Читать книгу Крик в безмолвии - Людмила Шторк-Шива - Страница 1

Любовь у вечернего костра

Глава 1.

Пастор небольшой церкви, Евгений Васильевич возвращался домой с работы уставший, с нелёгкими думами. Руки ныли от целого дня за станком в мебельном цехе, где он работал, чтобы не зависеть от пожертвований общины. Но сегодня усталость была не только в теле. Непростые мысли лишали его покоя. Они, как назойливые тени, преследовали его всю неделю, вызывая тревогу и усталость.

«Чем же я, простой человек, могу вам помочь?» – Грустно думал он.

Как-то так вышло, что уже три человека обратились к нему за помощью, и каждый разговор оставлял в душе пастора горький осадок. Сначала пришла молодая женщина с заплаканным лицом – Рита. Её глаза были красными от слёз, голос дрожал, а руки нервно перебирали край блузки.

– Что мне делать? – едва сдерживая рыдания, начала она. – Я вышла замуж больше из страха остаться одной… из этого ужасного страха одиночества. У нас маленькая община, ровесников почти не было. Мы с родителями живём закрыто, скромно, редко выезжаем… Дима подошёл ко мне с предложением, когда мне было двадцать четыре. Вы же знаете, как у нас шепчутся: в двадцать пять – уже старая дева, никому не нужна… Этот страх уже не одну ночь не давал мне спать. Я молилась, переживала. А тут – Дима с предложением. И я подумала, что это и есть ответ на мои молитвы. Но я не любила его. И потом не раз думала, сомневалась, правильно ли я поступила, выйдя замуж? Мы очень разные… А недавно, когда приехали гости, я познакомилась с Сергеем… И вдруг – как молния! – поняла: он моя судьба, а не Дима. Сергей почувствовал то же самое, и в его глазах была такая боль, когда он узнал, что я уже год как замужем и жду ребенка. Сердце разрывается… Что же мне делать?

Евгений Васильевич, чувствуя, как его собственное сердце сжимается от жалости и от тревоги за молодую, неопытную женщину, мягко спросил:

– Скажи, Рита, Дима плохо с тобой обращается?

– Нет, что вы! – замахала она руками, и слёзы снова покатились по щекам. – Он очень хороший, добрый, заботливый муж… Это я чувствую себя такой грешницей, такой виноватой: всё думаю о том, что могло бы быть иначе, и от этого стыд жжёт… как будто я предаю его.

Пастор, тяжело вздохнув, успокоил её:

– Милая, молодые чувства ярки, как вспышка, но часто недолговечны, как летний ливень. Сергей – гость, яркий, загадочный, и от этого кажется таким привлекательным… Но узнай ты его ближе – возможно, он не так надёжен. Ты сама когда-то настаивала, что косынку носить не обязательно, и невольно поставила себе ловушку, что была без косынки, когда Сергей тебя увидел. И он, не зная о твоём положении, подошел познакомиться. Убегай от искушений, доченька. Это иллюзии, сети, которые враг душ человеческих расставляет так хитро… Погнавшись за ними в порыве, ты можешь потерять всё – мужа, семью, и оставить ребёнка без отца. А чужой ребёнок… вряд ли будет нужен кому-то так сильно, как Диме. Я знаю его: он хороший христианин, и сердце у него золотое – он будет прекрасным отцом. Настоящая любовь – это не взрыв страсти, это ежедневный выбор поступать с человеком по-любви, искать для него добра при любом настроении. Это верность и желание добра своим близким всегда, что бы ни происходило.

Рита ушла чуть успокоенная, но пастор ещё долго сидел, ощущая тяжесть её боли и сомнений в своей душе. Он понимал, что если бы у Риты был выбор, то скорее всего, она всё равно выбрала бы Диму, но в её душе меньше было бы сомнений.

Чуть позже позвонил Слава, один из молодых братьев общины – голос в трубке звучал растерянно. Они поговорили некоторое время и Слава разоткровенничался.

– Не знаю, что делать, брат, – вздохнул он тяжело. – Хотел бы обзавестись семьёй, так сильно хотел бы… Но, вы же знаете, у нас в церкви, или совсем юные девушки, или те, кому за тридцать. Устал от одиночества. Уезжать в другой город не хочу – здесь корни, служение… Если приеду в большую церковь в гости, только на собрание – получится выбирать глазами, но я же понимаю, что это всё обманчиво. Для меня важно, какая у девушки душа, характер, практическая жизнь. Как это узнаешь за короткий визит? Да и меня кто по-настоящему узнает? Не хочу жениться «закрыв глаза», но и боюсь остаться один…

На той же неделе подошла одна из матерей – в глазах таилась материнская тревога, граничащая с отчаянием.

– Брат Евгений, помолитесь со мной, пожалуйста. Моей Светочке скоро тридцать. Она такая хорошая, тихая, верная Господу и очень добрая. Вы её знаете. Но до сих пор одна. Я знаю, что она сильно переживает, хоть и старается не показывать даже мне. Она не хочет за неверующего – и правильно, я от души поддерживаю её в этом, но что же делать? Боюсь за неё, за её будущее.

Раньше пастор не придавал большого значения таким проблемам – они казались мелкими по сравнению с другими людскими бедами. Сам он приехал сюда уже женатым, вырос в большой общине, полной жизни и общения. Там он не слышал о подобных проблемах. Но теперь каждый разговор отзывался в нём болью. Он видел, как неправильный выбор или его отсутствие сеет страдания на годы. Как служитель и душепопечитель, он не раз вынужден был беседовать с людьми, пытаться помочь решить их конфликты. И он видел, что нередко люди изначально сделали неверный выбор, а теперь им приходится нести последствия своих решений.

Он шёл по весенней улице перед закатом, и природа вокруг контрастировала с его тяжёлыми мыслями. Солнце мягко золотило кроны, воздух был напоён ароматом цветущих садов – сладким, пьянящим, полным надежды. Яблони и вишни стояли в нежном облаке белых и розовых цветов, лепестки медленно кружили в воздухе, опадая на землю как благословение. Сирень распускала тяжёлые грозди, и их густой, томный запах вызывал щемящую ностальгию по молодости. Трава ярко-зелёная с россыпью одуванчиков, которые сияли жёлтыми солнышками, пчёлы жужжали радостно. Птицы пели на все голоса – заливисто, празднуя жизнь.

Проходя мимо большого клёна, он вдруг был оглушён шумом: десятки афганских скворцов слетелись, громко перекрикиваясь, самцы раздувались, ухаживали, спорили – полные энергии и жизни. Самочки сидели в сторонке, делая вид, что не замечают разыгравшихся из-за них страстей.

«Птицы слетаются со всей округи, чтобы найти пару… Без страха, без сомнений», – подумал пастор, и сердце его ёкнуло от внезапного озарения. В памяти вспыхнула фраза: «Не сама ли природа учит вас…»

Он остановился, как вкопанный, и от простой, но живой идеи, радость родилась в сердце – тёплая, светлая. «Приближается лето… А что, если организовать лагерь не только для детей и пожилых, но и для молодых – тем, кому за двадцать пять? Собрать из нескольких общин, пусть сами программу сделают. Это будет благословением!»

Усталость отступила, ноги зашагали бодро, сердце запело. Он вдохнул аромат сирени полной грудью, и улыбка невольно тронула губы. Идея казалась пришедшей от Бога.

На следующем совещании служителей он поделился своей мыслью. Он очень переживал что старшие братья не поддержат..

– Братья, это от Господа, поверьте! Природа сама учит нас, – добавил он, рассказав о случайной встрече с стаей птиц.

Его поддержали с некоторой озабоченностью.

– Давайте попробуем пригласить тех, кому за двадцать пять, – предложил кто-то.

– А что если с двадцати четырёх лет, братья. Вы же знаете это странное поверье, что в двадцать пять «поезд ушёл». Чтобы не вышло так, будто мы пытаемся собрать только тех, у кого уже нет надежды создать семью, – предложил другой.

– Но дисциплина должна быть очень строгой! Должны быть старшие наставники, никаких вольностей! – нахмурился пожилой брат, и в голосе была отеческая тревога. – Не нужно давать повода ко греху. Пусть всё будет честно и чисто. По крайней мере мы должны сделать всё, что от нас зависит.

Глава 2

Лето пришло. После детского лагеря и отдыха для пожилых, приехала молодёжь. Волнение было всеобщим – сердца бились чаще, руки холодели от надежды и страха. А что если так ничего и не произойдёт, ничего не изменится. Жизнь, конечно продолжится, всё будет хорошо. Но как бы хотелось перемен, как хочется хоть маленькой, но мечты.

В автобусе две девушки, Света и Маша, сидели, несмело прижавшись друг ко другу плечами, будто ища поддержки.

– Ой, Свет, я так боюсь… – Маша сглотнула ком в горле. – Вдруг все эти поездки бесполезны, и никто на меня даже не посмотрит? Двадцать семь лет… а я всё одна. Вдруг я осталась не потому, что у нас никого из братьев не было моего возраста, а просто я некрасивая, неинтересная?

– И я… – Света закусила губу, глаза увлажнились. – Мама говорит: «Не упусти». А вдруг кто-то мне понравится, а он отвернётся? Или я разочарую – слишком тихая, не умею красиво говорить… Я так устала надеяться и разочаровываться – честно призналась её подруга, невольно оглянувшись, чтобы её шёпот не был услышан.

– Я тоже – прошептала Маша, пряча повлажневшие глаза. – А если никого… Опять всё то же самое.

Обе девушки были хорошими христианками, старались поступать правильно, участвовали в жизни церкви, но так уж вышло, что их община была слишком мала и они были единственной «молодёжью», не считая подростков, с которыми они занимались. Обе подруги не хотели выходить замуж за неверующих, но среди своих не было свободных ровесников.

В другом ряду братья – Саша, Коля, Андрей – говорили тихо, но в голосах сквозила та же тревога.

– Признавайтесь, волнуетесь? – спросил Саша, пытаясь улыбнуться, но глаза выдавали напряжение.

– Страшно волнуюсь! – выдохнул Коля. – Вдруг там все незнакомые, или сёстры вообще меня не заметят? Я же не бизнесмен и не спортсмен. Ничего особенного, работаю водителем. Сейчас же все девушки ищут, чтобы ты в двадцать пять был уже успешным, с домом и машиной. А я в «общаге» живу. Я, конечно, работаю как могу, но мне еще приходится родителям помогать, они у меня в деревне живут. Вряд ли кому-то нужны мои проблемы. Я не крутой…

– А я боюсь поверхностного, – тихо сказал Андрей. – Хочу настоящего – чтобы общение было. Чтобы можно было нормально поговорить, чтобы понимание было, и чтобы родство было по духу, по вере. А вдруг не найду? Я боюсь, что на меня будут смотреть как на банкомат, ожидая только подарков и денег. А как же настоящая семья, где люди поддерживают друг друга в трудностях? Неужели такого уже невозможно найти?

– Молиться надо, – сказал Саша, но голос дрогнул. – Господь видит сердца… – он помолчал, взглянул на друзей и понял, что они прекрасно видят, что он произнёс шаблонную фразу, значения которой он сам не до конца понимает. Затем он смущённо улыбнулся и честно добавил. – Но всё равно страшно.

Корпуса еле вместили всех – столько заявок! Взрослые качали головами: «Сколько одиноких сердец…»

Первое собрание было наполнено волнением и ожиданием. Каждый ждал от этого общения чего-то своего. Но все знали, что основное знакомство и общение будет после служения. Молодые люди пели, кто-то декламировал стихи. Один из старших братьев сказал проповедь о том, как важно понимать серьёзность выбора спутника жизни.

– В моей практике встречалось немало разбитых жизней и сердец, когда люди женятся, но оба преследуют разные цели. «Пойдут ли двое вместе, не сговорившись между собою?»1 – прочитал он место из пророка Амоса.

Затем он стал говорить о чистоте отношений и благословенной семье, и его слова многих трогали до слёз. Молодые слушали, опустив глаза, щёки горели – тема жгла сердца, но признаться в глубине чувств было стыдно перед всеми. Проповедник говорил о том, что брак может стать стартом для людей, или концом их надежд на счастье и потерей доверия к миру вообще. Брат говорил о том, что брак – это прообраз единения Христа и Церкви.

– Вы все знаете, как много образов связано с духовным единством Христа и Церкви, и отношений в семье. Поэтому прошу вас всех никогда не забывать, что травмы, которые наносят друг другу супруги – самые глубокие. И поэтому, когда вы вступите в брак, как бы вы ни сердились, как бы ни были разгневаны друг на друга, а это обязательно произойдёт. Ни одна семья не прожила жизнь без ссоры. Всё же никогда не произносите унизительных эпитетов и обидных слов. Сестры, вы можете даже закричать на мужа, но слова должны быть такими, чтобы они приподнимали его, а не опускали. Никогда нельзя говорить: «оказывается ты – жадина». Ведь это унизит мужа, и позже очень трудно будет вернуть прежние добрые отношения. Можно сказать: «Я же знаю, что ты не жадина, но я не понимаю, почему ты не хочешь это купить?» и позже, когда эмоции улягутся, вам намного легче будет не только помириться, но и строить дальнейшие отношения. Точно также и братья, даже если вы очень сердиты. Нельзя, увидев беспорядок на кухне, произнести: «ты оказывается грязнуля!» Вы можете сказать: «Для меня очень важна чистота и я готов даже съесть что-то, приготовленное «на скорую руку», но чтобы кухня была чистой к моему приходу с работы.

В зале послышались смешки. Молодым людям казалось, что все эти бытовые мелочи не так уж и важны. Но старший и более опытный брат, напомнил:

– К сожалению, бытовые мелочи не напрасно называю «главным убийцей любви супругов». Очень много самых высоких и красивых отношений разбились о те самые бытовые мелочи, о которых я сейчас вам говорю. Поэтому, я очень прошу каждого из вас, если вы будете создавать семью, в любое время, не важно когда, обязательно обсудите простой быт и ваши ожидания в отношении него.

Многим казалось, что старший брат опускает их то в огонь, то в воду. Ведь он говорил то о самых высоких образах семьи, то о простом быте и мелочах, которым многие не привыкли придавать значение. И все же все соглашались в одном – проповедник не сказал ни одного лишнего слова, и вся его проповедь была пронизана ясно ощутимым присутствие Божьим. Затем он пригласил всех к молитве. Это было удивительный момент, от которого у многих на глазах выступили слёзы. Было что-то неуловимо чудесное в этом моменте искренней молитвы, когда сердца слушателей вдруг становятся мягче.

После собрания было свободное время, чтобы отдыхающие могли лучше устроиться на своем новом временном месте. В комнатах пришлось селить до десяти человек и кому-то пришлось ютиться на раскладушке. Но молодёжь не расстраивалась. Главное, что они могли присутствовать здесь, на природе с другими молодыми братьями и сёстрами.

Вечером было предложено чаепитие со свободным общением. Некоторая нервозность всё еще ощущалась, хотя кое-кто уже познакомился и свободно общался. И всё же в основном молодые люди немного нервничали.

Время отдыха было запланировано с учетом пожеланий тех, кто приедет, поэтому, когда кто-то из братьев предложил игру в футбол на завтрашний день, им просто ответили:

– Мяч есть, если соберете команду, играйте.

На следующий день оказалось достаточно и тех, кто хотел поиграть, и болельщиков. Старшие братья смотрели у улыбкой. Кто-то из них тоже хотел бы поиграть, но здоровье не позволяло, и потому они также присоединились к рядам болельщиков. Сестры также болели за тех, к кому испытывали симпатию.

Особенно выделялась одна девушка по имени Аня – тихая, но с живым характером. Она болела за команду, где вратарем стоял высокий парень по имени Рома. Каждый раз, когда мяч летел в ворота, Аня вскакивала, махала руками и кричала так громко, что её слышали все на поле:

– Рома, держи! Не пропусти! Ты лучший вратарь!

Когда он отбивал мяч, она хлопала в ладоши и прыгала от радости, а когда чуть не пропускал – закрывала глаза руками и вздыхала:

– Ой, Господи, помоги!

Рома сначала не понимал, откуда такой энтузиазм, ведь возгласы доносились то с одной стороны группы болельщиков. То с другой.

Но потом заметил эту девушку с яркой улыбкой и копной светлых волос. После очередного спасенного гола он обернулся, улыбнулся ей и показал большой палец. Аня покраснела, но продолжала болеть ещё активнее.

После матча, когда все расходились, Рома подошел к ней, вытирая пот со лба.

– Спасибо за поддержку! – сказал он, улыбаясь. – Я думал, у меня целый фан-клуб, а это одна преданная болельщица. Без твоих криков я бы точно пропустил пару мячей.

Аня засмеялась, смущенно отведя взгляд.

– Ой, прости, если слишком громко… Я просто перебегала с места на место, чтобы лучше видеть мяч.

– Теперь понятно почему мне казалось, что все болельщики вдруг оказались на моей стороне. – Рассмеялся Рома.

– Ты так хорошо стоял в воротах! Как Давид против Голиафа – один против всех. – Глаза Ани сияли от восторга.

– Ха, спасибо! А ты Аня, да? Я слышал, как подруги тебя звали. Я Рома. Может, погуляем вечером у озера? Расскажешь, почему именно за вратаря болела. – Рома еще раз внимательно взглянул на Аню.

– С удовольствием, – кивнула она, глаза засияли. – Вратарь же – как пастырь стада: всех защищает! Разве это не ясно сразу?

Но немало было и тех, кто совсем не понимал смысл игры в футбол, и потому занялись другими делами.

В кухне кто-то из сестёр организовал конкурс на самый вкусный борщ. Ингредиенты кухня выделила всем желающим участвовать. И молодые девушки, пожелавшие показать своё искусство, принялись готовить. К удивлению некоторых, двое ребят захотели участвовать в соревновании.

– Мужчины всегда были лучшими поварами, – заявил один из них. – Я уверен, что мой борщ будет вкуснее.

Один из парней, Дима, и девушка Катя оказались за соседними столами. Дима решил добавить в свой борщ "секретный ингредиент" – очень много перца, чтобы "сделать его мужским, острым". Катя же аккуратно резала овощи и пробовала на вкус. Вдруг Дима, мешая борщ, случайно толкнул локтем кастрюлю – и часть его супа плеснула прямо в кастрюлю Кати! Она ахнула, а он покраснел.

– Ой, прости! – воскликнул Дима. – Теперь твой борщ стал "мужским"!

Катя попробовала ложкой и расхохоталась:

– Ого, теперь он острый, как проповедь Петра Васильевича. Он к вам приезжал? У него такие проповеди, хоть книжку афоризмов с них пиши, всегда «не в бровь а в глаз». Но… вкусно получилось! Может, это знак свыше – объединить силы?

Дима засмеялся:

– Точно! Господь смешал наши борщи, чтобы мы познакомились. Я Дима.

– Катя. – Весело представилась она. – И давай до конца вместе – твой перец плюс моя свекла и чуть-чуть коричневого сахара для пикантности. Жюри будет в шоке!

Они доработали "объединенный" борщ, шутя и болтая. В итоге их вариант выиграл приз за "самый оригинальный вкус". А после конкурса Дима сказал:

– Знаешь, Катя, этот борщ – как наша жизнь: иногда нужно смешать разные ингредиенты, чтобы получилось что-то настоящее.

С тех пор они часто готовили вместе и стали хорошими друзьями, часто общаясь все время отдыха. Перед возвращением они обменялись номерами телефонов. Им было хорошо общаться и искать точки соприкосновения не только в блюдах, которые они умели готовить и обсуждали, но и в других вопросах жизни.

Повара постарались рассчитать объём приготовленной пищи, чтобы хватило на всех. Они также приготовили второе блюдо, чтобы обед был полным. После дегустации выбранного жюри и присуждения мест, борщ поступил на кухню, чтобы все остальные могли отведать это блюдо.

Во время игры и соревнования, молодых людей будто прорвало. Эмоции были бурными и яркими. Все вспомнили, что находятся на природе, а не в стенах Дома Молитвы и всем стало намного легче общаться. Теперь смех, шутки и улыбки были везде, скованность растаяла как снег под тёплыми лучами.

Группа молодых людей сидела на полянке у костра, жаря сосиски и болтая.

– Эй, ребята, а кто знает, почему Моисей так долго блуждал по пустыне? – спросил один брат, Саша, с хитрой улыбкой.

– Потому что мужчины никогда не спрашивают дорогу! – выкрикнула Маша, и все засмеялись.

– Точно! И потому что раньше навигатора не было, – подхватил Коля. – А я вчера пытался собрать палатку по инструкции – думал, это как Послания, всё ясно. А оказалось, как Притчи: толкуй как хочешь!

– Ага, или как в советской инструкции для сбора самолета для японцев. Японцы собирают и каждый раз танк получается. Звонят поставщику с претензией. А им отвечают: «Разве не видите надпись в конце: «После сбора обработать напильником».

Девушки хихикали:

– А помните проповедь про быт? – сказала Света. – Старший брат сказал, что мелочи убивают любовь. Так вот, если муж забудет вынести мусор – это конец?

– Нет, – шутливо ответил Андрей. – Это повод помолиться: "Господи, дай терпения… и силы напомнить ему в любви!"

– Ага, или как с краном: «Мужчина сказал, – мужчина сделал и не нужно напоминать ему об этом каждые полгода» – пробасил Никита.

Все расхохотались. Марк, сидевший у костра с гитарой, запел шутливую песню: "Благослови, Господи, наш футбол и борщ наш насущный!" Смех эхом разносился по лесу, а в воздухе витало ощущение братства и радости от простого общения под Божьим небом.

Глава 3

Десять дней пролетели как мгновение. Молодёжь радовалась общению, беседовали и молились. Старшие братья подготовили очень серьёзную тему, части которой раскрывали каждый день, во время короткой проповеди. До проповеди и после неё, были стихи и песни, спонтанные инсценировки и игры на знание Библии. В отдыхе и общении легко раскрывалось, кто по каким принципам живёт. И молодым людям легче было понять, с кем из присутствующих они «смотрят в одном направлении»?

Прощались уже как старые друзья. Было заметно, что кто-то из молодых людей уже договорился молиться о том, чтобы узнать, поддерживает ли Бог их союз? Можно ли надеяться на Его благословение?

Евгений Васильевич не смог участвовать в этом времени отдыха. Он должен была работать. Но ближе к осени к нему подошла мать Светы:

– Евгений Васильевич, согласитесь ли вы венчать нашу Светочку?

– О, если уже венчать, значит я могу поздравить вас и её? – обрадовался пастор.

– Да, они с Никитой познакомились в лагере, на отдыхе, и теперь решили пожениться, – сообщила она.

– Надо же! Как я рад! – расцвёл в улыбке пресвитер. – Если я буду венчать, то я должен поговорить с молодыми лично. Для меня важно знать некоторые моменты, прежде чем возлагать на них руки, и просить благословения.

– Конечно они придут как только вы скажете, когда вам удобно. Никита решил переехать к нам в город. Ему здесь очень понравилось. Да и мне спокойнее, дочка не уедет слишком далеко, – улыбаясь кивнула женщина.

Не прошло и месяца, когда к нему подошел Слава в сопровождении милой незнакомой пастору девушки:

– Евгений Васильевич, я, наконец, нашел свою «половинку». Помолитесь над нами?

– Конечно, буду рад! Только я должен буду сначала побеседовать с вами, – снова напомнил он.

– Сколько угодно! Ведь это после нашего разговора я её нашёл. Не знаю, кто придумал провести отдых для тех, кому за двадцать четыре, но для нас с Настенькой это была чудесная идея! – Слава с нежностью посмотрел на свою спутницу.

– Да, это была прекрасная мысль! – смущенно улыбнулась она. – Мы там познакомились и Слава прям там предложил начать молиться. Я думала, что он слишком торопится. Но верю, что Господь свёл нас вместе.

– Я буду рад пообщаться с вами, и помолиться о благословении вашего союза, если вы уверены, что он от Бога, – улыбнулся Евгений Васильевич.

Он не сказал, кому принадлежала идея молодёжного отдыха на природе, и как появилась эта мысль. Возвращаясь домой он просто улыбаясь взглянул на небо:

– Благодарю Тебя, Господи! – тихо произнёс он. – За всё благодарю! Ты – удивительный Бог и я хочу следовать за Тобой и слушать мысли, которые приходят от Тебя. У них такие приятные и удивительные плоды! Научи меня быть чутким к Твоему водительству!

Евгений Васильевич уже слышал, что и другие молодые пары нашли друг друга на этом отдыхе. Он не знал, станут ли подобные выезда на природу традицией, и будет ли у других поездок подобный результат? Ведь Бог всегда творит всё новое, и не часто повторяется. Но он знал и верил, что всё, что творит Создатель, всегда будет ХОРОШО.

Рождественские перемены

Глава 1

Соня сидела дома и молча смотрела в окно. На улице набежали тёмные тучи и начинался дождь, мелкий, холодный, моросящий. Очень необычная погода для приближающегося Рождества. Она смотрела на мокрые тротуары, давящие своей чернотой, и думала о том, как радовалась раньше приближению Рождества.

Она с детства любила этот праздник. Когда-то невольно сердце замирало в ожидании чуда, от созерцания белый снежинок, скользящих с неба на землю. В детстве всегда на Рождество были подарки и много радостных дней. В церкви всегда было Рождественское служение, сценки Марии и Иосифа с маленьким Иисусом, ангелы и волхвы. Это всё всегда приносило много радости, верилось в чудеса и доброту окружающего мира. И вокруг действительно происходило много чудесного. Люди были добрее и улыбчивее в эти дни. Они чаще старались порадовать друг друга и невольно верилось, что еще мгновение и в жизнь придёт большое или маленькое чудо.

Когда Соня подросла, она всегда с радостью бежала в собрание в предпраздничные дни, помогала украшать Дом Молитвы, участвовала во всём, что ей предлагали. Родители лишь улыбались.

– Перед всеми праздниками нашу Соню можно найти только в храме, как юного Иисуса.

Она была поздним ребенком, радостью и опорой отца с матерью. В остальное время она всегда заботилась о своих стареющих родителях и спешила домой в конце учёбы, а потом и работы. В юности Соня не думала об ухажерах. Ей хотелось сделать в жизни что-то важное. Она окончила ВУЗ с красным дипломом и её пригласили остаться здесь же преподавать. И Соня согласилась. Её жизнь была подчинена строгому графику, в котором вечера всегда были отданы родителям и дому. И только перед всеми праздниками она проводила время в церкви, помогая в подготовке.

Предпраздничная суета всегда наполняя её радостью и она боялась упустить эти мгновения. Но праздник заканчивался и жизнь снова входила в обычное русло. Но однажды перед Рождеством заболел отец – прихватило сердце. Мама уехала в больницу со скорой помощью, позвонив Соне на работу. Она отменила следующие пары, взяла такси и приехала в больницу так быстро, как только могла. Они с матерью провели не один час в коридоре, пока врачи боролись за жизнь отца. Но он умер.

– Обширный инфаркт. К сожалению, мы ничего не могли сделать, – с тяжелым сердцем сообщил врач, выходя из дверей реанимации.

Потянулись тяжелые дни. Из-за подготовки к празднику на похороны пришло очень мало людей. Многие просто не хотели портить себе радостное настроение посещением дома плача. А те, кому обычно помогала Соня даже не позвонили, заметив помощницу другой из тех, кто пришел.

– Оказывается это мне нужна была церковь и эти люди, а я им – как-то не очень-то нужна, – с тяжёлым сердцем констатировала факт Соня.

– Доченька, не осуждай их, прости. Я не знаю, почему так случилось, но я верю, что у твоих друзей были для этого причины, – попыталась уговорить её мать.

– Не надо, мам. Пусть все они живут своей жизнью, – с горечью ответила Соня. – Ты не переживай, я не перестану ходить в собрание. Я просто не хочу больше общаться с теми, кого называла друзьями. Их и так было не много. А теперь стало еще меньше. Те, кто пришли нас поддержать, вижу, друзья. А остальные – пусть живут сами по себе.

Почти до тридцати лет Соня не переживала и не стремилась выйти замуж, хотя, как и многие молодые девушки, молилась, чтобы Господь послал на её пути «того самого», кого Он приготовил для неё. Но подошёл тридцатилетний рубеж, затем и тридцати пятилетний, а «того самого» всё не было «на горизонте». Она понимала, что шанс родить ребенка уменьшается с каждым годом, но оставалось лишь вспоминать, что когда-то в юности, когда она только поступила в университет, к ней подходил с предложением один из братьев по вере, но она сказала, что должна сначала окончить учёбу.

– Но я не возражаю, учись, – ответил тот. – Я буду работать, а ты доучивайся.

– Нет, мне еще рано думать о семье, – ответила она тогда.

В то время она даже матери не сказала об этом разговоре, посчитав его не важным. Юношеская самоуверенность диктовала, что таких ребят, и даже намного интереснее, будет в жизни много. Но вышло совсем иначе. И Соня не раз плакала и молилась:

– Господи, прости, я даже не стала молиться тогда. Я не спросила о Твоей воле. Я понимаю, что теперь некого винить, я полностью во всём виновата сама. Но прошу Тебя о милости, дай мне еще один шанс! Я очень хочу быть кому-то нужной, быть любимой и любить.

Но ничего не менялось, а после смерти отца она стала приходить на служения только по воскресениям, после чего сразу уходила домой. Теперь шансов встретиться с кем-то из братьев по вере и пообщаться, стало намного меньше.

Когда Соне исполнилось тридцать три, вдруг заболела мама. Диагноз очень испугал Соню – онкология. Наталья Семёновна лежала три года. Дочь ухаживала за матерью, делая всё, что было возможным, чтобы продлить её дни на земле. Она даже представить не могла, что случиться, когда она останется в квартире одна! Это казалось неимоверно страшным! Но это произошло. Мать умерла, и в квартире стало как-то гулко и пугающе пусто.

Соня понимала, что Бог всегда с ней рядом, но почему-то эта вера была скорее в голове и совсем не грела сердце. И она не знала, что сделать, чтобы согреть собственное сердце. После того, как её легко заменили во время приготовления к празднику, и даже не позвонили, не узнали, что же случилось, почему Соня не пришла помогать, она вдруг ощутила себя использованной и выброшенной. Так случалось, когда мастер выбрасывал «пасик» – тонкую резинку, в аппарате, который она использовала с своём кабинете.

А после смерти матери Соне вдруг показалось, что холод навсегда заморозил её квартиру и она начала мёрзнуть дома даже в июльский жаркий полдень. Теперь она не стремилась с работы домой и брала самое большое количество часов, которое могла отработать. Она всегда была одета «с иголочки», вела себя ровно и спокойно. Многие сотрудники считали её очень удачливой и счастливой. Она уже много лет имела высшую квалификацию, защитила диссертацию, публиковала научные статьи и имела признание. Но в глазах, вместо тяжелой грусти, которая жила там после смерти отца, теперь поселилась холодная задумчивость. И она давно перестала помогать нуждающимся.

– Люди сами строят свою жизнь. И нормально, что они несут последствия своих решений. Я согласилась принять последствия моих решений, почему я должна вытаскивать кого-то из места, куда он или она сами пришли? – холодно говорила она. – Когда болела мама, я не просила помощи, справлялась сама. Мне никто не помогал. Почему я должна помогать?

И сегодня, глядя за окно, она вспомнила, что уже несколько лет не приходила в церковь на праздник Рождества. В другие дни она посещала служения, но не в Рождество.

«Время чудес давно закончилось, – думала она, глядя на моросящий дождь за окном. – Даже снега в Рождество уже не первый год нет».

В этом году Соне исполнится тридцать восемь. Если когда-то она думала о замужестве и ребёнке, то теперь и эта надежда растаяла. В её жизни оставалась только наука, которая пока ни разу не предавала её – всегда тоска и одиночество исчезали, стоило увлечься новой разработкой или исследованием. Жизнь снова обретала краски.

Глава 2

Сегодня, в канун Рождества все же хотелось хоть какой-то радости или покоя. Приближался вечер, завтра Рождество, но на душе, как и на улице, совсем не Рождественская погода. Подумав немного, Соня взяла смартфон, нашла христианский аудио рассказ и включила. Затем она подумала еще мгновение и приняла решение испечь мамины любимые пряники с корицей и имбирём.

«Если нет нормального праздника сегодня, хоть в памяти воскресить наши посиделки с мамой и папой. Попью чай с их фотографией и мамиными пряниками,» – решила она.

Скоро кухня наполнилась запахом специй и Соня вдохнула аромат. Появилось ощущение приближающегося праздника. Соня понимала, что её мозг играет с ней и это чувство связано лишь с знакомым с детства запахом, но очень хотела просто погрузиться в это детское чувство, не думать, не анализировать, а просто прожить прелесть момента, как ребенок. История, которую она слушала, была о том, как кто-то сделал доброе дело, просто, не для награды, а ради Бога, и радовался этому. От звуков голоса чтеца и от описания переживаний доброго человека, на душе становилось чуть теплее.

Наконец пряники были готовы, рассказ закончился и чай вскипел. Соня присела к столу и надкусила ароматный, еще немного теплый пряник. Она не хотела слушать следующую историю и невольно скользнула взглядом по комментариям.

Вдруг она заметила необычную запись. Это был даже не комментарий. А просьба от мальчика-инвалида: «Мне папа иногда даёт свой телефон, чтобы что-то послушать или посмотреть. Но я так хотел бы накопить на компьютер или телефон, чтобы я мог использовать его, когда папа на работе, а я должен один его ждать».

«Как они утомили, бесконечными просьбами: «Дай, дай, дай! – раздраженно подумала Соня. – А работать пробовали? Может и нужды бы не было».

И вдруг в сознании словно луч высветились слова из книги Иова: «К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю»2. И сразу вспомнились слова одного проповедника, который говорил проповедь на это место из Библии:

– …Человек, лишенный сострадания – лишен богобоязненности…

В первый момент Соня быстро возразила своим мыслям: «Этот человек – не мой друг, и я не должна ему сострадать. К тому же, возможно, это аферист какой-нибудь». Но потом она взглянула на сообщение еще раз и увидела номер телефона, который дал тот, кто оставил сообщение, со словами: «Вы можете проверить кто я. Только нужно будет, чтобы папа в это время был дома. Он сможет меня показать по видео».

В сознании Сони мысли забились как яркие вспышки. Одна перебивала другую, и все были очень сильными. Она горячо спорила сама с собой.

«Если бы мне в детстве кто-то подарил что-то необходимое, или мою мечту, как было бы чудесно!» «Да это явный «развод», утомили попрошайки!» «Подарок в Рождество, что-то такое, на что я бы даже рассчитывать не смела. А если бы для кого-то, это было также легко как для меня сейчас. Я же давно живу так, что мне даже некогда тратить мою зарплату. Да и десятину уже давно не отдавала. Да с моей не отданной десятины можно было бы не только телефон, а целый компьютер купить больному ребенку». «Да враньё все это! Они же знают, что проверить невозможно! Ну позвоню я, все равно легко обмануть даже по телефону!»

Наконец, устав спорить с собой, Соня набрала номер на своем сотовом, еще не зная, что будет делать, и что говорить.

– Алло, – услышала она чуть ломающийся голос подростка.

«Я так и думала, это подросток издевается, пытается обмануть!» – Мелькнула мысль. Но Соня решила всё же проверить.

– Добрый день! Это ты писал комментарий на христианский рассказ? – спросила она.

– Да, я. Но как так получилось. Я же вот только что написал? – в голосе мальчика было слышно удивление. – Я даже папе еще не успел отдать телефон.

– А где ты живёшь? – продолжила допрос она.

– В N…– ке. – Ответил он.

– Не может быть! – ахнула Соня. – Я живу в N…– ке. А где именно ты живёшь?

– Ой, папа запретил мне давать чужим наш адрес. Я не могу вам сказать. Я же лежу и не могу вставать. А папа не всегда дома. Ему работать надо. – В голосе мальчика явно боролась надежда на исполнение мечты и страх.

– А давай ты передашь телефон папе, и я с ним сама поговорю, – предложила Соня.

Услышав, что мальчик-инвалид, выразивший смелую просьбу, живёт в её родном городе, она решила «идти до конца» и напроситься в гости. Соня мысленно уже приготовилась помочь этому ребенку с покупкой телефона или даже ноутбука, если его история окажется правдой. Но она обязательно должна была узнать правду. Мальчик помолчал немного, размышляя, затем чуть отодвинул от лица телефон и позвал:

– Пап, тебя к телефону.

– Кто это может быть? – услышала Соня усталый голос. – У меня же сегодня выходной.

Затем мужчина подошел и она услышала напряженное:

– Алло!

Соня коротко, но ясно объяснила, почему позвонила. Мужчина выразил удивление и недовольство тем, что сын в интернете написал его номер, но продолжал слушать.

– Оказалось, что мы с вами живём в одном городе. Я имею возможность подарить на Рождество вашему сыну телефон. Это вас ни к чему не обязывает. Я – верующий человек и в Библии есть понятие «десятина», – поспешно пояснила Соня, заметив, что собеседник пытается возразить против предложения подарка. Он явно испугался какого-то обмана. – Но я хотела бы прежде проверить, не обманывает ли меня ваш сын? Я хотела зайти к вам в гости и увидеть его.

– Никита, что ты выдумал? – мужчина, не отключая звонок обратился к сыну. – Зачем просить у чужих людей помощи?

– Пап, но скоро же Новый год! – услышала Соня умоляющий голос мальчика. – Неужели я не могу попросить чудо?!

– Подождите, не ругайте сына, – Соня не заметила, как из недоверчивого оппонента вдруг стала союзником Никиты. – Он же ребенок, насколько я слышу по голосу. Не надо рушить чистую веру. Я не причиню ему зла, обещаю! Но мне всё же нужно проверить.

Мужчина помолчал, тяжело задумавшись. Он долго сомневался, затем выдавил из себя.

– Хорошо. Вы можете прийти. Но только в мой выходной. И не пугайтесь. У меня не получается поддерживать порядок. Ухаживаю за ним как могу.

– Я могу приехать сегодня. – Соня решила не откладывать дело.

– Вы очень решительны, – выдохнул мужчина.

– Но праздник ведь сегодня. А как говорят: «Дорога ложка к обеду». – ответила Соня.

– Как вас звать? – поинтересовался он.

– Соня. А вас? – спросила она.

– Василий… Мы в общем, не празднуем сегодня. Но я знаю, что некоторые празднуют Рождество именно сегодня, – добавил он.

Затем он продиктовал свой адрес. Оказалось, что до их квартиры было не так далеко. Соне показалось, будто кто-то уколол ей какой-то энергетик. Она собралась быстро, оделась, взяла зонт и вышла из дома.

Меньше чем через час она уже нажимала на кнопку звонка названной квартиры. Несмотря на решительность своих действий, Соня немного побаивалась, что это преступники придумали такой способ заманивать доверчивых людей в свои сети. Поэтому она невольно второй рукой сжимала с сумочке баллончик со слезоточивым газом, думая о том, что применит его в случае, если кто-то подойдёт слишком близко или будет вести себя подозрительно.

Но дверь открыл худощавый, довольно высокий немного сутулый мужчина, которому на вид было около сорока лет. Он был похож на человека с сидячей работой, который много лет пренебрегал любыми видами спорта. Одет был в немного странный, почти женский вязанный жилет поверх рубашки.

«В прошлом веке, так изображали профессоров, – невольно подумала Соня. – Странный старомодный тип».

На лице мужчины были видны следы хронической усталости и какого-то отчаянного упрямства. Казалось, что весь его вид говорил: «Ничего, мы всё равно выживем, прорвёмся». Но сейчас взгляд был очень напряженным и недоверчивым. Соня стояла у двери, одетая с иголочки элегантная дама с привычками реального работающего профессора – преподавателя ВУЗа.

– Здравствуйте. Вы – Соня?

– Да. А вы, как я понимаю, Василий. – В тон ему ответила она. – Могу я войти?

– Да, конечно, – вдруг неожиданно смутился хозяин квартиры. – Простите, я уже говорил, что я не успеваю поддерживать порядок как нужно.

– Ничего, а я пришла не квартиру вашу проверять, а с Никитой немного поговорить, – Соне захотелось вдруг успокоить своего нового знакомого, который как-то слишком сильно вдруг разволновался.

Войдя в комнату, где лежал Никита, Соня увидела функциональную кровать как в больнице. Никита сейчас сидел, обложенный подушками. Верхняя часть туловища у него работала, но явно была довольно слабой. Ноги лежали недвижимыми.

– Здравствуйте, – глаза Никиты, мальчика, которому на вид было около пятнадцати лет, засияли надеждой как у малыша перед ёлкой, когда он загадывает желание.

– Здравствуй! – ответила Соня. – Вот я и приехала.

– Вы видите, что я написал и сказал вам правду. – Никита не отрываясь смотрел на неожиданную гостью.

Светловолосый мальчик с синими как васильки глазами, явно был сыном Василия. Они были похожи. И всё же Никита был другим. И эта уникальность невольно обращала на себя внимание. Он казался намного красивее отца, хотя и похожим на него. В красоте Никиты было что-то почти женственное, в то время, как Василий обладал явно мужскими чертами лица.

«Может быть, Никита на мать похож? – невольно подумала Соня. – Интересно было бы на неё взглянуть. Но что-то я не замечаю в квартире присутствия женщины».

– Да, я вижу. Поэтому я должна поспешить, – ответила она, стараясь не показать своего пристального интереса к мальчику, и не разглядывать его явно. – Но я должна еще кое-что спросить. А для чего ты хотел компьютер?

– Я очень люблю рисовать. Но сейчас все говорят, что на бумаге уже никто не рисует, и если хочешь что-то зарабатывать, нужно уметь рисовать на компе, – ответил Никита со вздохом. – но я знаю, что для рисунка нужен дорогой компьютер. Но мне хотя бы слабенький. Может быть, я тогда смог бы научиться, и постепенно накопить себе на настоящий комп, – у него вырвался невольный мечтательный вздох.

– Не думаю, что дорогой компьютер тебе нужен сразу. И у тебя верные мысли. Его нужно заработать самому,… – задумчиво произнесла Соня. Было заметно, что сейчас её мысли заняты уже чем-то другим. Затем она развернулась и направилась к выходу, попрощавшись уже на ходу.

Убедившись, что Никита говорил правду, она мельком взглянула на комнату. Здесь все было по-мужски функционально, но не очень уютно. Вся квартира казалась холостяцкой, но эта комната была даже больше похожа на больничную палату. Соня, убедившись, что её помощь будет реально нужна, решила поспешить, чтобы успеть купить подарок до закрытия магазина.

Она была рада, что в её общине Рождество праздновали вместе с католиками, двадцать пятого декабря, и что религиозный праздник выпал на будний день. Это она по привычке взяла отгулы, хотя и не планировала идти в церковь на праздничное служение. В это время все магазины еще работали она могла успеть до конца рабочего дня

Войдя в магазин техники, она выбрала планшет со стилусом, чтобы можно было им рисовать на экране, как карандашом. В планшет можно было вставить СИМ-карту и использовать его для выхода в интернет. Она попросила продавцов загрузить в него несколько графических программ.

– Мне нужно, чтобы ребенок сам выбрал, какая ему понравится больше, пояснила она.

Ребята, торгующие техникой, с удовольствием согласились полностью подготовить планшет к работе, когда Соня объяснила, для кого он нужен, и предложила им доплатить за работу.

Пока ребята готовили планшет, Соня вышла из магазина и зашла в продуктовый. Там она набрала то, что на её взгляд могло бы порадовать молодой растущий организм. Добавив ко всему пару килограммов мандаринов, она вернулась за планшетом. К этому времени продавцы уже упаковали её подарок.

Глава 3

Когда Соня возвращалась в квартиру Никиты, солнце уже скрылось за горизонтом и наступили ранние зимние сумерки. Соня спешила. Она очень устала нести тяжелые пакеты и уже думала о том, что надо было бы попросить Василия помочь ей с пакетами, ведь не для себя же она всё покупала, а для его сына. Но она знала также, что вряд ли Василий согласился бы с её решением купить все эти «вкусности», боясь оказаться должным.

Когда она вернулась в квартиру своих новых знакомых, Никита не мог поверить своему счастью. Сначала Соня поставила перед больным пакет с мандаринами.

– С Рождеством и наступающим Новым годом тебя! – улыбнулась она.

Соня сама не верила себе, но с момента принятия решения узнать что-то о необычном ребенке, написавшем просьбу, у неё на сердце стало удивительно тепло, и с каждым действием становилось всё теплее. Она поражалась тему, что холод, сковавший её душу после потери родителей, стал вдруг отпускать, и она все яснее ощущала и видела мир вокруг.

Когда Никита вскрыл первый мандарин, комнату наполнил яркий запах. Для Сони этот запах с детства ассоциировался с Рождеством и Новым годом и сейчас она друг ощутила праздник. Но взглянув за окно, она поспешила:

– Мне пора домой, – сообщила она. Затем на миг задумалась и спросила, – а можно мне еще к вам прийти?

– Конечно! – глаза Никиты сияли. Казалось, что он готов себя ущипнуть, чтобы проверить, не снится ли ему всё, что происходит?

– Давай ты попытаешься разобраться с моим подарком – она протянула Никите планшет. – А если останутся вопросы, я потом приду к тебе и отвечу на них.

– А вы завтра придёте? – живо откликнулся мальчик.

– Хорошо, я приду завтра, если твои мама с папой разрешат, – ответила она.

– У меня нет мамы, – сразу как-то угас мальчик. И вдруг разоткровенничался. – Она ушла из дома из-за меня. Из-за того, что я заболел.

Соня не поверила. Она не могла представить, что мать может бросить больного ребёнка. Она подумала, что Никита, как и многие дети, берет на себя вину другого человека, считая себя виноватым во всём. Но позже, когда она познакомилась с ними ближе, узнала, что действительно мать сбежала, когда узнала о болезни сына. Болезни Никиты была очень нетипичной и мало исследованной, но его мышцы постепенно прекращали функционировать.

После первого посещения было второе, затем третье. Соня просто не могла уйти из жизни этих людей насовсем. Ей показалось, что именно то, что она оказалась им нужна сейчас, вдруг вдохнуло в неё саму жизнь и тепло. Она нуждалась в них сейчас даже больше, чем они – в ней. Василий смущался, но не отказывался принимать заботу Сони о Никите. Он честно признался в том, что нуждается в помощи, во время её второго посещения на следующий день.

– Я давно не видел сына таким счастливым! Ради этой самой улыбки я что угодно сделаю!

– Спасибо вам, что позволяете приходить к Никите, – искренне поблагодарила Соня. – Мне сейчас это очень, очень нужно!

В этом году у Сони был настоящий праздник Рождества. Когда на следующий день она пришла в квартиру своих новых знакомых, то заметила, что Василий сделал капитальную уборку, хотя и раньше она не считала, что в ней большой беспорядок. Но Василий вычистил жильё как только мог. Кроме того, он приготовил прекрасный обед, с добавлением тех продуктов, что принесла вчера Соня.

Соня и сама принесла с собой прекрасный праздничный пирог, на приготовление которого потратила всё утро. Ей казалось, что теперь она вдыхает не просто воздух, но с каждым вздохом получает новую порцию жизни. Все, что она делала для Никиты и его отца, не оставившего своего больного ребенка в трудный час, казалось ей наполненным особым смыслом. Ради этого стоило жить.

С этого времени они стали нередко общаться. Постепенно взрослые познакомились ближе и смогли поделиться своими непростыми историями. Василий ремонтировал различную электронику в мастерской, во дворе своей многоэтажки. В его мастерской всегда было достаточно работы, но он никогда не оставлял сына надолго одного, часто возвращаясь домой, чтобы узнать что ему нужно? Сын был центром его жизни и главным приоритетом.

– Я думал, что мой брак нерушим, что это навсегда и свято, – тяжело вздохнул Василий. – Но когда нам сообщили диагноз Никиты и рассказали, чего нам ждать, моя бывшая жена предложила сдать его в интернат для инвалидов. Я категорически отказался. Тогда она просто собрала чемодан и сбежала, пока я был на работе. Она оставила записку, что не может жертвовать свою жизнь на заботу об инвалиде. Ведь жизнь ей дана одна, – вздохнул он. – Ну вот, с тех пор мы и живём вдвоём. Но тогда Никита еще немного ходил.

– А что с его телом? – уточнила Соня.

– Это как-то связано с электрическими импульсами. Они просто угасают, и все тело постепенно перестаёт функционировать. Первые признаки мы обнаружили, когда собирались отдать его в первый класс. Жена ушла, когда ему было десять. И вот, последние пять лет мы с ним вдвоём, – сообщил Василий.

Никита быстро учился рисовать на планшете. Он наслаждался новыми возможностями. У него было много свободного времени, и он рисовал часами. Его рисунки становились всё лучше день за днём и Соня радовалась, что её подарок приносит не только радость, но и пользу ребенку. Никита к каждому её посещению мог предоставить новый рисунок и они становились всё более красивыми и проработанными. Он смотрел много уроков по рисованию и старался применить их на практике.

Через время Соня пригласила своих новых знакомых в церковь. Василий пересадил сына в инвалидное кресло, и мальчик смог побывать на служении. Зимой они не часто выезжали из дома. Но ради этого решили рискнуть, и не пожалели об этом. Отец и сын были рады вести о Боге, который любит их, готов помочь и поддержать в жизни.

Причина смущения Василия в первый день их знакомства скоро раскрылась. Соня настолько ему понравилась, но он боялся смотреть на неё, ужасался при мысли, что появившись в их квартире настолько неожиданно, она также исчезнет без предупреждения и сообщений. Но Соня не ушла. Она стала приходить регулярно, и однажды Василий рискнул спросить её, сможет ли она остаться в ним и Никитой навсегда?

– Я не могу предложить тебе ничего, кроме заботы и хлопот. Конечно, я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы тебе было хорошо. Но ты прекрасно видишь нашу жизнь и это не изменится. Врачи говорят, что Никите осталось жить не больше пяти лет. И даже пять лет он проживет, если только болезнь будет развиваться медленнее. – Василий пытливо вглядывался в лицо Сони, пытаясь понять её ответ еще раньше, чем она его произнесет.

– Если ты серьёзно предлагаешь мне совместную жизнь, то я соглашусь, – ответила Соня. – И я не готова ожидать смерти Никитки. Я мечтаю, чтобы он прожил как можно дольше. Для меня забота о нём – это не хлопоты и не проблемы. Это возможность быть ему нужной. И это такое счастье! Помнишь песню, которую исполняет хор? «О какое это счастье, сознавать, что нужен людям» – напомнила она.

– Да, я хорошо помню эти слова. И я знаю это счастье – быть нужным тому, кого ты любишь. – Откликнулся Василий.

Свадьба была скромной и тихой. Пастор помолился над молодыми, прося у Бога милости и благословения на их совместную жизнь. Соня была рада, что может заботиться о Никитке. Теперь они с Василием, хотя и оба работали, всё же могли намного больше уделять заботы сыну.

Через несколько месяцев Соня почувствовала себя очень необычно и рискнула провериться. Она забеременела. Счастью женщины не было предела! Она уже не чаяла когда либо получить такой удивительный подарок!

Жарким летом в их дома появилась новая жизнь – сестрёнка Никитки. Все были счастливы. Никита боялся прикоснуться к нежной щёчке Настеньки. Он очень полюбил сестрёнку.

– Знаешь, сын. Я не знаю, из-за тебя ли ушла твоя биологическая мама, – сказала однажды Соня сыну. – Но могу сказать определённо, что я пришла сюда из-за тебя и я очень благодарна тебе за это!

– Надо же! Кто бы мог подумать, что те несколько строк так всё изменят! – улыбнулся в ответ Никита. – Спасибо, мама, тебе за всё!

Семья не знает, что предстоит им пережить в будущем? Но они благодарят Творца за каждый прожитый день. Соня снова полюбила праздник Рождества, ведь в этот праздник она решила сделать добро дело, но именно это действие изменило всю её жизнь.

Крик в белом безмолвии