Читать книгу Приключения Муси - Людмила Георгиевна Головина - Страница 9

Проснулась Муся от холода. Земля казалась такой ледяной, что девушка в первый раз пожалела, что нет больше у неё пушистого теплого меха. «Всё-таки, люди устроены очень странно», – подумалось ей.

Руки, ноги, да и всё тело затекли и не слушались. Муся с трудом заставила себя сесть и огляделась вокруг.

Небо сегодня было хмурым, лучи солнца почти не пробивались через густую завесу серых туч. Дул пронизывающий ветер. Он-то и принёс этот холод.

Муся ещё вчера заметила, что большинство людей одеты гораздо основательнее, чем она. Ну вот, новое огорчение: ей нужна не только обувь, но и одежда! Где люди всё это берут? В магазине Муся видела только продукты. На рынке – тоже. Конечно, рано или поздно она разберётся и в этом. Но, как она уже выяснила, для всего нужны это загадочные и всемогущие деньги! Она даже начала понимать своих бывших хозяев! Вот бы ей хоть одну баночку из тех, что были закопаны в подвале! Хозяева ведь всё равно ими не пользуются. А ей бы сейчас деньги очень пригодились. Но Муся постаралась выбросить из головы эти напрасные и глупые мечты. Во-первых, она прекрасно знала, что до тех денег ей никогда не добраться. А во-вторых, в голову ей с детства вбили (веником вбили) мысль, что брать чужое – это преступление, за которым неотвратимо следует кара.

Значит, надо попробовать раздобыть деньги иным способом. И Муся вспомнила, что вчера она надумала собрать и продать грибы. Сегодня эта идея уже не казалась ей такой хорошей: надо будет разговаривать с покупателями, а что им отвечать? Она понятия не имела, сколько денег могут дать за грибы. Наверное, не очень много. Ведь грибы растут в лесу, и любой человек может их собирать совершенно бесплатно.

Ладно, раз других вариантов нет, надо пока попробовать хотя бы такой.

А где Брехун? Он развалился неподалёку и крепко спал. Вон у него какая шкура, никакой холод нипочём! Муся даже немного позавидовала псу.

– Эй, Брехун, просыпайся, у нас сегодня дел много! – позвала она.

Пёс раскрыл глаза, сел, потянулся, а потом подошёл к Мусе и неожиданно лизнул её в щёку.

От неожиданности девушка отпрянула: вдруг он всё таки решил её съесть, а сейчас пробует на вкус?

– Эй, ты чего? – спросила Муся, и голос её слегка дрогнул.

– Ничего, – удивился Брехун. – Просто поздоровался. А ты в ответ должна меня погладить! Так положено. Ведь ты – моя хозяйка.

– Что-то я не видела, чтобы ты наших бывших хозяев лизал, – возразила Муся. – Да и они ни тебя, ни меня никогда не гладили.

– У нас, Муська, неправильные хозяева были, – пояснил Брехун. А я из-за забора наблюдал, как это у других бывает. Так что, гладь скорее!

Муся (не без опаски) несколько раз провела ладонью по голове и спине пса, тот зажмурился и замахал хвостом.

– Приятно, – признался Брехун.

И Муся неожиданно почувствовала, что ей тоже было приятно погладить Брехуна. Как будто между ними в этот миг появилась какая-то невидимая связь.

– Ладно, Брехун, поздоровались, а теперь давай за дела примемся. Я есть хочу. И замёрзла.

– В город идём? – поинтересовался пёс. – Ты мне обещала мяса купить.

Верно. Муся совсем забыла, что тот человек обещал принести какую-то «обрезь». Но денег на неё нет, значит надо их добыть. Всё это Муся растолковала псу.

– Сейчас мы должны набрать грибов, – объявила она и побрела по лесу, внимательно глядя под ноги. А Брехун крутился рядом, отвлекаясь то на птичку, то на лягушку.

Как назло, сегодня грибов попадалось значительно меньше, чем вчера. Муся решила собирать в этот раз только белые грибы, а с другими разобраться позже. Но пока у неё в руках был всего один грибок. Небольшой, но крепкий, ладный, со светло-коричневой шляпкой, нахлобученной на толстую ножку.

– Ну что? – поинтересовался через несколько минут Брехун.

– Нет сегодня белых грибов, – пожаловалась Муся.

– Как это – нет? – удивился пёс. – А это что?

И он гавкнул, подбежав к трём грибам неизвестного названия, стоявшим поодаль.

– Это не те, какие надо, – пояснила Муся. – Нам вот такие нужны.

Она показала Брехуну найденный ею боровичок.

– Дай понюхать, – попросил пёс.

Он шумно втянул воздух, а потом, уткнувшись носом в землю, запетлял по лесу. Вскоре Брехун призывно залаял, и Муся, подойдя к нему, увидела прекрасный белый гриб, притаившийся у толстого корня дерева и прикрывшийся листиком. Сама Муся его сроду не заметила бы.

Лай Брехуна раздавался то слева, то справа. Муся еле успевала срывать грибы. Вскоре они уже не помещались у неё в руках и стали то и дело падать на землю.

Муся ещё только раздумывала над тем, как же это исправить, а Брехун уже куда-то умчался и через несколько секунд вернулся с большим пакетом в зубах. Правда, у пакета была оторвана одна ручка, но это было всё же лучше, чем ничего.

– Спасибо, Брехун! – поблагодарила Муся и снова погладила пса по голове. – Что бы я без тебя делала!

Брехун был счастлив. Его похвалили! Он нужен! Его сердце просто прыгало в груди от радости.

Очень быстро пакет наполнился, и Муся решила, что на сегодня, пожалуй, достаточно. И они зашагали в город.

У Брехуна, как видно, была удачная ночная охота. Он был весел и даже не просил по своему обычаю, чтобы Муся его покормила. Он бежал по дороге бодрой рысью, успевая попутно обнюхать всё интересное, что попадалась на его пути. Увидев, что его хозяйка отстаёт, пёс возвращался и призывно гавкал.

А Муся, и вправду, еле передвигала ноги. Хотя она уже почти согрелась под лучами утреннего солнца, но где-то внутри ещё оставалась нерастаявшая льдинка (так ей казалось). Сегодня во время сбора грибов они наткнулись на лесной ручеёк. Пить Мусе хотелось ещё сильнее, чем есть, поэтому, увидев, что Брехун стал лакать воду, Муся тоже решила напиться. Сначала попробовала лакать, но увы, привычный способ не работал. Тогда Муся придумала зачерпнуть воду ладонью и влить её в рот. Вода была такой холодной, что у Муси заломило зубы, а пальцы словно онемели. К тому же, часть воды пролилась на платье. Жажду она всё же утолила, а вместе с ней частично пропал и голод, но холодная вода плескалась в пустом желудке, и от этого Мусю пробирала мелкая дрожь.

Однако основная причина того, что Муся плелась еле-еле, была не в холоде. И даже не в том, что у неё от голода кружилась голова. Девушка боялась. Муся неосознанно оттягивала момент, когда ей нужно будет стать за прилавок, разложить на нём свой товар и начать торговать. Что отвечать покупателям? Сколько стоят грибы? Эти мысли внушали Мусе ужас. Но другого пути девушка не видела. Оказывается, чтобы жить в мире людей, нужны деньги. Значит, надо научиться их зарабатывать. И ещё очень многому придётся учиться. Винить было некого, сама захотела стать человеком. И может быть, настанет время, когда ей это понравится! Муся посмотрела на Брехуна и подумала: «Если хотя бы ему стало жить легче, то даже только ради этого стоит быть человеком!». И подумав так, она зашагала быстрее.

Вот и рынок. Видимо было ещё рано, потому что и продавцов, и покупателей было немного. Муся, вспомнив вчерашнее поведение Брехуна, велела ему не заходить и ждать где-то неподалёку.

Она быстро прошла вдоль рядов, надеясь понять, сколько могут стоить грибы. Но увы, сегодня их никто не продавал. Муся услышала, как одна женщина задала торговке вопрос: «Почём?» И та ответила: «Двести». Продавала она помидоры. Но это было неважно! Главное, Муся узнала, как надо отвечать на загадочное слово «почем», которое на рынке звучало часто. Слово «двести» она поняла, как «две сти» то есть, какие-то две загадочные «сти». А если одна – то «стя»? Ладно, Муся потом разберётся. Надо сказать, что Муся, в свою бытность кошкой, умела считать до четырёх, ведь лап у неё было четыре. Она жалела о том, что совершенно не прислушивалась в своё время к разговорам хозяев. Насколько легче было бы ей сейчас! Но что делать, того, что было, уже не вернуть! Надо хотя бы сейчас разобраться,

Муся нерешительно встала за прилавок поближе к выходу, чтобы, в случае чего, быстро убежать. Она вывалила на некрашеный дощатый стол грибы. Кучка оказалась внушительной. От грибов сразу повеяло лесной свежестью.

Первая же зашедшая на рынок женщина сразу направилась к Мусе. Она взяла один гриб, повертела его в руках, поднесла к носу, зачем-то поскребла ногтем ножку. Недовольно сморщила нос и пробормотала:

– Грязные какие… – потом спросила: – Где собирала?

– В лесу, – неожиданно охрипшим голосом чуть слышно ответила Муся.

– Ясно, что не в огороде! – ответила женщина и задала заветный вопрос: «Почём?»

Муся обрадовалась: она знала ответ!

– Две сти!

Женщина, не говоря ни слова, расстегнула кошелёк и протянула Мусе две бумажки. Муся схватила их и стала рассматривать. Первые деньги, заработанные ею!

– Что уставилась! Не фальшивые, не бойся! Клади грибы в пакет!

Муся торопливо стала сгребать боровички в тот пакет, в котором их принесла. Женщина зорко следила.

– Что ты мне с оторванной ручкой пакет суёшь! Целый давай!

– У меня нет другого… – робко прошептала Муся.

– Ладно, давай сюда! – женщина выдернула пакет из Мусиных рук. – Откуда только такие недотёпы берутся? – проворчала она себе под нос, удаляясь с рынка.

Муся, всё ещё не веря в своё счастье, сжимала в руках две заветные бумажки. Она тоже направилась к выходу: своим успехом надо было поделиться с Брехуном. А ещё было немного жаль пакета, но Муся надеялась, что пёс раздобудет ещё один. Она заметила: в лесу валяется много мусора, пакет обязательно найдётся!

Не успела Муся дойти до выхода, как внезапно почувствовала, что кто-то схватил её за руку.

Перед Мусей стояла худощавая женщина средних лет и смотрела на Мусю очень строго.

– Погоди, девушка, что-то тебе сказать хочу. Ты нам торговлю не порть, цены не сбивай!

Муся ровным счётом ничего не поняла, поэтому промолчала.

Женщина продолжила:

– Я вижу, ты не местная. Не знаю, откуда ты взялась, может, там у вас и такие цены, а только у нас такая куча белых грибов как минимум пятьсот рублей стоит. А я бы меньше чем за семьсот и не отдала! Или с ними что-то не так, что ты за любую цену их отдать торопишься? Что, на заражённой земле собирала?

– Нет, просто в лесу, – наконец подала голос Муся.

– Да, рассказывай! Разве в обычном лесу можно столько отборных белых найти?

Муся едва не проговорилась, что собирала она не одна, а с Брехуном, а тот где угодно нужный гриб найдёт. Но удержалась и, на всякий случай, сказала, неизвестно зачем:

– Извините.

Муся уже не в первый раз замечала, что это слово сразу успокаивает людей и лишает их желания ругаться.

– Ладно, на будущее запомни: белые – товар дорогой, если знаешь места, можно хорошо заработать. Только ты их неправильно собираешь. Их надо не с корнем вырывать, а срезать аккуратненько возле самой земли и сразу ножичком соскрести остатки мха, иголки, всякий сор. Тогда всё будет чистенько и красиво.

Женщина поглядела на босые ноги Муси, почему-то вздохнула и уже совсем по-доброму произнесла:

– Бедняжка! Не повезло тебе такой родиться.

Она ушла, а Муся подумала: «Неужели она догадалась, что я родилась кошкой?»

Брехун в нетерпении ждал Мусю недалеко от входа. Он для конспирации спрятался за чью-то машину, но, увидев девушку, стрелой устремился к ней.

– Ну что, принесла обрезь? – пёс от нетерпения почти подпрыгивал.

Муся, если честно, опять забыла про обрезь. И сколько она стоит? Что-то подсказывало Мусе, что если тот дядька, торгующий мясом, увидит эти две прекрасные сти, то обе и заберёт. Одну, наверное, надо припрятать. Но куда?

– Вот что, Брехун, – строго сказала Муся. – Нам за грибы дали две сти. Давай, поделим их по справедливости: одну тебе, одну мне. Мне, между прочим, тоже есть хочется.

– Ладно! – легко согласился пёс. – А «стя» – это что?

– Вот эта бумажка. Мне сказали: «две сти». Значит одна – «стя».

– Не знаю… – засомневался Брехун. Он часто слышал разговоры на улице, за забором. И из этих разговоров составлял своё знание о человеческом мире. – Слово «двести» слышал, а про одну «стю» никто никогда не говорил. Говорили «сто», ещё «сотня», а иногда «стольник». Это одно и то же, как думаешь?

– Пока не понимаю, – задумчиво произнесла Муся. – У людей всё так запутано. Но ты не переживай. Я разберусь.

Муся подобрала с земли какую-то бумажку и завернула в неё одну «стю».

– Это моя доля. Сиди здесь, и охраняй!. А я пойду эту твою обрезь покупать.

Брехун, преисполненный чувства собственной значимости, уселся рядом с бумажкой и наступил на неё лапой.

– Не бойся, никому не отдам! – заверил он. – Иди скорее!

Продавец мяса был на том же месте. Мусю он узнал сразу.

– Думал, ты уже не придёшь, – заявил он, шаря под прилавком. Потом вытащил оттуда небольшой пакет с чем-то непонятным, но явно мясным внутри. – Смотри: отличные кусочки. Сам бы съел!

И мужчина захохотал. Он вообще был очень весёлым.

Муся совершенно не разбиралась в мясе, поэтому поверила продавцу на слово. На самом деле ничего особо ценного в том пакете не было. Но она забеспокоилась, хватит ли ей той бумажки, которую она сжимала в руках.

Муся нерешительно протянула купюру продавцу.

– Стольник? – ладно, давай. Только для тебя. Мне нравится, что ты о собаке своей заботишься. Я сам собачник: у меня их две!

Он ловко выхватил из рук девушки бумажку и сунул в руки пакет с обрезью.

– Держи! Заходи, для тебя скидочку сделаю!

Муся кивнула головой и направилась к выходу. Её обуревали разные чувства: она радовалась, что удалось благополучно совершить первую продажу и первую покупку. Но было немного жалко, что половины денег уже нет.

«Ничего, – успокаивала она себя, – завтра я ещё грибы соберу, опять деньги будут».

Брехун встретил её с восторгом. Он сразу засунул морду в пакет и стал жадно чавкать. Даже про доверенную ему бумажку забыл. Но Муся помнила и подняла свётрочек с земли. Она развернула бумажку, достала из неё купюру и стала внимательно её рассматривать. Должна же она была понять, как люди разбираются в этих своих деньгах?

Что цвет у этих бумажек бывает разный, она знала ещё по своей прошлой, кошачьей жизни. Хозяева любили раскладывать эти бумажки пачками именно по цвету. Тогда Муся думала, что это такая игра.

Муся постаралась запомнить цвет доставшейся ей купюры. А потом стала её внимательно рассматривать. Денежная бумажка была покрыта разными рисунками и неизвестными знаками. Изображения были совершенно непонятны Мусе. Какие-то здания, люди, даже лошади… зачем здесь всё это нарисовано? Интересно, на бумажках другого цвета такие же рисунки или другие? Вопросы так и теснились в Мусиной голове, но пока на них не было ответов. Интересны были и значки: палочка и два кружочка. Они повторялись несколько раз с обеих сторон бумажки. Значит это важно. И Мусе казалось, что она такие значки уже видела. Только где? И тут её осенило.

– Посиди здесь. Я скоро! – велела она Брехуну и снова отправилась на рынок.

Муся шла вдоль рядов и внимательно смотрела на прилавки. Точно! Её догадка подтвердилась! Рядом с товаром у многих продавцов стояли картонки, на которых были нарисованы такие же значки! Или почти такие! Два кружочка (иногда – один) были почти на каждой картонке, а вот перед ними значки были разные: иногда – знакомая палочка, но чаще – какие-то извивающиеся червячки. Муся спрашивала у продавцов: «Почём?», и они отвечали: «двести, триста, пятьсот». Значит, «стя» может быть и «ста», и «сот»… И, главное, Муся усвоила, как выглядят значки-червячки, означающие «два», «три» и другие. Ей казалось, что её голова прямо распухла от этих невообразимо сложных сведений. И в то же время, Муся ликовала от сознания, что такое драгоценное для человеческой жизни знание стало ей доступно.

Теперь надо было подумать и о том, как бы поесть самой Мусе. Ей было ужасно жаль тратить последнюю заработанную бумажку. Но разве не для того она старалась, чтобы, наконец, поесть? Только вот чего?

Брехун встретил её со счастливым видом. Он не только съел содержимое пакета, но и вылизал его дочиста, и даже прогрыз в нём дыру. Муся, помня о том, что мусорить нельзя, выбросила пакетик в урну. И при этом подумала: почему это в городе сорить нельзя, а в лесу можно?

– Вкуснотища была! – поделился своими впечатлениями от обрези Брехун, – Купишь мне ещё?

– Куплю, но не сейчас. Я, между прочим, два дня уже ничего не ела. Скоро упаду, что тогда делать будешь?

Брехун вынужден был согласиться с таким аргументом.

Сначала Муся хотела купить на рынке то, что стоило столько, сколько у неё было денег – сто рублей. Это были яблоки. А ещё огурцы. Но что-то ей подсказало, что ими сильно не наешься. И она побрела прочь от рынка, внимательно глядя по сторонам. Вскоре ей на глаза попалась палатка, в которой за стеклом лежал понятный и знакомый продукт: хлеб. Хозяева часто его ели. Муся когда-то нашла на полу кусочек и попробовала. Тогда он показался ей совсем невкусным и несъедобным. А сейчас она не могла оторвать глаз от выставленных на витрине буханок и батонов. Она решилась. Сунула в окошечко заветную бумажку и произнесла:

– Дайте вот этот, – и ткнула пальцем в лежащую на витрине серую буханку.

«Вдруг моей сти не хватит?» – пронеслось у неё в голове.

Но продавщица выхватила из пальцев Муси купюру, протянула ей пакет с хлебом. Муся прижала его к груди и направилась в сторонку, чтобы съесть хотя бы один кусочек и наполнить пустой желудок. Но женщина окрикнула её:

– Эй, а сдача не нужна?

Муся вернулась, и продавщица всыпала ей в ладонь горсть металлических кружочков. Муся видела у хозяев такие, но даже не подозревала, что это тоже деньги. Кажется, они называются монетами. Новое открытие!

Муся зажала сдачу в кулаке, другой рукой сжимая пакет с батоном. Срочно надо поесть. А ещё понять, почему вместе с хлебом ей вручили эти кружочки.

Хлеб пах упоительно. Муся не могла понять, почему она раньше не замечала этот запах, когда хозяева ели хлеб? А они его ели ежедневно…

Муся прямо около палатки вонзила зубы в буханку. Хлеб был (под слегка хрустящей корочкой) очень мягким и даже чуть тёплым. И на вкус он был замечательным! Рот наполнился слюной. Муся, наверное, могла бы съесть весь кирпичик тут же, около палатки, но поймала недоуменный и даже осуждающий взгляд продавщицы и решила, что надо хоть немного отойти в сторону. Муся не знала, принято ли у людей есть хлеб на улице, и боялась снова сделать ошибку. Надо учиться вести себя по-человечески.

Неподалеку девушка увидела скамейку. Вчера она видела, как на скамейке сидели парень с девушкой и что-то ели. Значит, на скамейке есть не возбраняется. Мусю волновало только одно: она ещё никогда в жизни не сидела так, как сидят люди. Получится ли у неё?

Получилось. Муся уже не кусала от буханки, а отламывала кусочки и запихивала их в рот.

Брехун, не раздумывая долго, тоже вскочил на скамейку и уселся рядом. Пёс молчал, но взгляды, которые он устремлял на каждый кусочек хлеба, исчезающий во рту у Муси, говорили сами за себя. Муся вздохнула и, отломив приличный кусок хлеба, протянула его псу. Кусок моментально исчез в пасти Брехуна.

– Вкусно-то как! – поделился он своим впечатлением. – Дай ещё!

Дальше они ели хлеб вместе: кусочек Мусе, кусочек – Брехуну. Правда, со скамейки псу пришлось слезть после замечания проходившего мимо пожилого мужчины:

– Девушка! Что это вы собаке разрешаете на скамейке сидеть? Тут, между прочим, люди сидят, дети, а этот ваш пёс всякой грязью и заразой, что у него на лапах, всю скамейку извозил! И вообще, собак надо прогуливать на поводке, а такого крупного – обязательно в наморднике! Вот подождите, оштрафуют вас! Совсем распустились! – проворчал он под конец и удалился, ускоряя шаг, поскольку Брехун пристально уставился на него, и в этом взгляде не было ни капли доброжелательности…

Хлеб закончился очень быстро, гораздо быстрее, чем хотелось бы Мусе.

Теперь от двух прекрасных бумажек осталось только несколько металлических кружочков, именуемых монетами. На них тоже были таинственные знаки, что и на денежных бумажках, правда, несколько другие. Ладно, с этим можно разобраться потом. Мусю теперь волновало вот что: если сжимать монеты в кулаке, то всё остальное ей придется делать одной рукой. А главное, монеты маленькие, они могут потеряться. У хозяев для монет были специальные маленькие сумочки. Муся даже вспомнила, что они назывались кошельками. Но где взять такой? Проблемы ширились. Кроме ежедневной еды ей были нужны: обувь, какая-то теплая одежда, а теперь ещё и кошелёк. И ещё нож, чтобы срезать грибы! А Брехуну эти самые намордник и поводок. Как же трудна человеческая жизнь! Сколько всего надо людям! И Муся подозревала, что это только начало.

Хлеб кончился, и чувство голода немного притупилось. Хотя Муся и понимала: скоро опять захочется есть.

А день, между тем, ещё даже не перевалил за половину. Можно было, конечно, вернуться в лес и набрать ещё грибов. Но вот успеют ли они до вечера ещё раз сходить в город, чтобы продать грибы? Муся сомневалась. Она решила заняться другим.

– Пошли, – сказала она Брехуну, решительно поднимаясь со скамейки. – Сегодня мы будем разбираться, как живут люди. Посмотри: у всех есть деньги. Но ведь не все же собирают и продают грибы. И не все работают на огороде. Вот и надо узнать, где ещё можно деньги раздобыть.

Брехуну идея побродить по городу не понравилась. После обрези и половинки буханки хлеба его тянуло завалиться и поспать. Но слово хозяйки – закон. И пёс поплёлся за Мусей.

Они неторопливо брели по улицам, заходили во дворы. Мусю интересовало всё: машины, деревья, скамейки, детские площадки. Она старалась понять: для чего всё это устроено, как это можно использовать в человеческой жизни. Оказывается, людям нужны тысячи самых разных вещей! А Брехуну было всё равно. Оживился он только около мусорных контейнеров.

– Муська! Ты что, ничего не чуешь? Там же еда!

Внушительные размеры пса позволили ему встать на задние лапы и заглянуть в контейнер.

– Муся, там точно еда! Можно я её съем? Достань, а?

– Ты что, Брехун? – а вдруг это чьё-то? Чужое брать нельзя!

– Нет, Муська! Это ничьё! Зачем людям своё в железные ящики на улице складывать? Это им не нужно, вот они сюда и кидают!

Логика в его словах была, и Муся задумалась. Действительно: то, что людям нужно, они дома хранят. Муся по своим хозяевам это знала. Но тогда непонятно, почему у некоторых есть вещи, которые им больше не нужны? Зачем они их тогда покупали?

Брехун, тем временем, подпрыгивал и пытался ухватить за ручку наполненный чем-то пакет. Муся подумала, что этот пакет может ей пригодиться завтра для сбора грибов. У него даже обе ручки были на месте!

И Муся, тревожно озираясь, вытянула из ящика пакет, который оказался довольно-таки тяжёлым. Она хотела выкинуть содержимое обратно в контейнер, но Брехун нетерпеливо юлил под ногами и канючил: «Дай, дай!»

Муся заглянула в пакет и удивилась: чего там только не было! И знакомый Мусе хлеб, и очистки овощей, и куски чего-то явно рыбного, и даже что-то похожее на мясо с кашей! Очередная загадка. Непостижимо, как можно выбрасывать такие замечательные продукты?

Пока Муся рассуждала, можно ли взять отсюда хоть кусочек, Брехуну надоело ждать. Он выхватил пакет из Мусиных рук, погрузил в него морду и смачно зачавкал. Пакет при падении порвался сбоку, и содержимое рассыпалось по асфальту. Мусе почему-то расхотелось участвовать в этом пиршестве. Она никогда не видела, чтобы люди ели с земли, и понимала, что это как-то неправильно.

Муся просто стояла рядом с псом, пока тот ел, но вскоре заработала новое замечание. Проходившая мимо женщина строго произнесла:

– Что творите, девушка? Мусор из контейнера раскидали. Кто прибирать станет? Так мы скоро в свинарнике жить будем! И стыдно свою собаку с помойки кормить! Корм нормальный купите, не экономьте! И приберите всё, а то я в полицию сообщу! Развелось вас, хиппи босоногих! Совсем совесть потеряли!

Опять эта полиция! Когда же Муся научится всем правилам, принятым у людей? Впрочем, про то, что нельзя ничего бросать под ноги, она поняла ещё вчера.

Муся быстро присела на корточки, чтобы засунуть еду в остатки пакета. Но там валялось только несколько картофельных очистков, а Брехун блаженно облизывался. Когда только успел!

– Вкусно, Муська! – поделился впечатлениями пёс. Пойдём, в другие ящики заглянем.

Муся хотела ответить, но в это время к соседнему ящику, которые, оказывается, назывались контейнерами, подошла женщина с большим туго набитым пакетом в руке. Пёс равнодушно втянул носом воздух и отошёл. Значит, там была не еда.

Женщина выглядела доброй, и Муся решилась задать ей вопрос:

– А вы зачем сюда вот это выбрасываете?

Женщина удивлённо пожала плечами:

– Не нужно, вот и выбрасываю. А что, нельзя?

– Нет-нет, – заторопилась Муся, – Я из деревни, у нас таких нет.

Это была чистая правда.

– Что, и в городе не была ни разу?

Муся затрясла головой.

– Надо же! Я думала, такой молодёжи уже не бывает! Ладно, – пояснила она более доброжелательным тоном, – Это – мусорные контейнеры. Мусор складывают в них раздельно. Там, – она махнула рукой на контейнер, около которого обретался Брехун, внимательно принюхивающийся к доносящимся оттуда запахам, – пищевые отходы. Здесь – одежда, дальше – стекло, потом – пластик. Я в шкафу сегодня убирала, нашла много лишнего, решила место освободить. Я вещи аккуратно ношу, не занашиваю, могла бы на благотворительность сдать, да далеко тащиться, это при храме принимают, – женщина махнула куда-то рукой.

Муся очень мало, что поняла, но смутно догадалась, что в пакете у женщины – одежда. Она решилась и робко попросила:

– А можно мне?

– Что – можно? Мои старые шмотки забрать? Да пожалуйста! Только они тебе размера на два велики будут. Или для мамы берёшь?

Муся пробормотала что-то невразумительное и протянула руку. Женщина вручила ей пакет со словами: «Всё чистое, целое, не сомневайся, – направилась к дому. Но на половине пути обернулась.

– На всякий случай, если у тебя с едой тоже проблемы, то запомни: около храма по воскресеньям благотворительные обеды.

Слово «обеды» Муся знала, «благотворительные» – нет.

– У меня денег нет, – пробормотала она.

– Я же сказала: «благотворительные», стало быть, бесплатные, – сказала женщина, и зашагала к подъезду, размышляя по дороге, откуда в наше время может взяться девушка, не знающая элементарных вещей.

Уже открывая дверь подъезда, она притормозила, секунду о чём-то подумала и крикнула через плечо:

– Погоди, не уходи. Я сейчас.

Мусе было немного страшно, но она решила подождать. А тем временем заглянула в пакет, который оставила женщина. От восторга у неё замерло сердце. Потрясающе! В пакете была уйма всякой одежды. А сверху лежала такая уютная пушистая кофта, что она напомнила Мусе её прежнюю кошачью шубку. Муся, так до конца и не согревшаяся после ночи, поспешила натянуть кофту на себя.

В этот момент рядом снова появилась та женщина. Она протянула Мусе пакет, в котором лежало несколько бутербродов с колбасой и сыром.

– Вот, поешь. Я же вижу: ты голодная.

Муся вонзила зубы в угощение. Брехун крутился под ногами, но не попрошайничал. Он был сыт и понимал, что еда сейчас нужнее его хозяйке.

Муся чувствовала себя на седьмом небе. Тело согревается, голодный живот наполняется пищей. Женщина взирала с сочувствием.

– Спасибо! – невнятно промолвила Муся, глотая последний кусок.

– На здоровье! Тут вот ещё кроссовки я принесла, не новые, но целые. Если велики будут, можно зашнуровать потуже. У нас же здесь не пляж, чтобы босиком ходить.

Женщина помогла Мусе обуться, дивясь тому, что та не умеет завязывать шнурки, а потом участливо спросила:

– Может, помощь тебе нужна?

Муся отрицательно покачала головой: ей было страшно довериться кому-то.

– Ты что, от родителей сбежала? – продолжала допытываться женщина.

– От хозяев, – вырвалось у Муси.

– От хозяев? – удивилась женщина. – Ты что, в прислугах где-то жила?

Можно было сказать и так, поэтому Муся кивнула.

– Обижали тебя? Били? – продолжала допытываться женщина.

Муся кивала.

– Что за крепостное право в 21-м веке! – возмутилась женщина. – У меня подруга в СМИ работает, журналистскими расследованиями занимается. Давай к ней обратимся, твоим хозяевам мало не покажется!

– Не надо. – отказалась Муся. Она почти ничего не поняла из слов женщины, кроме того, что бывших хозяев можно наказать. Она была бы не против, но кто поверит, что кошка стала человеком?

– Ну, как знаешь. Если передумаешь, запомни: я в этом доме живу, семнадцатая квартира. Зовут меня Лариса Николаевна. Обращайся, рада буду помочь.

– Спасибо! – ещё раз поблагодарила Муся. – Спасибо за всё.

– Да на здоровье! – махнула рукой женщина. – Пусть у тебя в жизни всё наладится. Ты молодая, красивая, ещё будет в твоей жизни счастье! Не вешай носа!

Когда Лариса Николаевна окончательно скрылась в подъезде, Брехун предложил:

– Пойдём, Муська, в другие дворы. Посмотрим в железных ящиках: вдруг там ещё что-то интересное найдём?

– Ты не наелся? – спросила Муся.

– Наелся, – признался Брехун.

– Тогда в другие дворы пойдём завтра. А сегодня давай возвращаться в лес. Я устала. И надо обдумать, как нам жить дальше.

– Чего тут думать? – ворчал Брехун на обратном пути. – Жизнь просто замечательная. Еды полно. Тебя тоже накормили. Одежду дали.

– Брехун, пойми. Если мы два дня так прожили, это не значит, что так можно жить вечно. Мне нужно, просто необходимо, сделаться нормальным, обычным человеком. А ты тогда будешь жить у хозяйки, которая всё для тебя сделать сможет. А сейчас я тебе ни корма купить не могу, ни поводка с этим… намордником.

– А они мне и не нужны! – легкомысленно отмахнулся пёс.

– Нет, Брехун, нужны. Уже несколько раз нам про это говорили. В полицию хочешь?

Брехун слабо представлял, что полиция может ему сделать, но побаивался её, поэтому замолчал.

Ну вот, наконец-то, лес. Муся без сил растянулась на траве. Как тяжело ходить на двух ногах! Но, оказывается, ещё тяжелее делать это в обуви. Поколебавшись, Муся скинула кроссовки и с наслаждением пошевелила пальцами. Стопы так и горели. Да что же это такое! Без обуви неудобно, подошвы колют камешки и сучки, и в обуви тоже непросто: вся стопа сжата, не дышит! Но все люди ходят в обуви. Привыкли, наверное.

Муся откинулась назад, глядя на голубое небо и ветви деревьев, кивающие ей с высоты. Она хотела подумать о многом очень важном, а ещё рассмотреть другие обновки своего гардероба, но колебание ветвей над головой убаюкало её, и Муся заснула.