Читать книгу Граф по принуждению - Михаил Александрович Швынденков - Страница 6

Титула меня не лишили, но из Академии уволили, младшего принца тренировать не заставляют, но я теперь в немилости, мне запрещено проживать в столице.

А я и рад. Попросил жену, и она передала мне в собственность ту часть территории, которая севернее нашей магистральной дороги. По площади это третья часть графства, по ландшафту, это горы, увалы и распадки между ними. Некоторые распадки можно назвать небольшими долинами, по ним протекают ручьи или речки, и они заросли кустарниками и лесом. Населения здесь только две деревеньки. В них живут лесорубы и охотники. В общей сложности это шестьдесят мужчин, шестьдесят пять женщин и полсотни ребятишек. За месяц я сделал широкой и твёрдой всю магистральную дорогу, пересекающую графство от восточной границы до западной. Эту дорогу за прошедшие полгода выровняли и подсыпали камешками с глиной. Я её дополнительно подравнивал заклинанием Скребок и спекал поверхность заклинанием Монолит, а мосты на этой дороге были построены ещё летом. Теперь в хорошем экипаже по ней можно пересечь наше графство за один день, а это расстояние в шестьдесят километров. Городок Крафтград стоит практически на западной границе графства. В двух километрах, от наших владений с юга на север проходит «королевская магистраль». Такие магистрали, это дороги стратегического значения между крупными городами, и их постоянно поддерживают в хорошем состоянии. По крайней мере, должны поддерживать. Магистраль, идущая мимо Крафтграда, это дорога из столицы Барторграда в крупный порт на Северном море. Он так и называется Северный. А город возле этого порта – Стокград. Таким образом, это магистраль «столица – порт Северный», или «Барторград – Стокград».

А у нас в графстве теперь есть своя магистраль, идущая вдоль предгорий от восточной границы графства до западной. Это – главная дорога графства. На востоке она превращается в обычную местную дорогу и идёт в соседнее графство, а на западе я её вывел на магистраль «столица – порт Северный», минуя наш Крафтград, чтобы транзитный транспорт не ехал через центральную часть нашего города. Но наша графская магистраль проходит всего в километре от города. От магистрали отходит широкое ответвление, выходящее на окраину Крафтграда. Тут, на окраине города быстро построили трактир, гостиницу и все необходимые строения для ночёвок караванов. Здесь и конюшни, и мастерские, и магазины с разнообразными товарами. Всё это построено с участием графской казны, что стимулировало быстрое строительство всей этой, так сказать, логистической структуры. Караваны с магистрали «столица – порт Северный» стали заезжать сюда на ночёвку, что привело к быстрому расширению этой зоны обслуживания караванов. Таким образом, наш Крафтград неожиданно и существенно расширился на северной окраине, в сторону магистрали. Я убедил Барбару, и все предприятия в этом районе открывались с участием графини. Соответственно, когда заработало обслуживание караванов, часть прибыли пошла в бюджет графства.

Рост наших доходов позволил начать выполнять обещание, данное богине, а именно, строительство нового храма. Город Крафтград расширяется и растёт. Здесь уже недостаточно двух стареньких храмов, Радору и Святой Анне, поэтому нужно строить ещё как минимум один храм. Даже, если бы не было обещания богине, это нужно было сделать. Просто, если бы не обещание, я мог этот вопрос упустить из своего внимания. Мы с женой снова в храме. Я ей рассказал о проблеме, и мы сейчас оба пытаемся общаться с богиней.

«Святая Анна! Прошу твоего совета! Чей храм строить?»

«Молодец, правильно и вовремя сообразил. Новый храм строй общий Храм Радора и Святой Анны. А этот старенький подремонтируй, и пусть он останется только мой».

Если уж сама богиня обозначила, значит так и сделаем, построим большой храм Радора и Святой Анны, и будет он центральным храмом нашего города. Команды дал, деньги выделил, место строительство согласовал со священниками, и там всё крутится уже без меня. А я нацелился на исследование предгорий, то есть моих личных владений.

– Опять ты от меня сбегаешь? – жена уже не устраивает сцен ревности, но не хочет, чтобы я куда-то уезжал.

– Барбара! Ты же знаешь, никто за нас наши дела не сделает. Наши владения стали давать приличный доход, но мы ещё не расплатились с кредитами. Поэтому мне нужно ехать и искать, на чём ещё мы можем заработать. Не печалься. Мы же любим друг друга, значит, преодолеем все невзгоды!

А жена опять плачет. Я ей очень редко говорю, что я её люблю, а она про себя ни разу такое не сказала. Зачем мне слова, если это и так понятно? Но, говорят, что женщине необходимо, чтобы ей говорили такие слова. Вот я иногда и говорю. Обнял её, и положил себе на грудь. Рубашка промокла от её слёз, но нам обоим сейчас хорошо. А сбоку ко мне прижалась дочка. Она хотела заплакать, потому что мама плачет, но пригрелась рядом с нами и уснула. Спит, но меня не отпускает, держится за моё плечо. Настоящая женщина!

Я назначил командиром графской дружины Корнея Дроздова. Он из горожан, в молодости служил десятником в армии королевства. Но их полк был разбит в какой-то стычке на границе. Он был хромым, записался в дружину графа Крафта, но графу он не нравился из-за хромоты и тот грозился выгнать Корнея из дружины. Молодая графиня, Барбара, нашла деньги и наняла мага-целителя, который полностью излечил ногу воина. С тех пор Корней – самый преданный человек по отношению к графине Барбаре Крафт. Вот его я и назначил командиром нашей дружины, присвоив ему звание лейтенанта графской дружины. За столь широкий жест он мне благодарен, и просит обращаться к нему не «господин лейтенант», а по имени.

– Корней! Я собираюсь в опасное путешествие, мне нужно пять – шесть опытных воинов, которые дадут клятву верности лично мне и будут моими телохранителями.

– Ваше Сиятельство! Надо бы съездить в столицу. Есть там место, где можно найти опытных воинов, готовых на такую клятву.

Помните, мне въезд в столицу запрещён. Поэтому я замаскировался, оделся наёмником, волосы покрасил в рыжеватый цвет, усы и бороду сбрил. И мы поехали. До столицы добрались без приключений, а там нашли трактир под весьма специфическим названием «Костёр на скале».

– Корней, откуда такое странное название?

– Есть такая территория Южная Пустошь. Она несколько раз переходила из рук в руки. То она принадлежит нашему королевству, то восточному королевству Турекии. Когда наш полк был разбит, остатки бойцов разбежались по пустоши. И никто не знал, где наши, а где враги. Тогда один из воинов по имени Сальваторе отошёл к горам и на высокой скале развёл костёр. Он жёг его пять дней. За это время под скалой собрались пятьдесят человек, договорились и пошли на прорыв. На территорию нашего королевства вышли тридцать два человека. Королевские дознаватели пытались объявить нас дезертирами, тогда мы снова пошли на прорыв и ушли обратно в пустошь. А оттуда кружным путём вернулись в наше королевство Бартор. Но нам пришлось взять другие имена и искать новый дом, поскольку нас всё же объявили дезертирами. С тех пор я живу под этим именем, и не виделся со своими родственниками. Хорошо ещё, что до того времени не успел обзавестись семьёй.

В столицу мы приехали группой из шести человек, так было безопаснее передвигаться по дорогам. Но в трактир мы с ним пошли вдвоём.

Я сел в дальнем углу, попивал слабое пиво, закусывая его солёными рыбками, а Корней общался с трактирщиком. Нам предложили подождать. Мы ждали три дня, на четвёртый день в трактир вошли шесть воинов, а ещё двое внесли сильно израненного человека. Когда они разместились за столом, а этого раненного положили на лавку в тёмном углу, чтобы не смущать других посетителей, трактирщик, а это был тот самый Сальваторе из рассказа Корнея, указал нашему лейтенанту на эту группу. По внешнему виду это явно были наёмники, которые недавно вышли из боя, а потом несколько дней были в дороге.

Восемь воинов сели за стол и, дождавшись, когда им подадут заказанное, начали напиваться. А я тихо подошёл к лежащему воину и вызвал заклинание Взгляд Целителя. Не смотря на то, что на этом человеке было много бинтов, он не был ранен «от слова совсем». Это был выгоревший маг, причём его энергетические каналы были целы, хотя и было заметно, что им тоже досталась значительная перегрузка. Каналы можно даже не лечить, за месяц сами восстановятся. А вот ядро было разряжено полностью, а потом маг гнал через него свои жизненные силы, преобразовывая их в магическую энергию. В результате у него было сильное физическое истощение, сильнейшее истощение нервной системы, а магическое ядро выглядело так, как будто его кромсали ножом.

– Эй, отойди от нашего товарища! – со скамьи стали подниматься сразу четверо воинов.

А я повернулся и пошёл прямо на них. Вот мы стоим на расстоянии шага друг от друга и сверлим друг друга взглядами. Стоящий напротив меня воин наносит быстрый удар мне в солнечное сплетение, только его кулак натыкается на клинок ножа. Мужик отдёргивает руку, с которой струйкой стекает кровь.

– Ты! Сука! Урою!

– Петро! Заткнись! – резкий окрик из-за стола.

Эти четверо делают шаг назад, раненный пытается какой-то тряпкой замотать рану на руке. Из-за стола встал и подошёл ко мне седой мужчина среднего возраста.

– Кто такой?

– Сначала сам представься.

– Парень, а ты понимаешь, что сильно рискуешь?

Ко мне подошёл и встал рядом Корней. Все присутствующие держат руки на рукоятях оружия. А я сделал наоборот, достал тряпицу, вытер свой боевой нож, убрал его в ножны. Сделал это всё не глядя на лезвие и руки держу не внизу, но и не на оружии.

– Капитан, нам нужно поговорить, – это Корней обратился к седому.

– Я не слышу ответа на вопрос! – этот капитан пытается нас давить.

Вопрос? Слушай ответ, если понравится!

– Если ты ещё не пьян, и способен мыслить трезво, то должен понимать, что ваш отряд закончился. Без мага вас никто нанимать не будет. А вы всё еще гонор проявляете. Я для вас могу сделать кое-что, но у вас, наверняка, нет денег, чтобы это оплатить. Поэтому, как сказал Корней, нам надо поговорить. Но разговаривать вы со мной будете, не как с зелёным пацаном, а как с равным. Или же разговора не будет.

– Капитан, этот гад мне руку изувечил! Кончаем его! – встрял тот, кто нападал на меня.

В зале трактира повисла напряжённая тишина. Немногочисленные посетители посматривали на дверь, не смыться ли отсюда. Семеро из этих воинов напряжённо ждали решение своего командира.

– Капитан! Вы все взбудоражены из-за чего-то, но мой наниматель здесь не причём. У него есть серьёзное дело. Вы бы успокоились и поговорили по-деловому, – это опять Корней пытается снизить накал страстей.

Тот, кого назвали капитаном, всё же попытался перевести стрелки на меня.

– Зачем ты покалечил нашего товарища?

Я показал пальцем на воина, который стоял рядом с Петро, когда тот попытался меня ударить.

– Расскажи, зачем я его покалечил?

Тот недовольно сморщился, потом посмотрел на капитана, на меня, на Корнея и всё же произнёс:

– Петро в очередной раз сам нарвался. Он хотел ударить пацана и наткнулся на нож.

– Копьё! Он же чужак, чего ты его защищаешь? – этот Петро буквально подпрыгнул и, если бы не больная рука, схватил бы воина за грудки.

– Как наткнулся, где был нож?

– Сначала в ножнах, а потом в кулаке Петро. Паренёк оказался очень быстрым.

За разговором два воина попытались незаметно просочиться мне за спину. Но я это сразу заметил и сделал два шага назад, к скамье с больным магом. Правильнее называть его выгоревшим, но его ещё можно спасти. Через несколько дней, он уже перестанет быть магом, а пока ещё его ядро можно подлечить.

Корней не сразу заметил эти манёвры, но, увидев, закричал:

– Мужики! Прекратите! Сальваторе, скажи же им, они, что, с ума сошли?

Седой мужчина оглянулся на трактирщика, а тот показал ему какие-то движения руками, видимо, у них есть сложившаяся система знаков.

– Сели все за стол! – скомандовал этот явный командир их отряда, – Парень, у нас сегодня плохой день, поговорим завтра.

– Вот этого раненного отдайте мне до завтра. Сальваторе! Мне отдельную комнату, раненого мага в эту комнату. И до утра мне никто не мешает!

– Ты чего раскомандовался? – взвился со скамьи Петро.

Седой приблизился ко мне.

– Хочешь сказать, что ты целитель?

– У вас был плохой день! Поговорим завтра! – стелиться под него я не собираюсь.

Воин схватил меня за грудки, но, почувствовав неудобство, опустил глаза, а мой       обнажённый нож прижимал его штаны к его же гениталиям. Стоит мне дёрнуть рекой, и он станет инвалидом. Но капитан руки не разжал.

– Ты откуда такой резкий?

– Слушай, седой! Я веду себя очень корректно, готов помочь вашему магу, без предварительных условий. Какого рожна тебе ещё надо? У вас неприятности и ты собрался заливать их вином? Вперёд! Сразу говорю, что это резко снижает твой авторитет в моих глазах. Но разговор ещё возможен. Так что завтра и поговорим, – и я убрал свой нож.

За моей спиной начал командовать Сальваторе. Двое воинов подхватили мага, повесив его на плечи, и утащили на второй этаж. Я пошёл вслед за ними. Оказалось, что мне выделили вполне приличную комнату с двумя кроватями. На одну из них положили мага. Следом двое слуг принесли большой таз и ведро горячей воды.

– Мне нужно большую чашку варёного или жареного мяса, большой кувшин кваса, кувшин с чистой водой и каравай хлеба.

Через пятнадцать минут всё это было доставлено, и я запер дверь. Посмотрев на хилый запор, я достал из кармана, в который была вставлена Сумка Путешественника, набор метательных ножей и воткнул их в косяк двери по кругу. Так что теперь открыть дверь с той стороны будет совсем не просто. Покушал, чтобы набраться сил, и стал снимать бинты с лежащего наёмника. От моих действий он пришёл в себя и открыл глаза. Нужно человека успокоить, а то он чувствует себя беспомощным, и с ним что-то делает незнакомый человек.

– Считайте меня целителем. Я не обещаю вернуть вам полностью ваши магические силы, но хотя бы частично ваше ядро восстановить попробую.

– Ты же молодой, что ты можешь?

– В трактире сидели барон и баронесса. Барону подали мясо в миске, а женщине подали в тарелке. Та возмутилась, почему у них посуда не одинаковая. Подавальщица её спросила: «Госпожа, а вам покушать, или чтобы тарелки одинаковые были?» А вам, господин, нужен старый целитель, или который может что-то исцелить?

Маг фыркнул и промолчал. А я погрузил его в принудительный сон и занялся его ядром. Заклинание Взгляд Целителя позволяет чётко различить больной орган. Это же заклинание, применённое с той магией, которой со мной поделилась богиня, позволяло не просто видеть, что магическое ядро у этого мага повреждено. Я видел все разрывы в этом ядре. Оно выглядело, как апельсин, с которого частично содрали кожуру и ещё вырвали пару долек. Сложность в том, что магическое ядро в теле мага, это не физическое образование, а энергетическое. Я никогда не исцелял подобного, но отступать было некуда. Представил себе, что это как бы физическое тело. Создал магический щуп, подобный тому, которым вписывают руны в амулеты, и стал этим щупом водить по тому месту, из которого были «вырваны» две «дольки апельсина». При этом я пытался себе представить, что из моего щупа, как из шприца выдавливается концентрированная энергия. Концентрированная до такой степени, что она стала густой, как сметана. И этой энергетической сметаной я стал заполнять пустующее место в структуре ядра мага. Через некоторое время заметил, что формируемые «дольки» слишком сильно отличаются от остальных «долек» ядра. Понятно же что всё ядро было разряжено, вся энергия из него ушла. Поэтому я подпитал другие «дольки». Вводил в каждую свой «шприц» и вливал туда немного энергии. Только теперь я представил себе, что это газ, который равномерно заполнял объём данной «дольки».

Устал! Всё же концентрация внимания для проводимых мною операций требовалась запредельная. Поэтому прилёг на соседнюю кровать и уснул.

В это время в зале командир отряда наёмников пытал Корнея.

– Расскажи нам голубь сизокрылый, кого это ты сюда притащил? – и смотрит так, как будто Корней должен встать по стойке «Смирно».

А лейтенант дружины графа Крафта совершенно не проникся трепетом под тяжёлым взглядом бывшего командира. Он уже успел побывать с графом в разных ситуациях и доверял ему полностью.

– Ты, командир, на меня авторитетом не дави. Потому что это не ты одолжение сделаешь этому парню, если пойдёшь в его дружину. Это он тебе сделает одолжение, если в дружину возьмёт. И дело не в том, что он жалование вовремя выплачивает. Помнишь полковника Дубова. Он ведь тоже был аристократом, но никто из нас не считал его одним из «этих». Вот и этот парень такой же. Много я про него рассказывать не могу, слово давал, но скажу так: я ему доверяю полностью, знаю, что он напрасно своих дружинников на смерть посылать не будет. А если есть возможность, сам их прикроет да поможет.

Проснулся я, как и запрограммировал себя, через пару часов. На улице была ночь. В комнате было темно. Я зажёг небольшой светляк, нашёл в кармане с Сумкой Путешественника кулон с Осветителем. Повесил его над столом, покушал и приступил к дальнейшему «лечению». Неожиданно в дверь начали стучать.

– Кто там?

– Открывай, мы должны видеть, что ты делаешь с нашим товарищем!

– Придурки, вы же мне мешаете!

– Открывай, или мы дверь выломаем! – судя по голосу, это тот самый Петро, которому я руку порезал.

Через дверь направляю на того, кто за ней находится заклинание Паралич. Наступила тишина. Потом послышалось шуршание и звук удара парализованного тела об пол. Снова тишина. Иду к пациенту и возобновляю работу с его ядром. Через два часа сердцевина «апельсина» была восстановлена. Я ещё раз отдохнул, поел, и взялся за оболочку «апельсина». А вот это оказалось сложнее. Мой метод со «шприцем» в этом случае не сработал.

Я бился с этой оболочкой часа два. Получилось только тогда, когда я представил себе, что у меня есть энергетические руки, я на них положил энергетическую тряпицу, или салфетку, подвёл руки под ядро, взял его в пригоршню, обворачивая этой «тряпицей». Потом «руки» я убрал, а «тряпица» там осталась. Теперь на магическом ядре мага была оболочка, только она была очень тонкая. Я допил квас и без сил рухнул на кровать. Проснулся от того, что невыносимо хотелось в туалет. Торопясь, повыдёргивал свои ножи, открыл дверь и бегом бросился во двор трактира.

Из туалета я возвращался неспеша, но, поднимаясь на второй этаж, услышал шум. Быстро дошёл до комнаты, а там наёмники трясли мага, пытаясь его разбудить. Разозлившись, наложил на всех паралич. Сам спустился в зал и заказал плотный завтрак. Сижу, ем. Ко мне подсел трактирщик.

– Ваше Сиятельство! А что вы с ними сделали?

– Парализовал! Я на больного наложил магический сон, а эти идиоты его трясут, пытаются разбудить! А спросить у того, кто сказал, что будет его лечить, у них ума не хватает?

– Вы не сердитесь. Это младший брат Капитана, и тот за него очень переживает!

К нам подошёл мой дружинник, Корней.

– Ваше Сиятельство, вы не серчайте, но я вчера немного рассказал про вас. Капитан готов вести переговоры, чтобы пойти в вашу дружину. Они, конечно, привыкли не доверять аристократам, слишком много всего случилось из-за этих господ. Но сейчас они потеряли половину отряда, ветеранов практически не осталось, а из молодёжи к ним в отряд никто не идёт.

– А почему? Корней, ты не молчи, мне важно это понимать! Почему к ним в отряд больше никто не идёт?

– Вы мою историю знаете. Так они в отряде все такие, и болтать об этом нельзя. Поэтому в отряде строгая дисциплина, и много пить Капитан не разрешает. А новички такую секретность воспринимают как недоверие, из-за этого с остальными не сходятся. Отряд обычно приглашают на трудные задания. В случае заварушки все ветераны сражаются слаженно, единым строем. А новички, каждый сам по себе, и часто гибнут. Конкуренты пустили слух, что в этом отряде новичков используют как смертников. Вот и не идут.

Мы с ним прошли в мою комнату, где вповалку валялись парализованные наёмники. Я снял паралич и сон с мага, помог ему сесть на кровати.

– Сейчас у тебя ядро заряжено неравномерно, кроме того, сильно ослаблена оболочка. Можешь пользоваться магическим зрением, амулеты запускать можешь, если в них есть свой запас энергии. А вот напитывать амулеты или плетения запускать тебе нельзя. В зависимости от возможностей твоего организма в норму придёшь или через месяц, или через две недели. Было бы проще, если бы ты мне через пару недель показался, но я из столицы уеду. Всё понятно?

– Ты кто?

– По твоему магическому здоровью вопросы есть? Нет? Тогда иди в туалет, а потом завтракать.

Выпроводил мага, который не хотел уходить, но после моего напоминания его прижало, и он побежал в туалет. После этого я снял паралич со всех наёмников.

– Прошу освободить мою комнату. Капитан! Если ты надумал поговорить, тогда останься.

Петро был готов наброситься на меня с кулаками, но его подтолкнули его товарищи и все они ушли в низ, в зал трактира. Капитан сначала вышел из комнаты, потом из коридора спросил:

– А где раненный?

– Убежал в туалет.

Не остался, ушёл искать брата.

– Ну, что, Корней? Твоя наводка не сработала?

– Ваше Сиятельство, а вы взяли бы в дружину этот отряд?

– Если дадут клятвы личной верности, то возьму всех, кроме Петро.

Лейтенант вскинул голову, посмотрел мне в глаза.

– Это будет очень жестоко по отношению к нему: вышвырнуть из отряда, в котором он провёл много лет.

– А у меня не дом призрения, куда берут всех. Скажи, какая нужда была ему бить человека, которого он видит первый раз в жизни? Я ведь ни ему, ни кому-то другому ничего не сделал, даже слова не сказал. А он хотел на мне сорвать свою злость на то, что их отряд обосрался. То есть это гнилой человек. Он может сделать подлость моим родственникам или другим людям, а отвечать за его действия мне. Такие уроды мне в отряде не нужны!

– Ладно, давайте немного подождём. Вы мага просто на ноги подняли, или подлечили?

– Подлечил, если глупостей не наделает, то снова станет магом.

– Тогда Капитан сейчас поговорит с братом и придёт с вами договариваться. У них отряд уменьшился вполовину, и найти заказчиков будет очень трудно.

Капитан пришёл через десять минут. Долго смотрел мне в глаза, словно надеялся там узнать какую-то тайну.

– Сколько мы вам должны за лечение моего брата?

– Капитан, ты ведь не глупый человек. Если я цену не назначал, значит, я рассчитывал не на деньги, а на что-то другое. А если его лечение оценивать по расценкам Магической Академии, то ваш отряд такую сумму за всю жизнь не заработает.

– Зачем же вы в такие траты ради незнакомых людей вошли? – голос просто сочиться ядом.

– Языком потрепал? Может, начнём говорить по делу?

Наёмник сжал зубы до скрипа. Непривычно ему, чтобы с ним так разговаривали.

– Что вы от нас хотите?

– Конкретно от вас я ничего не хочу. Мне нужны люди. Они будут считаться дружинниками в дружине графа Крафт, но на самом деле это будут мои личные телохранители. Я часто бываю в различных поездках, и они меня будут сопровождать. Корней мне вас расхваливал, практически он за вас поручился, поэтому я считаю, что ваша группа мне бы подошла. Но у меня два условия. Первое, Петро я не возьму. Второе, кого возьму, дают мне клятву личной верности в храме Святой Анны. Могу дать полчаса подумать. Через полчаса мы уезжаем в наше графство.

Через полчаса мы с Корнеем и остальными нашими дружинниками седлали лошадей. К нам подошли шесть наёмников во главе с Капитаном.

– Ваше Сиятельство, мы шестеро согласны с вашими условиями. Просим взять нас к вам на службу.

– Лошади у всех есть? Едем в графство Крафтов. А завтра будем знакомиться, выяснять, кто из вас что умеет, на что мне рассчитывать, на что вам надеяться. Дня через три, когда всё обговорим, принесёте клятву и начнётся ваша служба.