё скорейшего решения его, Брехуна, проблем.

– Что есть сегодня будем? – деловито поинтересовался он.

– Ты опять? – возмутилась Муся. Она не только устала физически, проведя целый день на двух ногах (никогда ей в голову не приходило раньше, как же это непросто!), и не только голод беспощадно донимал её (от него даже темнело в глазах). Но самое главное, она не могла вместить в себя всех впечатлений и тревог минувшего дня. Неужели так будет всегда? Как непросто быть человеком!

– Знаешь что? – спросила она пса. – Ты как хочешь, а я возвращаюсь в лес. Мне надо выспаться. А сейчас я совсем ничего не соображаю. Завтра, может быть, придумаю что-нибудь.

Свесив голову и хвост, Брехун плёлся за нею, и что-то тихо бормотал.

Муся прислушалась.

«Жалко этого нового щенка… Он же маленький ещё, а они его поленом… Эх…»

Когда они добрались до леса, уже начало смеркаться. На фиолетовом небе одна за другой загорались звёзды.

И Муся, растянувшаяся на земле, вспомнила про Звёздную фею. Какая из звёздочек её? И как у неё дела? Увидит ли её Муся ещё хоть раз в жизни? Ответов на эти вопросы не было. Да и скоро они вытеснились из Мусиной головы совсем иными заботами. Что будет завтра? Какие трудности, какие опасности её ожидают в этом непонятном человеческом мире? Ноги гудели так, что Муся сомневалась, что сможет завтра на них встать. От навалившейся усталости она забыла даже про голод. Хотелось одного – спать. И скоро сон спустился на неё: тревожный, беспокойный, в котором самым невероятным образом сплелись все впечатления минувшего дня.