Читать книгу Призраки карстовых пещер - Михаил Морозов - Страница 3

Тьма была абсолютной. Не просто отсутствие света, а нечто плотное, осязаемое, давящее на глаза. Майя висела в этой чернильной пустоте, и весь мир для нее сжался до нескольких ощущений: холодный, влажный металл троса под пальцами, тугое натяжение страховочной веревки на поясе и оглушительный, первобытный рев подземной реки внизу. Казалось, река пытается поглотить все звуки, все мысли, оставить только свою неумолимую, яростную песню.

Ее сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Там, впереди, в нескольких десятках метров, был он. Разведчик Роуэна. Враг. Он знал, что они здесь. Он ждал. Каждая секунда в этой звенящей темноте растягивалась в вечность, наполненную ожиданием выстрела, скрежета металла, крика.

Внезапно в ухе ожила гарнитура. Тихий щелчок, а затем голос Рафа, лишенный всяких эмоций, ровный, как кардиограмма покойника.

– Статус. По одному. Том.

– Зеленый, – голос Тома донесся с той стороны, спокойный и уверенный, словно он комментировал прогноз погоды, а не висел над бездной в кромешной тьме.

– Майя.

Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло.

– Зеленый, – ее голос прозвучал как писк.

– Камилла.

Пауза. Затем сдавленный, дрожащий шепот.

– Зеленый.

– Я замыкаю. Зеленый, – заключил Раф. – Всем слушать. Он знает, что мы на переправе. Он слышал щелчок карабина Майи. Он ждет, что мы включим свет или продолжим движение. Мы не сделаем ни того, ни другого. Замрите. Превратитесь в камни. Дышите через нос. Медленно. Он будет слушать. Дадим ему тишину.

Совет был гениальным в своей простоте. Противник ждал их реакции, их ошибки. Лишив его какой-либо информации, они заставят его нервничать. Теперь это была игра на выдержку. Кто моргнет первым.

Прошла минута. Две. Пять. Мышцы на руках и плечах Майи начали гореть от статического напряжения. Пальцы онемели, вцепившись в трос. Рев реки гипнотизировал, пытался убаюкать, растворить ее волю. Она сосредоточилась на дыхании, как учил ее Том во время тренировок по скалолазанию. Вдох. Выдох. Сердцебиение замедлилось, паника отступила, сменившись холодной, звенящей концентрацией.

Она представляла себе того, кто ждал в туннеле. Профессионал, как сказал Раф. Он тоже слушал. Он тоже ждал. Но он был один. А их – четверо. Это было их единственное преимущество.

– Том, – снова зашептал Раф в гарнитуру, его голос был едва слышен на фоне речного грохота. – Ты видишь хоть что-нибудь? Контуры? Отблески?

– Ничего. Абсолютная чернота, – ответил Том. – Но я слышу. Вода. И… все. Он не двигается.

– Он не будет двигаться, – прошипел Раф. – Он занял позицию. Ждет, когда цель появится в секторе обстрела. Когда ты включишь фонарь, чтобы помочь Майе сойти с переправы.

– Значит, я не включу фонарь, – просто ответил Том. – Майя. Слушай меня. Ты прошла больше половины пути. До уступа метров десять. Я буду говорить, а ты – делать. Медленно. Один щелчок карабина каждые десять секунд. Плавно. Без рывков. Я тебя поймаю.

– Том, это безумие, – вмешалась Камилла с той стороны. – Она же ничего не видит!

– Ей не нужно видеть. Ей нужно слушать, – отрезал Том. Его уверенность передавалась даже через радиопомехи. – Майя. Готова?

Майя закрыла глаза, хотя это ничего не меняло. Она доверяла Тому. Она доверяла ему свою жизнь в ледяной расщелине в Патагонии. Она доверит ему ее и сейчас.

– Готова, – выдохнула она.

– Хорошо. Правая рука вперед. Нащупай трос. Перемести карабин. Медленно.

Она подчинилась. Ее пальцы, как слепые щенки, нащупали холодный металл. Она отстегнула карабин, и на мгновение повисла только на втором, сердце ухнуло вниз. Затем она пристегнула его дальше по тросу. Щелчок прозвучал оглушительно громко. Она замерла, ожидая реакции из туннеля. Ничего.

– Отлично. Теперь левая рука. Тот же алгоритм. Не думай о темноте. Не думай о реке. Думай только о следующем движении.

Шаг за шагом, щелчок за щелчком, она двигалась сквозь тьму, ориентируясь только на голос Тома. Он был ее маяком, ее единственной реальностью в этом мире без света и ориентиров. Десять метров превратились в бесконечное путешествие. Наконец ее ботинок коснулся чего-то твердого. Камень.

– Я здесь, – голос Тома прозвучал совсем рядом. Сильные руки подхватили ее, помогли отстегнуть карабины и твердо встать на каменный уступ.

Она стояла, шатаясь, тело дрожало от пережитого напряжения. Том не отпускал ее локоть, давая ей опору.

– Камилла, твоя очередь, – скомандовал он в гарнитуру. – Все то же самое. Раф будет говорить с тобой. Я буду ждать здесь.

Следующие полчаса были пыткой ожиданием. Майя и Том стояли в полной темноте, прижавшись к холодной стене, вслушиваясь в каждый шорох. Они слышали тихие, испуганные вздохи Камиллы, ровный, монотонный голос Рафа, ведущий ее через бездну, и щелчки ее карабинов. Наконец, и она была рядом с ними, дрожащая, но целая. Последним, быстро и почти бесшумно, переправился Раф.

Они стояли вчетвером на узком уступе у входа в темный туннель. Враг был где-то там, в нескольких шагах от них.

– Что теперь? – прошептала Камилла.

– Теперь мы меняем правила, – ответил Раф. Он достал из бокового кармана рюкзака небольшой предмет. В темноте Майя не видела, что это, но услышала тихий щелчок. – У него преимущество: позиция и, скорее всего, прибор ночного видения. Наше преимущество – численность и неожиданность. Том, Майя, вы остаетесь здесь. Камилла, сдвинься за мою спину. Я брошу световую шашку в туннель. Она даст десять секунд очень яркого света. Этого хватит, чтобы ослепить его ПНВ и заставить его сменить позицию. Как только она вспыхнет, мы с Томом входим. Наша задача – не вступить в бой, а пройти мимо него, углубиться в пещеру. Мы не можем сражаться с ним на его условиях. Мы должны исчезнуть.

– А если он откроет огонь? – спросила Майя.

– Он не будет стрелять наобум. Слишком велик риск рикошета в таком узком пространстве. Он будет дезориентирован. Это наш единственный шанс. Готовы?

Никто не ответил. Это был не вопрос. Раф сорвал чеку. Раздалось тихое шипение.

– Три. Два. Один.

Он метнул шашку в туннель. Через секунду пространство взорвалось ослепительным, нестерпимым магниевым светом. Тени метнулись, исказились, превратившись в гротескных чудовищ на стенах. Одновременно с этим Том и Раф, низко пригнувшись, рванули вперед, в самое сердце этого света. Майя и Камилла бросились за ними.

На десять секунд пещера стала ярче, чем в солнечный день. Майя мельком увидела сам туннель – узкий, извилистый коридор. И в двадцати метрах от входа, в небольшой нише, она увидела его. Фигуру в темном тактическом снаряжении. Он был один. Вспышка застала его врасплох. Он отшатнулся, прикрывая глаза рукой, на его голове был прибор ночного видения, теперь бесполезный и, возможно, поврежденный. Он был вооружен, но не успел среагировать.

Они пронеслись мимо него, как призраки. Том, Раф, Майя, Камилла. Шашка зашипела и погасла, снова погрузив мир во тьму. Но они уже были дальше, за поворотом туннеля. Они бежали, спотыкаясь в темноте, ведомые только инстинктом и рукой товарища на плече. Позади не было слышно ни выстрелов, ни шагов погони.

Они остановились, только когда легкие начали гореть, а ноги стали ватными. Раф прислонился к стене, тяжело дыша.

– Всем включить фонари. Минимальная мощность.

Четыре тусклых луча вырвали из мрака небольшой грот. Они были в безопасности. На время.

– Он не пойдет за нами сразу, – сказал Раф, переводя дух. – Он не знает, сколько нас. Он не знает, вооружены ли мы. Он будет действовать осторожно. Вызовет подмогу. У нас есть фора. Час, может, два.

– Куда мы идем? – спросила Камилла, ее голос все еще дрожал.

– Вперед, – ответил Том. – Туда, куда вел нас Ортон.

Они двинулись дальше, но теперь это была не исследовательская экспедиция, а бегство. Чувство первозданной красоты пещеры сменилось ощущением ловушки. Каждый темный провал казался засадой, каждый упавший камень – шагами погони. Холодное дыхание камня теперь ощущалось как дыхание смерти на их затылках.

Они шли почти час, выбирая самые запутанные и узкие проходы, стараясь сбить преследователя со следа. Наконец, Раф, сверявшийся с картой на планшете, поднял руку.

– Стоп. Кажется, это здесь.

Они вышли в еще один огромный зал, не уступающий по размерам «Залу Трех Путей». Но этот был другим. Он был живым. Весь потолок и стены были покрыты тысячами тончайших кальцитовых трубочек, с которых непрерывно, с мелодичным звоном, падали капли воды. Звук сливался в единую, завораживающую мелодию, похожую на игру сотен крошечных колокольчиков. Пол зала был покрыт неглубокими чашами-ванночками, наполненными кристально чистой водой. Это было место невероятной, хрупкой красоты.

– «Плачущие Камни», – благоговейно прошептала Камилла. – Легенда была правдой.

– Где-то здесь должна быть следующая подсказка, – сказала Майя, осматриваясь. – Но где? Осматривать каждую стену – на это уйдет вечность.

Она снова достала дневник отца. На странице, посвященной этому залу, был короткий, загадочный абзац:

«Они плачут о прошлом. Но если слушать внимательно, их слезы поют песню будущего. Мелодия – вот ключ. Она всегда была ключом ко всему».

– Мелодия – ключ… – задумчиво повторила Камилла. Она закрыла глаза и прислушалась. Капли падали в хаотичном, на первый взгляд, порядке. Но было в этом хаосе что-то еще. Какая-то структура. – Он не мог иметь в виду настоящую мелодию. Это… это что-то другое. Математика. Паттерн.

Она медленно пошла по залу, поворачивая голову, как локатор. Остальные замерли, боясь нарушить ее сосредоточенность.

– Здесь, – сказала она вдруг, останавливаясь в центре зала. – Звук меняется. Здесь акустика другая. Слышите? Некоторые капли звучат громче, отчетливее. Как акценты в музыкальной фразе.

Майя прислушалась. И правда. Среди общего звона выделялись несколько более низких, гулких нот. Тук… тук-тук… тук…

– Код Морзе, – мгновенно среагировал Раф.

– Нет, – возразила Камилла. – Слишком просто для Джулиана. И ритм не тот. Это что-то… древнее. Похоже на… барабанный код африканских племен. Или… – она замерла, ее глаза широко раскрылись. – Или шифр Полибия. Один из древнейших методов шифрования. Каждой букве соответствует пара координат в квадрате. Два удара, потом три… это может быть буква.

Ее пальцы замелькали над планшетом, она открыла какой-то файл.

– Джулиан увлекался криптографией. У него была целая библиотека по этой теме. Я сканировала некоторые его заметки. Вот! Квадрат Полибия, но модифицированный. Не с латинским алфавитом, а с… символами. Символами, которые он использовал в своих картах.

Это было невероятно. Джулиан Ортон использовал акустику пещеры и капающую веками воду, чтобы создать постоянно звучащее зашифрованное сообщение. Подсказку, которую мог понять лишь тот, кто знал его образ мыслей.

Десять минут они стояли в тишине, пока Камилла, закусив губу, слушала и сопоставляла. Раф стоял на страже у входа в зал, Том осматривал потолок, а Майя не сводила глаз с подруги, восхищаясь ее интеллектом.

– Есть, – наконец сказала Камилла. Ее голос был полон триумфа. – Это не слово. Это набор из трех символов. «Глаз», «Река», «Под».

– «Глаз, река, под»? – переспросил Том. – Что это значит?

– Это не буквальный приказ, – Майя посмотрела по сторонам. – Это метафора. Образ. Отец мыслил образами. «Глаз»… что в пещере может быть похоже на глаз?

Ее взгляд, натренированный искать композицию и форму, скользнул по залу. И остановился на одной из водяных чаш у дальней стены. Большинство ванночек были неправильной формы, но эта… эта была почти идеально круглой. А в ее центре, под водой, лежал темный, круглый камень, похожий на зрачок.

– Там, – она указала фонарем. – Это «глаз».

Они подошли ближе. Круглая чаша с водой, около метра в диаметре. На дне – темный камень.

– «Река», – продолжила Майя, думая вслух. – Река у нас была позади. Но здесь, в этом зале, тоже есть реки. – Она посветила на стену над «глазом». По ней струились десятки тонких ручейков воды, прежде чем сорваться вниз каплями. Но один из ручейков был шире остальных. Настоящая миниатюрная река, впадающая точно в центр «глаза».

– И «Под», – закончил Том. Он, не колеблясь, опустил руку в ледяную воду. Пошарил вокруг центрального камня-зрачка. – Что-то есть. Он не просто лежит на дне. Он как крышка.

Том ухватился за края камня и с усилием потянул его на себя. Камень сдвинулся с тихим, чавкающим звуком. Под ним открылось небольшое, идеально ровное углубление в дне чаши, защищенное от воды. И в этом углублении лежал он. Небольшой, герметично запечатанный металлический цилиндр. Точно такой же, как те, в которых ее отец хранил фотопленку.

Том извлек его и протянул Майе. Ее пальцы дрожали, когда она брала холодный металл. Это была прямая весточка от отца. Еще одна хлебная крошка, оставленная во тьме. Она отвинтила крышку. Внутри, завернутый в промасленную ткань, лежал не дневник и не карта. Это был старый, потускневший от времени серебряный медальон на тонкой цепочке.

Она открыла его. С левой стороны, под пожелтевшим пластиком, была крошечная фотография. На ней была женщина, которую Майя никогда не видела. Молодая, с темными волосами и печальной улыбкой. Рядом с ней стоял маленький мальчик лет пяти, серьезно смотревший в камеру. Это была не ее мать. И не она в детстве.

С правой стороны, вместо второй фотографии, был крошечный, сложенный в несколько раз клочок бумаги. Майя осторожно развернула его. На нем каллиграфическим почерком отца было написано всего три слова.

«Спроси у Поющего Торговца».

– Кто это? – прошептала она, показывая медальон остальным.

Камилла взяла его, рассматривая фотографию с пристальностью историка.

– Я не знаю. В дневниках Джулиана нет упоминаний об этой женщине. Или о ребенке.

Раф нахмурился, глядя на записку.

– «Поющий Торговец»… Это не имя. Это кличка. Прозвище. В криминальном мире так называют информаторов или связных. Но почему «поющий»?

– Потому что он не говорит, а поет, – вдруг сказала Камилла. Ее взгляд был прикован к лицу женщины на фото. – Есть одна местная легенда. Об одном из самых известных контрабандистов в этом регионе, который действовал лет тридцать назад. Его так и звали – Поющий Торговец. Он никогда не говорил со своими клиентами. Он передавал информацию, напевая старые народные баллады. В словах песен был скрыт код. Он исчез много лет назад. Все считали, что он погиб во время одной из бандитских разборок.

– «Мой самый большой провал», – тихо произнесла Майя, и кусочки головоломки начали сходиться в пугающую картину. – Отец был здесь тридцать лет назад. Эта женщина, этот ребенок… они как-то связаны с этим Поющим Торговцем. И с провалом отца. Он не просто вел нас по следу Lyra Dynamics. Он послал нас сюда, чтобы мы исправили его старую ошибку.

Внезапно со стороны туннеля, из которого они пришли, донесся далекий звук. Скрежет металла о камень.

– Он идет, – отрывисто бросил Раф. – И он, скорее всего, уже не один. Уходим. Сейчас же.

Они бросились к одному из выходов из зала, уходя все глубже в недра земли. Майя крепко сжимала в руке холодный серебряный медальон. Тайна смерти ее отца только что стала гораздо сложнее. Она переплелась с другой, более старой и личной трагедией. И чтобы распутать этот клубок, им нужно было найти человека, который, возможно, давно мертв. И сделать это им предстояло, когда по их следу шли живые, вооруженные призраки корпорации Lyra Dynamics.

Холодное дыхание камня на ее щеке было как шепот. Шепот старых тайн и новых угроз. И Майя поняла, что они еще даже не начали спускаться в настоящую тьму.