Читать книгу Кто убил Прашанта? - Natasha Dol - Страница 11

Август 2020

”На видео мы отчетливо видим, как под покрывалом вальтом сложено два тела – слишком большой объем массы под простыней. Кто же вторая жертва? Почему полиция скрывает от нас правду? Почему за два месяца никто из родственников или друзей второго погибшего не заявил об его исчезновении? Или полиция не приняла таких заявлений?

Наша оперативная команда корреспондетов и аналитиков тщательно проверяет все факты.

Следите за новостями.”

И так не утихали новости, приковывая людей к экрану.

Где справедливость?

Почему полиция стирает все следы?

Народ возмущался. От их ропота уже шевелились стены квартир. В одном только Мумбае накалялось людское негодование, пугающее власти непредвиденным востанием.

– Второй труп – это пропавший слуга Прашанта Дхармеш, – кричали ютубные блогеры.

– Да нет, это тело его любимой собаки Фуджи, – предполагали другие, менее агрессивные.

***

Апрель 2009.

Первый съемочный день сериала «Повязаны одной нитью». Атмосфера в студии царила лёгкая, тёплая, непринужденная, хоть и немного кинематографичная, с живыми диалогами и зарождающимся взаимным интересом. На площадке пахло пудрой, свежим гримом и горячим чаем в бумажных стаканчиках. Камеры уже стояли на своих местах, осветители настраивали свет, а режиссёр слегка раздражённо постукивал карандашом по планшету. Кто-то уже успел его вывести из равновесия своей неуклюжестью.

Прашант, новенький в съёмочной группе, стоял у края павильона и поправлял ворот рубашки. Он репетировал реплику про себя, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не выдать как сильно волнуется.

– Ты чего такой серьёзный? – раздался вдруг за спиной женский голос. Он обернулся – перед ним стояла девушка в костюме для эпизода, с хитрой улыбкой и живыми глазами. Её смех был лёгкий, звенящий, как колокольчик. Он узнал в ней актрису, с которой будет играть пару.

– Я… просто готовлюсь, – сказал он, чуть растерянно.

– Готовишься? – переспросила она. – Ну да, ты же актёр! Но разве настоящие актёры готовятся? Они живут моментом!

Парень смутился, улыбнувшись в ответ:

– Я, наверное, ещё не научился жить моментом.

– Ну, тогда тебе повезло, – усмехнулась партнерша, протягивая руку. – Я научу. Анита.

– Прашант, – ответил он, пожимая мягкую ладонь девушки.

Её рука была тёплая, уверенная, будто она уже знала, что всё вокруг – игра, и только она держит сценарий жизни.

– Значит, Прашант, – повторила, прищурившись. – Теперь мы с тобой тут надолго, если наше шоу понравится зрителям. (Подмигнула) На площадке не стесняйся. Тут никто не кусается. Хотя… режиссёр иногда может повысить голос, если забудешь текст.

Он рассмеялся, впервые за день по-настоящему расслабившись.

– А ты уже его знаешь? Это не первый твой день тут?

– Третий день. Мы уже все перезнакомились. Теперь твоя очередь.

И в этот момент камера где-то щёлкнула – не настоящая, не съёмочная, а та, что щёлкает внутри, когда понимаешь: вот оно. Что-то начинается.

Присутствие Аниты и ее уверенность настолько успокоили парня, что он ярко представил, как после съёмки они остануться тут вдвоём ненадолго, попьют еще чаю из бумажных стаканчиков и даже поговорят о снах, о кино, о жизни. И так легче будет изображать экранную любовь – Прашант ещё не подозревал, что между ними начнётся любовь и за кадром.

***

14 июня 2020.

Дневной свет постепенно угасал, толпа поредела, но чувство загадки и тревоги осталось висеть в воздухе. Когда солнце опустилось за горизонт бескрайнего моря и жара наконец отступила, улица перед домом продолжала ещё дышать напряжением.

Люди стояли кучками, и не все спешили расходиться. Кто-то спорил, кто-то звонил друзьям, пересказывая увиденное, кто-то просто молчал, глядя на ворота, будто ждал, что они снова откроются.

Полицейские лениво переговаривались у ленты, что перегораживала вход.

Камеры телеканалов уже были закрыты, штативы сложены, но несколько журналистов всё ещё шептались между собой, пересматривая снятые кадры. В их лицах читалось не удовлетворение – растерянность. Слишком много странностей для одного дня и никакой вменяемой информации – лишь огрызки предположений.

Небо совсем потемнело. Мимо проехала последняя патрульная машина, и мигалки, отбиваясь от стен домов, озарили улицу красно-синим светом – как будто сцена продолжала играть, но актёров уже не осталось.

Ожидать больше было нечего – тело, одно или два, уже увезли. Охранники уперто молчали. Знающих свидетелей больше не осталось. И усталость брала свое.

Толпа постепенно рассасывалась. Люди уходили, не оглядываясь, с телефоном в руке, прокручивая новости, где уже писали первые версии. Но на самом месте всё было по-прежнему: закрытые ворота, притихший дом, и лёгкий запах пыли и жары, будто сам день не хотел уходить.

Когда стемнело окончательно, стало совсем тихо. Даже собаки во дворе и напротив не лаяли. Лишь где-то вдалеке гудела ночь, и в этом гуле слышалось то, что нельзя было сказать вслух – ощущение, что всё видимое днём было лишь тенью чего-то большего.

Кумар и Баблу уезжали последними, обсуждая каждый свои ухваченные свидетельства. Но в душе тормошила полная сумятица: призраки, лекарства, депрессия, две скорые, подозрительные полунезнакомцы.

И на следующее утро, оба уже спозаранку вернулись к этому месту в попытках найти там еще какие-нибудь мелкие детали, которые никто не заметил вчера (например, след от шин, забытый клочок ткани или оброненный бейдж) или встретить нового свидетеля, который вчера мог не явиться или побояться сказать правду.