Читать книгу Эти миры должны жить! - Nelson Bond - Страница 4

Беглецы с Земли

- Который час? - спросила Нора.

Доктор Брайант оторвал взгляд от черно-белого квадратного стола, надкоторым он и его спутник склонились, поглощенные одним из древнейших занятийчеловечества.

- Прошу прощения, моя дорогая? Что ты сказала?

- Я спросила который час?

- А-а, время? Почти четыре.

- Пора, - проворчал Флик Малдун с другого конца балкона, - онвозвращается.

- Ты имеешь в видуГэри? - Доктор Анджерс, нанес своему оппоненту сокрушительный удар и откинулсяна спинку стула. - Наберись терпения, мой мальчик. Такие вещи требуют времени,ты же знаешь, и это очень трудная миссия, на которую отправился наш юный друг.

- У вас с доком Брайантом все в порядке. Вам нужно занять свои мыслиигрой в шахматы. А у меня мурашки по телу бегают. Я собираюсь прогуляться. Хочешь пойти со мной, Нора?

Нора Пауэлл сказала: "

- Нет, спасибо, Флик, - ответила девушка, - я подожду его здесь.

И когда неугомонный молодой оператор удалился с площади, а двоеседобородых ученых вернулись к своей игре, она безутешно отошла в дальний конецбалкона и, наверное, в десятый раз за прошедший час любовалась самойдушераздирающей красотой в мире. Уютное «Птичье гнездо», из которого онасмотрела, было скромным, но очаровательным пансионом в Женеве.

Женева -деревенский городок, известный своими красивыми окрестностями и восхитительнымочарованием старого света. К югу простиралась долина реки Арв. За ней, подобностене, возвышались серые и голые скалы Малого Салева, которые, в свою очередь,перекрывались далекими величественными склонами Монблана. Небо было ярким иневероятно голубым, как в горной стране. Из долины внизу доносились нежныезвуки пастушьего пения.

Здесь, послепоспешных приготовлений, пятеро соратников по приключениям обосновались до техпор, пока Гэри Лейн не смог убедить Всемирный совет, собравшийся в этойтрадиционно нейтральной стране, в неотложности своих требований, и получить отэтого высшего органа ту земную тайну, которая былажизненно необходима длядостижения их целей. Здесь они прохлаждались почти две недели, пока Гэрипротискивался, принуждал и доказывал свою правоту через толпы подчиненных,чтобы, наконец, достучаться до ушей тех членов Совета, которые моглиудовлетворить его просьбу. Наконец-то судьбоносная встреча состоялась. Всегонесколько часов назад Лейн в одиночестве отправился в Зал заседанийСовета,нагруженный фотографиями Малдуна, математическими анализами доктораБрайанта и всеми другими документами, необходимыми для подтверждения егозаявлений. А его спутники, безмятежно или нервно, в зависимости от ихиндивидуальных особенностей, ожидали его возвращения.

Что касается того, какую демонстрацию устроила Нора Пауэлл, она самасказать не могла. Если она и не была так откровенно нетерпелива, как ФликМалдун, то и не была так самодовольно внимательна, как двое ученых постарше.Она внезапно подумала, что напоминает один из тех древних вулканических пиков,которые так великолепно вырисовывались на горизонте. Внешне холодные, новнутренне и тайно пылающие сдерживаемым извержением, которое могло в любоймомент разорвать их оковы.

День был приятно прохладный, но, стоя в одиночестве на балконе, онавдруг почувствовала, что ее щеки стали теплыми на ощупь, и поймала себя намысли о том, какой была бы реакция Гэри Лейна, если бы он понял, насколькопоразительно точной была эта аналогия. В течение этих последних недель ихпрошлые разногласия забылись, и они с молодым физиком погрузились в приятные инепринужденные дружеские отношения.

В спешке формальности были отброшены в сторону, и они работали вместе,как друзья. Но в этом-то, подумала Нора с легким оттенком бунтарства, и былався беда. То, что зародилось в ней по отношению к Гэри Лейну, не могло быть таклегко отвергнуто расплывчатым и бессмысленным термином «дружба». Это былочто-то другое, что-то более глубокое, сильное, более трепетное... какподавленные внутренние порывы внутри приятно спокойных гор.

С напряженным и озадаченным любопытством она подумала о том, чувствовалли он то же самое? Или он всегда был слишком ученым, чтобы быть простымчеловеком, который сможет увидеть в ней женщину? Звук четких, уверенных шагов прервал ее размышления, и она повернулась кдвери.

- Гэри! Тывернулся! - Ее сердце замерло при виде выражения его лица. Она никогда невидела Гэри Лейна таким. Черты его были жесткими, как будто их отлили в форме,а затем заморозили. Его губы, его глаза были похожи на два сверкающих кремнягнева.

- Да, - резкосказал он, - я вернулся. Все кончено. Нас слили.

- Что ты имеешь ввиду, Гэри? - Доктор Брайант быстро поднялся со стула. Совет не?..

- Они мне холодно отказали. - В голосе Лейна послышались грустные нотки.Сказали, что наши выводы ошибочны, а моя теория - фантастический плод моеговоображения. Дурни! Вечные проклятые дурни! Неужели они не понимают, чтообрекают вселенную на забвение?

Доктор Анджерс похлопал молодого человека по плечу, а его светлоеангельское личико выражало искреннее сочувствие.

- Прости, моймальчик. Но я предупреждал тебя, что это будет трудно. Люди видят не дальшесвоих носов.

- Может, и так, -проскрежетал Гэри, - но они слышат... О, Боже, как они слышат! Вот что лишилонас шансов. Так или иначе, до них дошли слухи о том, что носится по ветру. Ихзаранее предупредили о том, кто я такой и чего хочу. Когда я начал объяснять,показывать свои фотографии, они просто откинулись на спинку стула и ухмылялись:«Да, да, мы все об этом знаем, - говорили они, - разве не жаль, что вы такмолоды, и так безрассудны?»

- Слышали об этом? - Воскликнула Нора. - Но какони могли об этом узнать?

Лейн упрямо покачал головой.

- Это то, о чем яспрашивал себя с тех пор, как покинул Зал Совета. Насколько мне известно, ни одна живая душа, кроменас пятерых, не знает нашего секрета.

- И, - напомнилдоктор Анджерс, - еще один.

- Еще один?

- Мародер вобсерватории

- Верно. - Воскликнул Лейк, - я чуть не забыл. Их посол. Это снова егодьявольская рука. Должно быть, так оно и есть. Господи, если бы мы толькопоймали его в тот день. Если бы мы только имели хоть какое-то представление отом, кто он такой...

Дверь снова открылась, и ФликМалдун радостно ворвался в комнату.

- Великие воющие змеи! Ребята, посмотрите, кого я нашел, бродящим поулицам, как блуждающая комета, этого старого сукина сына, стреляющего в звездысобственной персоной.

- О, боже, Гэри! Ты вернулся! Что они сказали, приятель? Получим ли мыкорабль? Все готово?

- Не готово. , - поправил Гэри.

Румяное лицо Малдуна вытянулось.

- Ну что ж. Будь я проклят! - прошептал он. - Подумать только,правительство Земли поставило их у власти и теперь тупые придурки будут решатьсудьбу всего человечества! Что мытеперь будем делать? Мы не можем сдаться только потому...

- Я думаю, - предложила Нора, - первое, что тебе лучше сделать, Флик,это представить своего друга. Должно быть, все это кажется ему довольнозагадочным и неловким.

- О, боже мой! - Вспомнил Флик. - Я чуть не забыл. Прости, Хью. Док, тыведь помнишь Хью Уоррена, не так ли?

- Уоррен? - Доктор Брайантперевел на молодого оператора вопросительный взгляд и посмотрел на высокого,светловолосого, улыбающегося молодого человека в дверях. Вновь прибывший былодет в дорогой костюм синего цвета с золотистой каймой, - униформа ПатрульногоСолнечного пространства. Его ровные черты лица приобрели оттенок корицы из-задолгого пребывания на открытом, незащищенном от излучения . Глаза старогоученого загорелись запоздалым узнаванием.

- Это не тот самый молодой Хью Уоррен, который изучал Астрономическуюнавигацию в обсерватории?

- Он самый, доктор Брайант, - усмехнулся космонавт, шагнул вперёд иактивно пожал руку пожилому ученому. - Я никогда не забуду ваши курсы. Это былосамое веселое, что я когда-либо получал, и с тех пор у меня их былопредостаточно. - Он обошел всех и остановился рядом с Гэри Лейном. - Господи,как приятно снова видеть вас, "земляне"! Ты ничуть не изменился,Гэри. Выглядишь немного более трезвым и уравновешенным. Говорят, что бракделает такое с парнями...

- Брак? - безучастно повторил Лейн.

- Ну, да. Разве эта юная леди не...

- Нет. Это мисс Пауэлл, моя ассистентка. А джентльмен рядом с докторомБрайантом - доктор Борис Анджерс, лейтенант Уоррен.

Доктор Анджерс вежливо сказал:

- Всегда приятно знакомиться с друзьями моих друзей. - Вежливо сказалдоктор Анджерс. - Но разве доктор Лейнне ошибся? Если мое слабое зрение меня не изменяет, ваши знаки отличия непохожи на знаки космического лейтенанта...

- Совершенно верно, - ухмыльнулся Уоррен. - Сюрприз, ребята! Городскойсовет назначил меня капитаном, потому что мне и моим ребятам посчастливилосьвытащить разбитый лайнер из Трясины. Вот почему я здесь, в Женеве. Жду, когдасмогу принять командование своим новым кораблем, самым милым, изящным,маленьким крейсером, который вы когда-либо видели. Боже, какой же он милый! Всеновейшее оборудование.

- Крейсер-1, - с горечью произнес Лейн.

- У них много патрульных машин для рутинной работы, но они не хотят датьдаже один старый разбитый драндулет для...

- Для чего? В чем проблема, приятель? - Спросил капитан Уоррен. - Тывыглядишь так, будто только что нашел жука в малине.

- Все гораздо хуже, - сказал Гэри и вкратце рассказал капитану всюисторию, начиная с лунной экспедиции и заканчивая пересказом своего недавнего интервью.

По мере того, как Лейн говорил, улыбка молодого космонавта постепенноугасала, а морщинки, появившиеся в уголках его глаз, исчезали. Нора, наблюдаяза этим переходом, поняла, что под внешней жизнерадостностью этого новичкаскрывается сталь, закаленная в горниле действий.

Когда Гэри закончил свой рассказ, Уоррен промолчал. Затем он засунулпохожие на окорока руки поглубже в карманы брюк, прошествовал в дальний конецбалкона и там, опустив голову, ссутулившись, повернувшись спиной к остальным,долгие минуты невидящим взглядом смотрел на далекую панораму. Наконец онповернулся.

- Гэри, ты уверен в том, что говорил мне?

- Я только хотел бы, чтобы была хоть какая-то вероятность ошибки, - сгоречью сказал молодой ученый.

- А что вы скажете, доктор Брайант?

- Я могу сказать только одно. Гэри прав, абсолютно прав. Мы виделифотографии, проверяли и перепроверяли наши расчеты сотни раз. Нет никакихсомнений в том, что близится ужасное время, и наступит онослишком скоро, когда Солнце Земли и весь рой планет-спутников превысяткритическую точку угасания и внезапно сгорят небытии.

- И зная все это, Совет не дал вам корабль?

- Нет, они просто посмеялись надо мной. Сказали, что вся эта теориясмехотворна.

- Господи! - воскликнул капитан. - Какие же мы, дураки. Я, конечно,понимаю их точку зрения в определенной степени. Это действительно звучитбезумно - твоя идея посетить три планеты, которые являются наполовину дружественными,и попросить каждую из них добровольно поделиться своей самой заветной военнойтайной. Но это единственный способ... - Он быстрым, решительным движением вынулруки из карманов, - да, это единственный способ. Как скоро ты сможешь бытьготов к вылету?

- Как скоро?

- У нас нет времени на пустые разговоры. Если мы собираемся что-топредпринять, то надо делать это сейчас, пока не стало слишком поздно. Или укого-нибудь не возникли сомнения?

- Сомнения? - уныло повторил доктор Брайант.

- Конечно! Вы же не думаете, что я буду стоять в стороне и позволю этомуприключению развиваться без моего участия? И, кроме того, я как раз то, чтодоктор прописал - решение этой проблемы. Вам нужен корабль с командой, не такли? И пилот? Ну, у меня есть и первое, и второе. И я сам - второе.

- Но, капитан Уоррен, мы не можем позволить вам этого сделать. Вывоенный человек. Вас бы отдали под трибунал по обвинению в дезертирстве.

- Да уж, - проворчал Уоррен. - Если они нас поймают. Но я не рассчитываюна то, что кто-нибудь сможет поймать "Либерти". Она - самая милаямаленькая любительница эфира, которая когда-либо выходила из колыбеличеловеческой цивилизации. А что касается военного трибунала, - он пожалплечами, - мы позаботимся об этом, если и когда вернемся обратно. По словамГэри, если что-то не будет сделано, и сделано быстро, не будет никакоговоенного трибунала для над предателями. И, - он ухмыльнулся, - я предпочел быбыть мертвым преступником, чем живым лоялистом.

Таким образом, дело было улажено совсем не так, как планировалось.Быстро, но настолько незаметно, насколько это быловозможно. Заговорщики подготовились, собрали свои пожитки и перевезли их наракетный аэродром в Женеве, который, к счастью, располагался непосредственнорядом с частным аэропортом штаб-квартиры Солнечного космического патруля.

Среди суматохи и неразберихи, царивших в этом месте, капитану ХьюУоррену не составило труда поручить двум членам своей команды проскользнуть вболее крупный дром и там, незамеченными средь шума, толкотни и слезливыхпрощаний, перенести груду багажа с одного дрома на другой. К вечеру обмен был завершен, а план был окончательно готов.

В пансионат вошла маленькая скрюченнаяфигурка, несущая огромный сверток. Когда его развернули, оказалось, что этоговполне достаточно для привычного образа жизни. Это была небесно-голубаяуниформа Космического патруля для маскировки каждого члена группы.Предъявитель, мужчина, представился:

- Эркинс, сэр, Эрби Эркинс, защитник «Либерти»! - торжественно передалкапитан.

Таковы были инструкции Уоррена о том, как попасть на ракетный аэродромSSP:

- Просто пройдите мимо часового, ничего не говоря, ребята, - посоветовалон. - Я назову пароль для нашего экипажа. Если вы будете вести себя так, будтовыпили слишком много, это может немного помочь, но это не имеет большогозначения. Часовые будут ждать нас и ничего не заподозрят."

- Ждать нас? - повторила Нора. - Пятеро незнакомцев, включая женщину?

Эрби Эвкинс озорно ухмыльнулся.

- Прошу прощения, мисс, но когда вы наденете эти синие костюмы, выстанете такой хорошенькой... Я не имею в виду дерзость — только зоркий часовойсмог бы определить, мужчина вы или женщина, старый или молодой. И у них нетпричин что-либо подозревать. Капитан отпустил пятерых членов экипажа на всюночь и сказал им, чтобы они не беспокоились о возвращении. Но он доложилкапитану охраны, что ожидает возвращения пятерых из своей команды вштаб-квартиру в одиннадцать часов. В этот час мы войдем в ворота.

- Мы понимаем, Хокинс, - серьезно сказал Гэри, - Я вижу, капитан Уорренуже рассказал вам, что мы планируем сделать.

Хокинс ответил со спокойным достоинством:

- Он ничего мне не сказал, сэр, ни единого слова. А если у меня и естьподозрения, что ж, какое это имеет значение? Капитан... Уоррен - наш шкипер,сэр. То, что он решит, будет достаточно хорошо для меня и остальной команды.

В одиннадцать часов того же вечера, когда длинные черные шпилиокружавших гор поднялись и слились с густой чернотой затянутого облакамибезлунного неба, пятеро слегка подвыпивших людей, пошатываясь, подошли ксвященному порталу ракетодрома Солнечного космического патруля. Как и обещалХокинс, они беспрепятственно миновали ворота, а маленький казначей добровольноназвал пароль за всех. И когда ворота остались позади, молодой доктор Лейнвздохнул с облегчением. Единственная опасная точка на их пути была пройдена. Впятистах ярдах от них покоился космический корабль, на реактивных двигателяхкоторого они вскоре устремятся в пустоту на поиски подвигов и отваги.

Ворота с грохотом закрылись за ними, и часовой, растягивая слова, веселопосоветовал:

- Ладно, парни, возвращайтесь на свой корабль и отоспитесь, пока вашшкипер не узнал об этом... Подождитеминутку! В чем там дело? - Резко спросил он, повысив голос, и Нора Пауэлл,стоявшая рядом с Гэри, испуганно ахнула. Ее правая рука в паническом страхепотянулась к его руке Гэри и сжала ее. В темноте один из них неловкопоскользнулся и упал, и когда он растянулся на на грубой, неровной земле онвоскликнул громким и явно странным голосом:

- О, боже милостивый! Какой же я неуклюжий!

Это был маленький пухлый ученый, доктор. Анджерс.