Читать книгу Кто убил Прашанта? - Natasha Dol - Страница 22

Октябрь 2019, Флоренция. “Palazzo delle Ombre” – Дворец Теней.

– Говорят, что ночью отель «дышит»: скрипят паркеты, колышутся невидимые шторы, и слышны лёгкие шаги там, где никто не живёт уже столетия, – нараспев как стихи описала Сия отель, в котором она забронировала комнаты себе и брату Лохиту.

Прашант улыбался, любуясь красотой девушки.

– Кто посоветовал тебе его? Сама или кто-то из киношных?

Она знала, что он продолжает ревновать к Манишу. Старый продюсер никогда не брал красивых моделей в свои фильмы на главные роли без оказания ему компромисных услуг. А ее видео, где она на вечеринке, еще до отношений с Прашантом, ерзгает на коленях у Маниша под его шустрыми ладонями, непонятно как просочилось на ютуб и это увидели все, кому не лень. После этого некоторые блогеры называли ее дешевой подстилкой старика извращенца. Но что делать? Искусство требует жертв. И она готова была пожертвовать своим телом ради большого экрана.

И сейчас она не хотела заводить разговор про своего покровителя и потому скрыла, что именно Маниш и выбирал все отели их европейского турне.

– Нет, я сама. Читала в интернете на форумах разные отзывы.

Парень сделал вид, что поверил в это и решил исследовать комнату, пахнущую стариной.

Лохит нагло похлопал парня своей сестры по спине и показательно приказным тоном велел отнести его багаж в номер. Прашанту не нравилось такое грубое и высокомерное обращение с обслуживющим персоналом, но не хотел обидеть Сию, которая обожала и покровительствовала своему младшему братцу.

Комната, которую дали Прашанту и Сии, находилась на втором этаже, с такими тяжёлыми деревянными дверями, будто это была защита от зомби, и кованым огромным ключом, который нужно поворачивать дважды, будто отворяешь путь в другой мир.

Внутри, как и ожидало богатое воображение, номер тоже походил на музей эпохи Медичи: высокая деревянная кровать с тёмным изголовьем, где резные ангелы держали в руках подсвечники.

Занавеси из тяжёлого бордового бархата свисали до ковра и глушили любой звук, делая изоляцию таинственной, что казалось, будто замолчи и услышишь собственное дыхание.

На стенах висели старинные портреты, те самые, о которых ходит молва.

Лица на них выписаны были так детально, что казалось они смотрят на гостей и пытаются заговорить с ними. Глубокие глаза, бледные губы, чуть напряжённые пальцы, положенные на бархатные подлокотники кресел. Свет резной люстры заставлял тени под их скулами сдвигаться, будто портреты жили своей медленной, тихой жизнью.

– У Лохита такая же комната? – поинтересовался Прашант, с восторгом оглядывая каждый уголок.

– Ты знаешь историю этого отеля? – поинтересовалась девушка, не отвечая на вопрос.

Прашант покачал головой и приготовился слушать. Сия интригующе усадила его на кресло и сама присела на его колено, обвив руками широкие плечи.

– Ревнивый сын убил в сердцах свою мать, а потом и сам утопился. И теперь ночью многие гости видят, как глаза на картинах блестят – не злостью, а печалью, как будто они ждут того, кто поймёт.

– Хм, – возбуждался парень не то историей, не то стройным телом на ноге.

– Но больше всего гостей смущает один портрет, – почти шепотом продолжила Сия, приближаясь к его уху и поворачия ему голову в сторону дивана, над которым висел портрет молодой женщины в жемчужном ожерелье, сидящей на фоне тёмного сада. – Еще говорят, что иногда её взгляд оказывается направленным в сторону кровати, хотя днём – строго прямо. И по ночам она оживает. И если что предскажет, даже плохое, то неприменно сбывается.

– Ну что ж, проверим. А с тобой мне бояться нечего, – засмеялся Прашант и прильнул к ее тонкой шее.

Вид из окна открывался на узкую флорентийскую улицу, где камни мостовой блестели после вечернего дождя. Внизу были слышны тихие шаги прохожих, звон посуды из закрывающегося ресторана, и далёкое эхо музыкантов на Понте Веккьо.

Лохит снял с себя свитер и футболку, пощеголял перед зеркалом своими бицепсами и торсом, представил, как сегодня позовет в номер какую-нибудь жгучую красотку и она прильнет с наслаждением к его красивому телу Апполона.

Снова важно прошелся по комнате, ощущая себя эдаким бароном, и подошел к окну, чтобы подумать об их с Сией задумке. Пошутить над Прашантом было делом привычным. Парень хоть и был взрослым, но часто относился ко многим вещам по-детски наивно.

Вот и теперь Сия дала ему сценарий, по которому чуть за полночь нужно будет “оживить портреты” и напугать Прашанта.

Из окна слева была видна часть крыши старинного монастыря. Ночью его окна казались чернильными, и луна ложилась на них как серебряная печать.

– Отличное место выбрал Маниш, – расправил плечи парень, словно это была его идея. И тут же мурашки пробежали по коже.

Отель в это время будто ожил. Было не столько страшно, сколько обуяло ощущение, будто невидимые жильцы прошедших эпох всё ещё в действительности ходят по коридорам, общаются без слов и прислушиваются к гостям, читая их мысли.

Взади что-то зашуршало. Лохит вздрогнул и обернулся. Но ничего не заметил. А когда опять прислонился к окну, почувствовал на спине чей-то пронзительный взгляд.

– Что за чертовщина такая? – огрызнулся он на свои страхи. – Надо выпить.

И открыл шкафчик, в котором стояла бутылка красного Sassicaia.

В это время Прашант тоже стоял у окна, опираясь на холодную мраморную раму, смотрел на ночную Флоренцию – тихую, почти мифическую. Сия разливала вино, а заодно и дозу “Далай-ламы”. Сзади, в комнате, портреты будто следили за ней своими печальными глазами и возмущались, но не могли предупредить.

Прашант взял бокал и подошел к дивану.

Вот и тот самый портрет Лукреции, сидящей в кресле, руки сложены в нежном жесте. На шее как натуральные жемчуга – символ её рода. Глаза женщины глубокие, тёмные, чуть грустные. Фон – сад ночной Флоренции, как будто нарисованный с лёгкой дымкой.

Портрет был создан очень художественно, в эстетике старой Флоренции, мрачной и прекрасной. И сама рамка картины была мягко вплетена в атмосферу комнаты.

– Больше всего в ней меня впечатляет ее глубокий взгляд, – указал он на Лукрецию.

Сия равнодушно бросила туда взгляд, но быстро спохватилась и изобразила такое же воодушевление.

– Но главное – ощущение, будто она наблюдает за мной.

– Что, так быстро подействовало? – удивилась про себя девушка. Подыгрывая ему, воскликнула удивленно: – И будто в каждой тени рядом с рамой стоит ещё одна тень – её собственная.

Прашант оглядел Сию, не совсем понимая о чем она.

Прошло около часа. Сия лежала под тонким покрывалом. Ее сон казался глубоким. Прашант не мог уснуть, долго ворочался. И вдруг услышал шелест занавеси, тихий скрип паркета и ощутил, что он не один.

– Призраки ночью оживают и сходят с портретов, – вспомнились слова то ли Сии, то ли ее брата. Почему-то он забыл кто ему такое рассказывал.