Читать книгу Капитан моего сердца - Марина Денисова - Страница 5

Моё сердце замирает от непонятного чувства. Я её напугал? Этого точно не должно было случиться… Я ожидал другого эффекта.

Когда выбирал шоколад, то просто взял свою любимую марку, и как оказалось неожиданно попал в точку. Когда увидел блеск в её глазах, когда она улыбнулась, держа в руках маленькую плитку… Внутри что-то ёкнуло. Неужели я способен угадывать такие мелочи?

Но страха в её взгляде… Мне было это непонятно.

Может, она просто никогда не получала таких знаков внимания? Или, возможно, в её жизни был кто-то, кто не уделял внимание таким мелочам?

Хотя я не понимаю тех, кто считает романтическими жестами лишь громкие слова, не догадываясь, что иногда маленькая шоколадка значит больше, чем пустые обещания. Кто не видел красоты в простых вещах, не умел делать приятно без повода, не стремился сделать её дни чуточку ярче.

Может быть, именно поэтому она так настороженно относится к моим знакам внимания. Когда она поблагодарила меня снова, в её голосе слышалась искренняя теплота. Но стоило мне предложить её проводить после работы, как ее реакция была паническая, и она словно закрылась на все замки.

Кажется, придётся действовать очень осторожно. Шаг за шагом, не спеша, чтобы не спугнуть это хрупкое создание. Я хочу научиться читать её без слов, угадывать желания, дарить радость в самых неожиданных моментах.

Я готов быть тем, кто увидит в обыденном нечто особенное, кто научится говорить на языке её сердца. И пусть это займёт время, я готов ждать, лишь бы однажды увидеть в её глазах не страх, а доверие.

Ведь она стоит всех этих усилий.

Пока я сидел в кофейне, мы очень много говорили, обменивались историями, она рассказывала о забавных случаях на работе и в жизни, я делился воспоминаниями из поездок. Рита шутила постоянно, её смех, лёгкий и звонкий, то и дело наполнял пространство кофейни. Она смеялась, запрокидывая голову, а потом тут же прикрывала рот ладонью, будто стесняясь собственной непосредственности.

В разговоре я понемногу узнавал её: как она любит вечер по четвергам, потому что в это время почти нет посетителей; как однажды случайно добавила в капучино вместо корицы молотый перец; как мечтает, когда‑нибудь найти другую работу, но уже по специальности. Правда я не успел узнать на кого она учится. Но на вопросы о себе она отвечала активно, а вот мне задавала их редко.

Периодически её внимание отвлекали новые клиенты: она вставала, приветливо улыбалась, принимала заказ, шутила с постоянными гостями. Я наблюдал за ней, за тем, как ловко она управляется с кофемашиной, как на секунду задерживает взгляд на пенке латте, проверяя узор, как поправляет прядь тёмно‑русых волос, выбившуюся из небрежного хвоста. Её серо‑голубые глаза в эти моменты становились особенно яркими, а на щеках появлялся лёгкий румянец то от тепла кофемашины, то от неловкости, когда она замечала, что я всё ещё смотрю на неё.

Я впитывал каждую мелочь: линию скул, чуть приподнятых в улыбке, пухлые губы, которые то растягивались в шутливой гримасе, то сжимались, сдерживая смех. В какой‑то момент я понял, что уже не слежу за нитью разговора просто любуюсь ею, теряюсь в этих деталях.

Рита, кажется, начала замечать мой пристальный взгляд. Сначала она отвечала улыбкой, потом стала чаще отводить глаза, теребить край фартука, будто искала повод отвлечься. Однажды, поймав мой взгляд в очередной раз, она слегка покраснела и, смущённо усмехнувшись, сказала:

– Ты так смотришь, будто пытаешься запомнить меня наизусть.

Я смутился, но не отвёл глаз:

– Наверное, так и есть.

Она на секунду замерла, потом рассмеялась, но в этом смехе уже не было прежней лёгкости. Я почувствовал, что перехожу невидимую границу, и поспешил сменить тему, спросив о её любимом фильме. Рита с облегчением ухватилась за вопрос, заговорила оживлённо, жестикулируя, и напряжение понемногу растаяло.

Время летело незаметно, но я не хотел наглеть. Видел, как она время от времени поглядывает на часы, как усталость проступает в мелких движениях в том, как она проводит рукой по лбу, как чуть сутулится, стоя у стойки. Когда я понял, что мне уже пора, то я поднялся, поблагодарив её за разговор. Рита кивнула, улыбнулась уже спокойнее, почти профессионально, но в глазах всё ещё было что‑то тёплое то ли благодарность, то ли невысказанное «до встречи».

Когда я вышел из кофейни, сразу ощутил, насколько беспощадна сегодня погода. Снег кружится перед глазами плотной завесой, забиваясь за шиворот, лезет в глаза. Ветер пронизывает до костей, а видимость и вправду почти нулевой, словно мир растворился в белой круговерти.

Я поёжился и поглубже засунул руки в карманы. В такую погоду без машины, это настоящее испытание. Медленно иду по тротуару, проклиная свою удачу, и невольно думаю о Рите. Как она пойдёт домой после смены? К тому времени тротуары наверняка покроются сугробами, а если ей ещё и ехать куда‑то далеко… От этой мысли внутри что‑то сжалось.

Останавливаюсь перед пешеходным переходом, дожидаясь зелёного сигнала. В голове крутятся варианты: может, провести её? Дождаться у кофейни, заказать такси, убедиться, что она добралась до дома… Идея, кажется, одновременно и правильной, и неловкой. Что она подумает? А вдруг испугается? Но я тут же одёргиваю себя…

Да что за глупости? Я же не собираюсь к ней приставать. Просто хочу помочь. Это нормально.

Смотрю на часы, а до конца её смены ещё два часа.

Я разворачиваюсь, шаг за шагом возвращаюсь к тёплому свету кофейни

По пути прокручивал в голове, как это лучше сделать. Подойти и прямо сказать или может, сначала зайти, выпить ещё кофе, ненавязчиво спросить, как она планирует добираться… А там уже предложить помощь. Главное не перегнуть, не напугать. Я ведь правда не хочу ничего, кроме как убедиться, что с ней всё будет в порядке.

Даже если она просто поблагодарит и откажется. Даже если посмотрит с недоумением. Всё равно это будет правильно.

Ветер бьет в лицо, снег липнет к ресницам, а в кармане начинает настойчиво вибрировать телефон, ритм такой, что игнорировать уже невозможно. Руки и так окоченели от холода, но приходится доставать аппарат. Экран слепит в полумраке, пока я принимаю вызов.

– Здравствуйте! Вас беспокоят из автосервиса. Ваша машина готова, ждём вас. Если успеете до закрытия, можете забирать сегодня.

На секунду замираю, переваривая новость. Это же… идеально. Без машины я уже отвык, а вечно зависеть от автобусов и такси невыносимо.

– Здравствуйте! Да, я в течение получаса подъеду, – отвечаю, стараясь скрыть облегчение в голосе.

Скидываю вызов, тут же открываю приложение такси. Цена? Да плевать. Сейчас главное забрать машину.

Поездка до автосервиса проходит как в тумане, снег всё так же кружит за окном.

В сервисе всё быстро: подписываю бумаги, оплачиваю вторую половину за ремонт, получаю ключи. Машина блестит под тусклым светом ламп, словно новенькая. Провожу ладонью по крылу, ощущая тепло металла.

Смотрю на часы, время ещё есть. Достаточно, чтобы вернуться к кофейне и встретить Риту. Мысль о том, что она будет добираться домой в такую метель, снова сжимает сердце.

Сажусь в машину, прогреваю двигатель и медленно трогаюсь с места.

Главное, чтобы она согласилась.

Я стою у машины около кофейни уже двадцати минут. В руках – букет альстрёмерий. Вспомнил, как во время разговора Рита с восторгом описывала эти цветы:

– Они такие нежные, но в то же время стойкие – будто говорят: Я красивая, но не хрупкая.

Тогда я мысленно отметил, что надо запомнить. И вот теперь держу в руках именно их, с оттенками розового и персикового, с изящными тёмными пятнышками на лепестках.

Вижу, как в кофейне гаснет свет. Рита торопливо собирает вещи, проверяет кассу, запирает витрину. Её движения чуть суетливы, но привычны видно, что она делает это не в первый раз.

Делаю пару шагов к выходу, но вдруг замираю. К ней подходит какой‑то парень. Его улыбка кажется мне наглой, развязной. Он что‑то говорит, приближаясь слишком близко, и я вижу, как Рита меняется в лице.

Её глаза расширяются от испуга, губы сжимаются в тонкую линию, а пальцы непроизвольно стискивают ремешок сумки так, что костяшки белеют. Она пытается что‑то ответить, жестикулирует, голос звучит резко, но в нём слышна дрожь.

Внутри что‑то вскипает. Не раздумывая, делаю несколько быстрых шагов, обнимаю Риту со спины, мягко, но уверенно притягиваю к себе. Чувствую, как она на секунду напрягается, а потом словно обмякает в моих руках.

– Цветочек, всё хорошо? Тебя обижают? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

Она замолкает, поднимает на меня глаза. В них смесь облегчения и растерянности. Легонько кивает головой. И я понимаю, что не все в порядке.