Читать книгу Двойной мир. Последний аргумент - Оксана Тарасовна Малинская - Страница 1

Космическое пространство было усыпано звездами. Телескоп с огромным увеличением фиксировал яркость золотистых шаров, отображая на экране компьютера картину космоса. Вскоре ученый Андрей Лапин перестал наблюдать за процессом – компьютер и так сохранял в памяти все наблюдаемые процессы. Устало опустившись в комфортное кресло, он протянул одну руку за кружкой кофе, а другой принялся выбирать на голографическом интерфейсе спокойную мелодию для создания атмосферы… и тут вдруг раздалось громкое пиканье.

Подпрыгнув на месте и чуть не расплескав кофе, Лапин снова повернулся к экрану. Этот звук означал, что произошло нечто неожиданное и заслуживающее личного внимания. Лапин постарался успокоить свое бешено колотящееся сердце. Сейчас его телескоп был настроен на восприятие того, что происходило в нескольких десятках световых лет от планеты Жан Феликс, на которой он находился. По краям обзора словно была рассыпана золотистая пыль, а вот в центре виднелось несколько темных пятен, похожих на межзвездные облака. На них тоже встречалась пара одиноких точек звезд, но в основной своей массе эти облака перекрывали обзор на далекие системы. Темная туманность?

Нахмурившись, Лапин оторвался от телескопа и громко произнес:

– ИИ, выведи на экран звездную карту того участка, на который направлен телескоп.

Список композиций испарился в воздухе, вместо него появилось голографическое 3D-изображение той области космоса. Несколько населенных людьми систем, парочка звезд, не имеющих планет, довольно обширный участок, на котором была построена автоматизированная космическая станция… никаких туманностей, как и помнил Лапин. Ученый вновь прильнул к телескопу и попросил ИИ:

– Анализ межзвездных облаков на этом участке.

ИИ пару минут подумал, а потом заявил:

– Анализ невозможен, так как в этой зоне не зафиксировано никаких излучений.

– Андрей, что тут происходит?

– Мелита, – Лапин обернулся. – Темная туманность. В хорошо известном участке космоса всего в нескольких десятках световых лет отсюда. Возникла пару минут назад.

Мелита Василиадис была его помощницей, активно интересующейся астрономией. Правда, в последние месяцы на работе она откровенно скучала, чем, честно говоря, расстраивала Лапина, хотя он и понимал, что в их время уже половина Галактики была как минимум изучена, если не заселена, что не особо радовало пытливый ум ученых, желающих сделать какое-либо открытие. Но теперь-то она должна заинтересоваться!

Однако Мелита не спешила подходить к телескопу. Смерив его подозрительным взглядом, она развернулась и вышла из комнаты, как будто он нанес ей страшное оскорбление. Ничего не понимающий Лапин позабыл про туманность и выскочил вслед за ней.

– Как ты можешь уходить, когда такое…, – начал он и осекся.

Мелита стояла в закутке возле их кабинета, положив руки на широкие листья растения в горшке, и те странным образом светились. А потом… на месте Мелиты возникла большая ночная птица. Легко взмахнув крыльями, она подлетела к открытому окну у самого потолка, и вылетела через него. Лапин пораженно открыл рот и встряхнул головой. Сколько сейчас времени? Может, он заснул? Или дело в тех таблетках, которые он начал принимать недавно? Может, они вызывают галлюцинации?

Растерянный Лапин тщательно осмотрел растение в горшке, но оно выглядело совершенно обычно. Он даже осторожно потрогал один из листьев, но ничего не произошло. Встревоженный, Лапин вернулся в свой кабинет. Взял кружку кофе и сделал несколько глотков, надеясь, что это стряхнет сонливость. А потом снова прильнул к телескопу и пораженно замер. Никаких межзвездных облаков больше не было. Лапин принялся двигать свой телескоп, осматривая все близлежащие участки космоса, но никаких признаков туманности не обнаружил.

– ИИ, выведи на экран данные о наблюдениях за последний час, – попросил Лапин.

По экрану побежали строчки данных. Лапин их бегло просматривал, но и там не было зафиксировано ничего насчет новой туманности. Неужели ему приснилось? Может, все, что случилось в последние несколько минут, было лишь сном? Однако какое-то непонятное чувство твердило ему, что это не так. Почесав голову, ученый коснулся нейрофона и принялся звонить.