Читать книгу Меня зовут Альсандер - Наталья Горская - Страница 4

Ему кто-то помешал, опередил. Альсандер задумчиво рассматривал мертвое тело капрала чёрных стражников. И снова этот неуловимый некто действовал знакомо, его оружием была удавка. И снова его жертвой стал старший из оравы «чёрных псов». Выходило так, что существовал человек со схожими целями. Его бы найти прежде, чем «псы» с ним расправятся.

Альсандер окинул взглядом развалины, может быть в их глубине мелькнёт какая-нибудь тень, раздастся шорох. Но нет. Он двинулся привычно тропкой к берегу реки, чтобы под прикрытием зарослей тростника перебраться в Ольшу – дальнюю окраину столицы. Там располагалось их с Медведем логово, где было спокойнее и удобнее скрываться. Топкие берега речушки занимали небогатые, несильно пострадавшие от смуты слободки. Кое-где из труб поднимался дымок, доказывая обжитость местечка. Но и для Ольши было характерно испуганное от всего происходящего оцепенение, молчание и кажущееся безлюдье.

Альсандер не стал таиться, намеренно открыл себя и захотел выманить таинственного союзника из тени. Он шёл по улочке, чутко ловил звуки и шорохи и наконец услышал тот единственный – осторожные шаги позади себя. Шаг, ещё один, и ещё один. Он нырнул в мокрую от дождя черноту развалин, поднялся на пару ступеней каменной лестницы и застыл в ожидании, слившись с тенью. Крадучись за ним шёл довольно высокий человек, в такой же неприметной, неброской одежде. В следующее мгновение лезвие черного эбергайльского ножа упёрлось в мягкое податливое горло, скользнуло по кадыку.

– Стой тихо, – предупредил Альсандер. – Руки подними.

Парень замер и медленно поднял ладони.

– Зачем я тебе? —услышал он из темноты.

Парень молчал.

– Ну же, – Альсандер слега надавил на рукоять.

Парень не испугался и не растерялся. Он остался спокойным и ответил вопросом на вопрос:

– А я тебе зачем?

– Хочу узнать, что сделали «черные псы» тебе, раз ты их давишь как цыплят.

Парень хмыкнул:

– А ты за что их режешь как курей?

– Они мне задолжали.

– Не тебе одному. И другим должны немало.

– И много таких?

– Есть ребята.

– Познакомишь?

– Ножичек-то убери, тогда поговорим.

Парня звали Редвуд, и он обитал в Ольше. Ещё летом большой отряд «черных псов» разорил предместье. Солдаты Родерика унесли провиант, деньги, одежду, утварь. Некоторые дома сожгли, а самых несговорчивых и строптивых повесили на деревьях и утопили в реке. Среди них оказался старший брат Редвуда и старики-родители.

– Я их всех передушу, —холодно и зло сообщил парень и тряхнул смоляными кудрями. —Я уже приноровился.

– Один? Их вон как много, —возразил Альсандер.

– Ты же один.

– Он не один, – от тени стены отделилась косолапая фигура Медведя.

Редвуд усмехнулся:

– Так и я не один.

– Встретится бы, – и Альсандер протянул Редвуду открытую ладонь.

– Пойдём, – тот пожал руку и кивнул. Собеседники поняли друг друга.

В покосившемся сарае их встретили ещё четверо молодых мужчин. В мерцающем свете факела Альсандер разглядывал их, а они его.

– Годится, – сказал невысокий темноволосый, похоже, самый старший по возрасту, выслушав объяснение. – Где ты его поймал, Редвуд?

– Это он меня поймал, Стром, – с раскаянием выдохнул парень. – Не заметил я его в развалинах постоялого двора. Нож мне к горлу приставил. Вот и всё. Он сам встречи искал.

Стром поглядел на Альсандера с неодобрением и предупредил:

– С огнём играешь. Мы тут все местные, всё знаем, а ты – чужак.

– С огнём играть я привык, – спокойно возразил Альсандер, – да и не сказать, чтобы сильно чужак. Но «черных собак» урезонить хочется, надоели.

– И ты знаешь, как это сделать? – удивился Стром.

– Не до конца, – вздохнул Альсандер, – но что-нибудь придумаю.

– Он мастак на придумки, – подал голос Медведь, – придумает такое, что и не поверит никто.

– В одиночку действовать смысла нет, – заметил Альсандер, – а вот если будет небольшая ватага, тогда можно попробовать. Хотите со мной?

***

На небольшом, свободном каменистом пятачке, при пересечении двух узеньких улочек левобережной слободки, среди ещё обитаемых и не тронутых огнём ночных пожаров строений, судачили немногие оставшиеся слободские бабы, главным образом, торговки. Они всё ещё, несмотря на полную опасности жизнь в столице, держались своего занятия, и что-нибудь да можно было купить у них из съестного. Ольша раскинулась на берегу небольшой речушки с одноимённым названием. Вот по ней-то и перевозили на плоскодонных лодчонках нехитрый провиант крестьяне, которые заселяли недалёкие от столицы усадьбы и подворья.

Чёрная стража графа Родерика, время от времени совершала сюда набеги для пополнения продовольственных припасов. Между набегами обитателям слободки позволяли вести более или менее сносную, обычную жизнь. Ольшские торговки всегда знали последние новости, с готовностью делились со всеми своими покупателями и разносили их по округе. Нынешним холодным декабрьским утром они сначала промеж собой, а уже после и с первыми покупателями муки и молока обсуждали очередной набег неизвестной никому бандитской ватаги. Словоохотливые торговки, жадные не только до денег, но и до сплетен, уже обсудили ночное происшествие. Они с готовностью слушали подробности от мятого мужичка, которому пришлось пробираться противоположным берегом как раз в самый разгар боя.

– Я сам видел, – крестился вздрагивающий от утреннего холода мужичок и хлебал молоко из большой кружки. – Псы уже двинулись от моста, а у них за спинами из руин они и поднялись. Ребята-то молодые и ловкие, из нашенских похоже. Посшибали черноту ненавистную с сёдел, да и того…, в реке потом утопили. Кроневера тут глубокая, она их всех взяла.

Он мигнул и снова приложился к кружке, опасливо оглянулся.

– Третьего дня на мосту охрану поубивали, – напомнила худая торговка, раскладывая на дощатый прилавок нехитрый товар. И снова никто ничего не видал.

– Я видал, —возразил мужичок, – они опосля ушли тростниковыми зарослями вдоль берега. Светало уже, и я видал. Это нашенские ребятушки, местные. Мундиров на них солдатских никаких не было, ни чёрных, ни синих.

– Болтают в городе, что и в Туманном парке стало совсем неспокойно. Там находят мертвяков из армии Родерика, – поддакнула рябая торговка. Говорят, ночами охотятся на них.

Мужичок снова перекрестился и зашептал:

– Дьяволовы проделки. Добрый человек в ночи не промышляет, одни черти.

– А Родерик, выходит, агнец божий, – засмеялась женщина, —уж кому-кому, а ему больше всего чертей опасаться надобно. В аду ему гореть проклятущему.

Многие опасливо заозирались.

– Придержи язык, дура, – посоветовала ей рябая торговка. —А то нагрянут солдаты и будешь на суку болтаться.

***

Эрнесто Родерик с трудом себя остановил и попытался успокоиться. Нельзя давать волю ярости, надо рассуждать здраво. А как рассуждать спокойно, если нынче на рассвете вырезали охрану на мосту? Накануне разбили ночной дозор на площади Трёх Фонтанов, а до этого кто-то уничтожил отряд, посланный в Ольшу за провиантом. Удары случились в разных частях города ночью, без лишнего шума и выстрелов. Убитых обнаружили поутру с перерезанными и свёрнутыми шеями, дырами в груди и ранами в спине. Раненых псов старательно добили, и узнать подробности было невозможно. Чушь какая-то, мистика! Никто не слышал ни шума борьбы, ни выстрелов. Уже месяц армию графа Родерика изводили ночными налётами. Неужели существует какая-то сила, о которой он не знал, и которая играет против него?

Эрнесто Родерик метнулся по комнате из угла в угол. Кто?

– Не похоже, чтобы это были люди короля, Эрнесто.

Верный Леон Гаспар грел руки перед камином. Он заметно устал, замёрз и промок под холодным зимним дождём, да ещё и принёс неприятные новости.

– Мы конечно загнали королевских вояк обратно на Дворцовый остров, но надолго ли? Егеря перестреляли самых воинственных, но от этого ночные вылазки не прекратились. Охрана мостов сокращается, а на Левобережье Кроневеры уже соваться страшно. Никто из ребят оттуда живым не вернулся.

– Ты думаешь, что Фредерик V повёл более хитрую игру?

– Кто? Этот любитель искусства? Фредерик V слюнтяй и размазня! Он возомнил себя великим милосердным правителем. – Гаспар был невысокого мнения о молодом короле. – Если он и решится на такое, то мы узнаем сразу. Баккарди известит, если конечно не соврёт.

– Он не посмеет, я слишком крепко держу его за глотку. Его старший братец сидит в своём поместье с бабами под дулами ружей людей Рокла.

– Думаешь, его это остановит?

– Пока он не врал. Это ведь он сообщил, что старый Лендэ отправился за подмогой.

Слуга уже накрывал на стол, и Гаспар с нетерпением глядел на дымящиеся блюда. Он предполагал сытно поужинать после хлопотного дня, но последние слова графа Родерика вызвали в нём волну недовольства:

– А что толку? Мои люди поехали следом и как в воду канули. А старик вернулся целым и невредимым, да ещё и подмога из Эбергайля подошла.

– Старый лис, – поморщился Родерик, вспоминая о давних событиях. – Обвинений в заговоре ловко избежал, в поместье скрылся, пересидел. Дождался, чтобы Фредерик IV подох, и вот он уже у трона. Уже советует этому мальчишке.

– Советников у молодого короля хоть отбавляй, – скривился Гаспар. – Правда, все они сидят на Дворцовом острове. Там и советуют, кто во что горазд, а остальной город мы себе подчинили.

Леон Гаспар был несомненно талантливым человеком. Но его таланты при дворе не оценили. И потому он имел свои счёты с некоторыми союзниками короля. Он их откровенно презирал. Его главной мечтой было увидеть всех их даже не мёртвыми, а униженными. Пусть и они испытают унижение, которое однажды пережил он. Поэтому безо всяких колебаний он предложил свои услуги графу Родерику. А тот его принял и приблизил. Оставалось ещё немного, и обещанный пост канцлера Мореи станет его.

Эрнесто Родерик вгляделся в черноту ночи. Где-то за деревьями располагался Дворцовый остров, отсечённый от остальных кварталов Тумаццы широкими рукавами Кроневеры. Там светились окна королевской резиденции. О, как бы он хотел шествовать по её залам, преисполненный величия и достоинства. Он заслужил быть первым! При сумасшедшем Фредерике IV Кровавом, он был вторым лицом в государстве, а теперь станет первым. У графа Эрнесто Родерика, стоявшего на самой вершине последние годы, были свои планы на власть, и её потеря в эти расчёты не входила.

Фредерик IV сдох очень некстати от апоплексического удара. А вместо него на трон взошёл сопливый любитель истории и искусства, получивший степень магистра искусствоведения в Гейдельберге, – Фредерик Александр Дагон V. Он мнил себя великим гуманистом, но действовал опрометчиво и недальновидно. Верных людей у него не было. Армия, разумеется, присягнула на верность монарху, но в тот момент уже не являлась самой грозной силой в Морее. Вместо того, чтобы опереться на графа Родерика, молодой король его оттолкнул. Фредерик V сразу запретил черную королевскую стражу, пыточные тюрьмы и даже особое отделение в Тайном ведомстве, думая, что спасает Морею. Но не тут-то было!

Оскорблённый опалой и пренебрежением граф Родерик со своими честолюбивыми сторонниками быстро вышли из подчинения. Обманом и подкупом они сколотили боеспособную армию из самого что ни на есть отребья: дезертиров, беглых каторжников, обнищавших крестьян, авантюристов разного сорта, откровенных преступников и ворья. Одичавшую свору разбавили командирами и солдатами полков королевской стражи, и чёрная армия двинулась на столицу. Она заперла Фредерика V в Тумацце, сковала силы остатков королевских полков. А в западных провинциях развернулись террор, грабёж и убийства.

Король сидел пойманный в ловушку в Тумацце и нос боялся высунуть за пределы Дворцового острова. Мятежники загнали «благородного оленя», и теперь он, Эрнесто Родерик, будет просто ждать. Он и дольше ждал, а уж теперь дождётся. Когда падёт король, никто не посмеет больше ему перечить и противиться. Тумацца разрушена, крестьяне в провинциях разорены, ещё чуть-чуть и все, а не только «псы», поднимутся в беспощадном бунте. А в Тумацце у него самые крепкие соединения, самые злые и хорошо контролируемые. Они ещё поволокут растерзанное тело Фредерика V по улицам столицы, а преданно служить станут новому монарху. И тут вдруг такие неприятности!

– Ты полагаешь, – голос Гаспара вывел Родерика из задумчивости, – что за всеми происшествиями стоит старый лис Лендэ?

– Баккарди всё отрицает. Говорит, что при дворе сами не могут объяснить ночных происшествий.

– Да что они вообще могут объяснить? – Гаспар хлебнул вина и недовольно поморщился. – Придворные генералы получали свои побрякушки за красивые поклоны и парады.

– Не скажи. Старый Лендэ опасен. Ночные происшествия стали происходить после его возвращения из Эбергайля. А что Рокл?

– Рокл заслал своих дьяволов, чтобы загнать в ловушку молодого Лендэ. Его люди караулили четверо суток. – Гаспар даже аппетит потерял от расстройства. – Засаду хорошо организовали, но он вывернулся. Как – не пойму!

Эрнесто Родерик раздумывал над неприятными известиями.

– Возможно, – предположил Гаспар, – есть ещё какая-то сила. Может быть кто-то ещё вступил с нами в противостояние?

– Кто? —Родерик в сердцах швырнул вилку на стол.

– Надо смотреть внимательно. Скажу Роклу. Пусть своих дьяволов расставит по городу, они поглядят, послушают. Тайное ведомство умеет многое.

Гаспар поднялся, чтобы уйти. И остановился на пороге.

– А ты, Эрнесто, не хочешь подальше от дворца перебраться? Как-то чересчур близко ты от своих противников обосновался.

– Так мне удобнее за ними наблюдать, – засмеялся Родерик, – всегда видно, когда его величество отходит ко сну. В окнах его спальни гаснет свет, а я ему желаю спокойной ночи.

Каминные часы отозвались на его слова грустным и печальным перезвоном, будто жалея молодого короля и предсказывая его конец. И слова Гаспара тоже прозвучали невесело.

– Боюсь, Эрнесто, что наши спокойные ночи закончились. «Ночные охотники» от нас не отстанут.

***

Альсандер проснулся поздно. В щелях берлоги, где они с Медведем обитали, узкими лезвиями белел дневной свет, прорезая тёмный и пыльный закуток, где он приткнулся подремать. От пыли и дыма, затянутого в каморку с улицы, щекотало в носу и горле, слезились глаза. Он чихнул, фыркнул и проснулся окончательно. Прошедшая ночью вылазка оказалась более чем удачной для всех трёх его небольших отрядов, и он мог позволить себе поспать немного подольше, всё равно днём носа не высунуть, а в город выбираться надо уже к вечеру. Хорошо сработали его парни, ловко и бесшумно, как он их и просил, как он их и научил. Сам он с горсткой наиболее отчаянных стремительным налётом из темноты и густых зарослей разгромил засаду в Туманном парке. А пока выбирались по протокам к себе на Левобережье, замёрзли и промокли.

Он сел на лежанке и прислушался. Парни гоготали у общего котла, делились друг с другом подробностями прошедшей ночи. А ведь сказано было не раз – ничего громко не обсуждать и не орать, большими группами не собираться. Опять разгонять чертей бестолковых придётся. Он думал о своих сообщниках с удовольствием: «Ведь настоящие черти – ловкие, быстрые, незаметные!» И уничтожили они уже почти тысячу проклятых «собак», а это серьёзные потери для Родерика. Для любого командира – серьёзные потери, их не могут не ощутить. И как только у Черного короля наступит критическая нехватка сил, он начнёт стягивать в Тумаццу дополнительные силы для решающего удара. Главное, этот момент не проморгать.

У «ночных охотников» лазутчики сидели на всех входах в город и днём, и ночью. Самые наблюдательные кружили по Тумацце под видом ремесленников и носильщиков, выявляя посты и засады родериковых войск. А боевые группы наносили ощутимые удары по наиболее важным местам. Но при этом умудрялись себя не выдавать. Вот чего они, спрашиваются, так разорались? Если их небольшую банда раскроют, то пощады не будет. Родерик их всех распотрошит.

Вначале их было семеро. Редвуд, Гней, Ярм и Стром оказались парнями неробкого десятка, отчаянными и решительными. Они привели своих знакомцев и собрали небольшие группы. В них все друг друга знали или находились в какой-то степени родства. Ремесленникам и рыбакам из Ольши новые порядки в столице нравились мало. Днём молодые мужчины выполняли свои привычные дела и обязанности: кто зарабатывал перевозкой по реке, кто-то плотничал или бондарничал, кто-то тесал камень или плёл корзины. А вечером и ночью небольшие отряды пробирались из Ольши на «собачьи» земли. И становились бойцами.

К середине зимы таких ребят набралось много, и Альсандер разделил их на несколько отрядов, рассредоточил по городу, поставил командиров и определил задачи. А себя назначил главным лазутчиком, ему наблюдать и высматривать было не привыкать. Кое-кого он взял к себе в помощники, и научил скрытному наблюдению. Его «глаза и уши» приносили на окраину Ольши нужные сведения. А командиры сообща решали, как будут действовать следующей ночью. Но последнее слово оставалось всегда за ним. Он был их предводителем и командиром, и эта игра ему начала нравиться. За три месяца в Тумацце, он достиг многого и останавливаться не собирался. Но и парни его должны быть осторожны и осмотрительны, он им это внушает всякий раз, потому что от скрытности каждого зависит успех общего дела. Пора, однако, было их разгонять.

Альсандер вышел к общему сбору. Ждали только его, а он в этот раз заспался. У котла, в котором что-то булькало и чавкало, и в котором длинной лопаткой что-то мешала повариха Герда, собралась довольно большая компания. Все они: и разведчики, и командиры, и повариха, и даже старуха Роза, которую растерзанной подобрали у сожженного домишка и принесли сюда едва живую, дружно ему заулыбались, наблюдая совершенно сонную, помятую физиономию предводителя. Медведь отпустил солёную шутку про крепкий сон и тот свет, начались беззлобные переучивания, которые в общем мало трогали.

Альсандер слушал и даже усмехался слегка, но был абсолютно эмоционально глух. Эмоции, добрые улыбки, смех – это всё не для него. Внутри давно обосновалась холодная мрачная пустота, там, где полагалось быть душе. Он редко улыбался и тем более смеялся. Но не плакал и не переживал, не сострадал и никого не жалел. Все чувства в нём давным-давно сгорели, превратились в пепел, умерли вместе с душой, оставив только оболочку. Его бойцы привыкли к нему и такому, как привыкли в своё время матросы с «Южного Креста».

Для него важнее было дело, а не люди. Впрочем, и люди тоже имели значение, без них он не смог бы осуществить своих планов. В непростой шахматной партии под названием Тумацца, Альсандер играл не ради людей, а ради победы. Это было интереснее, безопаснее и спокойнее. Ему не приходилось растрачивать себя на ненужные терзания совести, он подчинялся только голосу рассудка. Так он думал, так ему хотелось думать.

Он прихлёбывал чай из большой глиняной кружки и слушал, что говорят ему лазутчики, и понимал, что момент, которого он ждал с самого начала зимы наконец приблизился.

– Командир, они пробираются в город небольшими группами и находятся на Левобережье, в трущобах Земляного города, – сообщил Униди, невысокий, худенький паренёк, почти совсем ребёнок.

Среди всех бойцов больше не было такого отчаянного и дерзкого. Порой даже сам Альсандер останавливал Униди, чтобы тот не навредил всему делу своей горячностью. Одновременно Униди стремительно учился у своих более старших товарищей, а Альсандера всегда выслушивал с трепетом и почтением.

Они повстречались в тёмном переулке, где Альсандер из-за развалин кирпичной стены рассматривал небольшую группу «черных псов». Он выжидал момент, когда их что-нибудь отвлечёт, а Униди подобрался совсем близко к четвёрке взрослых здоровых мужчин. Из своего укрытия Альсандер увидел, как юноша выскочил из-за угла сгоревшего дома и с громким криком бросился на одного из них. Альсандер только втянул воздух сквозь сжатые зубы и пробормотал огорчённо: «Дурачок». Но горячность мальчишки ему понравилась. Он аккуратно и незаметно переместился к кирпичной стене заброшенного дома. Глупого мальчишку избивали самым изуверским образом. Для Альсандера четверо «псов» – небольшое приключение, он покончил с ними несколькими движениями клинка, а Униди досталось крепко. Альсандер перетащил безвольное тело в глубину переулка, из небольшой лужицы плеснул воды в лицо, а когда юнец пришёл в себя, назидательно произнёс:

– Чтобы мстить и убивать, надо учиться. Вообще, всему надо учиться, а громкий воинственный крик издают только дикари из джунглей. Здесь джунглей нет, поэтому действовать надо аккуратнее.

Юноша попытался было вскочить, но Альсандер коротким и болезненным тычком вернул ему горизонтальное положение:

– Лежи, щенок, сперва поговорим, а после я решу, что с тобою делать.

Они поговорили. Четвёрка мятежников, которых выследил юноша, двумя неделями раньше надругались над его сестрой и растерзали её. Старуха мать, на глазах которой случилось зверство, не вынесла смерти любимой дочери и умерла. А сын ей уже мёртвой пообещал отмстить за гибель Адели, даже если придётся погибнуть самому. И вот он их выследил, но силы оказались неравны. Мальчишка как-то шумно всхлипнул и задрожал то ли от холода, то ли от боли, то ли от жутких воспоминаний.

– Пойдём со мною, – вдруг сказал, поднимаясь Альсандер.

Он не жалел и не причитал над печальным рассказом, он в Тумацце уже видел подобное и всякого повидал в своей жизни.

– У меня тоже есть счёт к кое-кому из этой проклятой своры. Я прикончил твоих врагов, а ты поможешь мне. Как тебя зовут?

Мальчишку звали Адам Унидигер, но никто по имени его не звал. Он стал просто У́ниди. Короткое, острое как шило прозвище удивительно точно характеризовало самого лучшего в банде разведчика, самую отчаянную голову и самого преданного идеям мщения разбойника.

Нынче утром У́ниди принёс очень важную новость.

Альсандер кивнул ему и уточнил:

– Посчитали?

– Конечно, – Униди даже зафыркал возмущённо, за кого его принимают! – За сутки через все заставы прошло пятьдесят три человека.

– А выбили мы за эту ночь сорок восемь, – вздохнул Медведь, что-то подсчитывая в косматой голове. – Значит, капитан, прибывает число собак, плохо!

– Они, Альсандер, что-то чуять начали – заметил рослый черноволосый Редвуд, – трудно стало подбираться незамеченными.

– Дичь всегда чует опасность, – возразил Альсандер, – хитри и ты, это ты должен быть охотником.

– За нами тоже начали следить, – вдруг проговорил невысокий и малозаметный Стром – опытный лазутчик, обладатель самого намётанного глаза. – За Униди давеча увязались двое, но он запетлял как заяц среди домишек Левобережья, и они его потеряли. Униди надо пока поберечь, не дай бог, споймают мальчонку.

А вот это была очень плохая новость. Конечно, соглядатаев и со стороны Родерика хватало, но Стром прав. Если Униди сунется со всей своей горячностью не туда, и не так, как следует, то жди беды. Уж Родерик сумеет развязать парню язык. А парнишка ловкий, удобно его использовать, в любую щель пролезет.

– Скройся Униди на время, – распорядился Альсандер и только досадливо поморщился на протесты шустрого разведчика. Тот опять зафыркал и приготовился было спорить, но осёкся под пристальным холодным взглядом Альсандера. – Сиди в берлоге у Медведя, спи и ешь. Чтоб и шагу пока не делал оттуда, а Медведь уж проследит.

Медведь довольно заурчал, закивал, потому что уже привязался к нетерпеливому, порывистому юноше.

–Думать надо, как избавляться от слежки, псов много, очень много. Нам со всеми ними не справиться при помощи тайных вылазок. Нам помощь нужна, – коротко обронил Альсандер и двинулся назад к той «берлоге», которую они с Медведем обжили с самой осени. Униди с печальным вздохом поплёлся следом. Никто в банде приказов её предводителя не обсуждал, после происшествия с Итаном. Был тот любителем своевольничать и поспорить с Альсандером. Неделю назад меж ними снова вспыхнул спор, почти ссора.

– На Дворцовый остров соваться пока не будем, – отрезал Альсандер, выслушав доклады лазутчиков. – Нам неприятности ещё и с королевскими солдатами не нужны. С двух сторон ловить примутся, тогда уж точно поймают. Не Родерик, так Фредерик.

Стром и Редвуд согласно кивнули и заулыбались каламбуру из уст вожака.

– А ты, Альсандер труса решил сыграть, а может, ты— шпион Фредерика V? Всего боишься, даже шороха, – нехорошо прищурился Итан. – На Дворцовый остров попасть легко и там есть чем поживиться.

– Нет, – Альсандер поднялся и посмотрел на взбалмошного углежога, который уж очень много разговаривал в последние дни.

Было не понятно, на какую реплику он отвечал, но во взгляде его колыхнулись злость и презрение.

– Мы не станем действовать как «чёрные псы» Родерика, – отрезал он. —Мы не с ними, мы против них.

– Это зря, – скривился Итан, – сил у них много, а со временем и власть будет. Ты бы подумал.

Больше он ничего не успел проговорить. Альсандер ударил его ножом в грудь быстро и сильно. Он дождался, когда перестанет дёргаться в агонии тело и обвёл тяжёлым, мёртвым взглядом опешивших от неожиданности соратников.

– Здесь только я командир. Будете делать то, что велю, а нет… закончите так же, как и он. Либо со мною, либо …Мне перебежчики не нужны.

И больше его приказов и решений под сомнение не ставили, признавая верховенство, а самое главное, опыт. В отличие от всех, Альсандер был умелым, ловким бойцом, не теряющим рассудка даже в самой сложной ситуации, а им ещё только предстояло этому научиться.

Униди шмыгнул в дальний угол хибары и приткнулся там на ворохе сена, бросая недовольные и осторожные взгляды на командира. А тот почти сразу забыл про мальчишку, отрешился от всего и снова расставил на воображаемой доске шахматные фигуры.

Итак, он сказал своим ребятам, что требуется подмога. Приближался момент, когда ему потребуется опора на солдат королевской армии, и значит, не избежать серьёзного и важного разговора с представителями короны и королевской армии, или того, что от неё осталось. Ему нужны были такие разговоры, потому что в его распоряжении был отряд, состоявший из смельчаков и отчаянных людей, но для боя с силами Родерика слишком их мало. Что могу сделать две сотни пусть и храбрецов против орды, превосходящей их раз в тридцать? Ничего, их просто затопчут сапогами, даже не прибегая к выстрелам.

А на Дворцовом острове и в «королевских кварталах» сил хватало. Непонятно было только, отчего вояки засели на острове и близлежащих улицах, и никак не выбираются в городские кварталы. «Королевскими» называли кварталы Тумаццы, на которые власть Родерика пока не распространилась. Говорить с королевскими генералами смысла не было, судя по действиям, они ничего не смыслили в войне внутри города, среди улиц и развалин. Они словно маршировали по открытому полю. Родерик был хитрее, злее и изобретательнее, это обеспечило ему перевес и обладание боевой инициативой.

Говорить нужно было с самим королём, только вот как добиться этой встречи? Нельзя же в самом деле заявиться со словами: «Здравствуйте, ваше величество, я вот тут подумал, что… Может поболтаем?» В королевские покои он, разумеется, проникнет без особого труда. Альсандер давным-давно облазил весь Дворцовый остров, знал все входы и выходы, и обойти посты охраны даже во дворце для него труда не составило бы. Но начав разговор с Фредериком V после столь внезапного появления, он рисковал очутится где-нибудь в казематах Катаржи, а он там был однажды и снова не хочется. Тюремный квартал всё ещё под властью короля, уже уступили бы его черным псам, тюрьма как раз для них.

Единственным выходом может быть испрошенная аудиенция, с гарантиями безопасного возвращения обратно. Но кто испросит у его величества эти гарантии? Только…господин Лендэ. Старый граф Лендэ, опытный придворный и преданный Фредерику человек. Во время своих вылазок, Альсандер бывал у особняка Лендэ, любопытствовал, так сказать. Он видел выходящих из дома и старого графа, и даже Артура Лендэ. Тот выздоравливал после ранения. Альсандер издали видел молодую женщину с малышом и догадался, что мальчик – сын Артура. В небольшом саду за оградой прогуливались ещё какие-то дамы. Всё семейство Лендэ было в сборе и по-прежнему в Тумацце. Может, стоит попытаться? Когда в голову Альсандеру пришла эта мысль, он обрадовался и испугался. Действительно, это был выход, но он сам… Существовал большой риск обнаружения себя настоящего, человека, который был знаком всем членам семьи бывшего друга. Но его при встрече не узнали ни старый граф, ни графиня. Артур вообще не видел. И как он поведёт себя, когда разглядит?

На всякий случай Альсандер отрастил бороду, она сильно изменила его, сделала старше и суровее. Его смущали глаза, их цвет был запоминающимся и необычным, Альсандер это знал. Но смена цвета глаз была для него не под силу. Он подправил отросшие и спутанные волосы, шевелюра спрятала высокий лоб, прикрыла брови и глаза. Вид у него стал совсем неопрятный и диковатый, но всё к лучшему. Он ещё раздумывал какое-то время над визитом к Лендэ, но других возможностей для разговора с Фредериком V или каким-нибудь стоящим военачальником не нашлось. Граф ему обязан жизнью, и Артура он вытащил из передряги. Лендэ конечно люди заносчивые, высшая аристократия, как ни крути, но они никогда неблагодарностью не отличались. Стоило попробовать.

По измученной горем и разрухой Тумацце расползались слухи об ещё одной банде. Её члены не трогали горожан. Но «черные псы» Родерика попали к новым разбойникам в неприятели, их уничтожали хитроумно и безжалостно. Что бандиты не поделили меж собой? Никто не знал. Их искали и Родерик, и люди короля, но всё тщетно. Даже дети в бедняцких кварталах стали играть в «ночных охотников», так теперь называли отчаянных смельчаков, посмевших бросить вызов самому Родерику. Каждый мечтал оказаться в рядах таинственных, но отлично слаженных сил.

***

Об этом за ужином велась беседа в доме графа Лендэ. В разговоре об очередной вылазке «охотников» принимали участие даже дамы, которым нечего было обсуждать больше. Светских приёмов в опасные времена не устраивали, с визитами не ездили и не принимали. Приходилось сидеть в собственном особняке как в тюрьме, без возможности свободно погулять по парку или городу. Новости приносили только мужчины. А какие у них новости? Одни и те же.

Опять удачная вылазка отчаянных «ночных охотников» оставила больше вопросов, чем ответов. И самый непонятный из них – кто стоит за всем происходящим, что за таинственный игрок? Обсуждение вошло в самую оживлённую фазу, когда старый лакей, имевший право тревожить господ за ужином, что-то сказал Грегору Лендэ на ухо. Тот изменился в лице и, извинившись, быстро вышел из-за стола. Его поведение и поспешность насторожили присутствующих, и они замолчали в тревожном ожидании.

– Добрый вечер, ваше сиятельство, – перед графом Лендэ стоял Альсандер. Граф даже не сразу его узнал из-за густой черной бороды, отросших волос и зимней куртки, которая делала Альсандера массивнее. – Вижу, что вы меня узнали, хоть и с трудом.

– И правда, вас узнать сложно, – согласился, разглядывая неожиданного визитёра, Грегор Лендэ, чем немного успокоил Альсандера. – Что привело вас сюда? Помнится, последний раз мы виделись с вами, когда вы спасли жизнь моему сыну. Это случилось давненько. Артур почти поправился, а о вас я до сего момента ничего не слыхал, и, признаться, думал, что вы покинули Тумаццу.

– Нет, как видите, – разочаровал вельможу Альсандер, – пришлось немного задержаться. Долги, ради которых я здесь оказался, не отданы пока, а хотелось бы. Я терпеть не могу быть кому-нибудь должным, это неприятно, не так ли? У меня к вам просьба, ваше сиятельство, думаю, что могу вам её озвучить.

– Конечно, – быстро согласился Лендэ, продолжая разглядывать Альсандера.

Тот непривычно изменился с их прежних встреч. Ничто в нём уже не напоминало ловкого, подвижного и даже изящного убийцу, которого он видел в Солоне. Перед ним стоял обычный, грубоватый мужлан, разве что голос остался прежним.

– После тех неоценимых услуг, которые вы оказали нашей семье, вы имеете право на любую просьбу. Я постараюсь её выполнить, если это будет в моих силах. Быть может, мы с вами пройдём к ужину?

Альсандер оказался удовлетворён ответом, но в то же время покачал головой.

– Нет, увольте.

– Отчего же?

– Я к ужину не одет, а там присутствуют дамы, – с лёгкой насмешкой откликнулся гость. – Давайте побеседуем в холле, чтобы никого не смущать моим неопрятным обликом.

Эти слова прозвучали странно в устах безжалостного убийцы. Грегор Лендэ поймал себя на удивлённой мысли – можно подумать этот бандит знает, как должен одеваться к ужину достойный человек. Альсандер же выглядел почти оборванцем, обитателем городских трущоб. Только пристёгнутый к поясу палаш и внимательный, настороженный взгляд выдавали в нём не горожанина, а искателя приключений.

– Какие могут быть беседы в холле? Пройдемте в кабинет.

В кабинете Альсандер безо всяких церемоний устроился в удобном кресле. Невежливо закинул ногу на ногу, демонстрируя чудовищно грязные и растоптанные сапоги. Стянул с головы круглую, бесформенную шапку. И проговорил без долгих предисловий, деловито и чётко. Граф Лендэ вдруг ощутил убийственный и холодный расчёт, будто бы Альсандер механически и спокойно рубил напавших на него бандитов.

– Помогите мне встретиться с его величеством, господин Лендэ. Дело у меня к нему чрезвычайной важности. Я, конечно, могу это сделать и сам, но быть пойманным и посаженным в Катаржи не очень хочется. Гораздо спокойнее будет, если вы приведёте меня на подготовленную встречу.

Грегор Лендэ снова оглядел замызганного Альсандера, которого собственный облик нисколько не волновал, и попытался придать своему голосу максимальное удивление и надменность:

– Встреча с королём?! Вы в своём уме? Что я скажу о вас?

– Скажете, что встречи с его величеством просит предводитель «ночных охотников», кажется, так называют меня и моих людей в Тумацце?

– Что?! – Грегор Лендэ решил, что ослышался. – Вы – «ночной охотник»?!

– Да, и мне очень нужна встреча с его величеством.

Грегор Лендэ молчал, находясь сначала в изумлении, а потом в раздумье. Альсандер тоже не спешил, кресло было удобным, в кабинете оказалось тепло. Почему бы не посидеть в приятной, прямо-таки домашней обстановке?

– Мне больше не к кому обратиться, – добавил Альсандер. – Вы можете быть спокойным насчёт моих намерений, я не собираюсь убивать его величество. Мне всего лишь нужна с ним встреча. Очень бы хотелось побеседовать с ним о важных вещах, о войне и смуте, например.

– Как знать, – осторожничал Лендэ и вызвал этой фразой лёгкую улыбку на устах головореза. – Как знать? Ваши намерения не совсем мне ясны. Как знать, что вы не подосланы для убийства тем же Родериком?

– Если бы я хотел, я бы давно это сделал, – снисходительно объяснил Альсандер, поражаясь неуклюжей попытке вельможи отказать ему. – Но мне не это нужно. Мне нужен союз против Родерика, а его величеству нужен союз хоть с кем-нибудь в его положении.

– В каком положении?

– В безнадёжном, – вздохнул Альсандер и слегка насмешливо фыркнул: – Или что-то поменялось с осени?

– Поменялось. Появились «ночные охотники», которые, если выступают против Эрнесто Родерика, то должны присягнуть королю, раз им нужен союз с ним.

– Экий вы скорый, ваше сиятельство, а без присяги разве обойтись нельзя? Ночные охотники не подчиняются королю, они вообще никому не подчиняются, кроме своего предводителя, – спокойно и негромко, будто бы растолковывая школьную задачку, проговорил Альсандер. – Так вот, это я, граф, и мне нужна встреча с королём. Вы только что пообещали, что выполните любую мою просьбу, если это будет в вашей власти. Устроить мне аудиенцию вполне в вашей власти, насколько я понимаю.

Грегор Лендэ колебался. Он не мог отказать, поскольку неосмотрительно выразил готовность выполнить просьбу проходимца. Но и обещать ничего не хотел, чтобы негодяй не подумал, что граф Лендэ спешил оказать ему услугу.

– Даже если вы – «ночной охотник», как это узнать наверняка?

– Граф, я ничего не продаю, а вы ничего не покупаете. Мы оба не на рыночной площади, – иронично заметил его собеседник. – Доказывать я вам ничего не буду. Вы думаете, что я смог сколотить банду морских разбойников и хозяйничать в Вест-Индии, а сколотить банду в разорённой Тумацце, мне не по силам? В Тумацце полно подходящих лихих парней.

– Про банду, я как раз не сомневаюсь, Альсандер, вы – способный человек, я это понял. Мне нужны гарантии безопасности его величества. Я видел, как вы можете убивать, теперь вся Тумацца это видела – быстро, незаметно и бесшумно. Вы, верно, сам дьявол!

– О нет, – рассмеялся Альсандер, поднимаясь. – Уверяю вас, я такой же человек, как и вы. Просто, я выучил жестокие уроки, которые преподнесла мне судьба. И как способный ученик, я пользуюсь полученными знаниями и опытом, только и всего.

Он осмотрел богатый кабинет, оценил убранство и обстановку. С лёгкой улыбкой крутнул роскошный глобус. Подошёл к тёмному окну, отодвинул портьеру и глянул на улицу.

– Предлагаю избежать приватности в моей беседе с Фредериком V. Вы сможете присутствовать при разговоре, если его величество это позволит. С моей стороны возражений нет. Я не стану скрывать своих планов и поделюсь ими с его величеством и вами. Можете и своего сына пригласить, он способен действовать разумно и взвешенно, насколько мне известно. В непредвиденной ситуации он поможет. Всё-таки трое аристократов против одного разбойника. Звучит обнадеживающе.

– Откуда вы знаете моего сына? – спросил граф, явно уловив в последних словах Альсандера издёвку.

– Ниоткуда. Я случайно ночью встрял в стычку с «черными псами», пошел поохотится сам, – Альсандер пожал плечами. – Так получилось.

– Он вам признателен за помощь, но ещё более признательны моя супруга и невестка. Вы сохранили жизнь отцу моего внука.

– Я видел вашего внука и вашу невестку, когда они гуляли в саду при доме, – как бы между делом заметил Альсандер. – Но признательность —бесполезная субстанция. Так…слова. А мне нужна аудиенция у его величества. Так на чём сойдемся, ваше сиятельство?

Грегор Лендэ похолодел. Этот негодяй, чего доброго, пойдёт на гнусный шантаж жизнями и судьбами членов семьи! Люди подобного сорта ни перед чем не останавливаются. Надо поспешить отделаться от него и устроить встречу, а там уж пускай его величество сам разберётся. В конце концов арестовать проходимца можно сразу после встречи, за этим дело не станет.