Читать книгу Стужа - Петр Селезнев - Страница 9

Савва вместе с Евгением вместе поднимались по узкой винтовой лестнице, ведущей наверх к «воздушной» тюрьме. Каждый шаг сопровождался мелодичным лязганием металлических ступенек, эхом отражающимся по округе. Проход был очень узкий, а высота над самым нижним уровнем такой большой, что мужчинам приходилось даже держаться за поручень, боясь оступиться и упасть случайным образом вниз.

Забравшись на своеобразный «Эверест», управляющий прислонил свой пропуск к панели справа от двери, после чего распахнул ее и вошёл внутрь. Помещение там было не сказать, чтобы большим. Около ста квадратных метров, из которых практически пятьдесят занимала камера, позволяющая плотно закупорить выход, выкачать оттуда кислород и выровнять давление. Это и был единственный имеющийся в бункере выход на поверхность к губительной и неизбежной «Стуже». Рядом же расположились две камеры, одна из которых практически всегда была пустой, а вторая лишь изредка оказывалась заполненной каким–нибудь бедолагой, которому суждено отправиться на верную смерть. Пол везде за исключением тюремных отсеков был сделан из ровного и гладкого серого бетона, однако в них состоял полностью из толстого слоя стекла, позволяющего за счёт своего уникального расположения очутиться прямо над «колодцем» и ежедневно стоять, сидеть и спать над сотнями этажей, в глубине души нервничая, боясь сорваться и упасть туда далеко вниз. Это устройство комнаты позволяло поиздеваться над задержанными преступниками, истязая их, как будто самого наказания в виде неизвестности и страха для них было мало.

Сейчас в камере сидел молодой человек спиной к выходу, уставившись в стену в желтоватых оттенках. Услышав за спиной шаги, он резко обернулся, после чего радостно улыбнулся, оскалив кривые желтоватые зубы, выделяющиеся на фоне аккуратно подстриженной бороды, увидев перед собой ожидаемого им Савву. Это был Андрей – физик и довольно видный в бункере учёный двадцати восьми лет. Он происходил из довольно знатной семьи и плотно и увлечённо занимался наукой, будучи уважаемым человеком. Вглядевшись в его лицо, управляющий сначала не поверил, что это именно он, однако затем грустно вздохнул, приближаясь.

– Здравствуй, ты хотел меня видеть. Это было последнее желание, – заявил Савва, подойдя вплотную к клетке.

– Все верно, – согласился с ним Андрей, сорвавшись с места и рывком дёрнувшись навстречу. – Но не только увидеть, но ещё и поговорить. Однако я не смогу исполнить желание, если заместитель управляющего будет стоять рядом. Уговор был о личной беседе.

Посмотрев сначала на него, а затем на Евгения, который раздраженно закатил глаза к небу, мужчина сделал ему знак, чтобы тот вышел за дверь. Подчинённый ещё более недовольно вздохнул, но все же выполнил указание, прильнув к створке, надеясь услышать разговор, но различал только отдельные слова, причём очень плохо, ведь толщина плотного материала не позволяла большего. Тогда Евгений раздраженно махнул рукой и быстрым шагом спустился по лестнице вниз, решив уже там ожидать своего начальника, что–то недовольно бурча себе под нос.

– Ну что, доволен? – спросил Савва у пленника, став расхаживать по помещению из стороны в сторону шаркающей походкой, прочерчивая на полу, который очень давно никто не мыл, ровные линии на пыли.

– Вполне, – согласился, наконец, Андрей, жадно пожирая взглядом собеседника.

– Тогда давай, слушаю тебя. Как докатился до жизни такой? Вроде уважаемый учёный, приличная семья, что ж подрывать устои бункера потянуло? – задал вопросы управляющий, продолжая небольшими прыгучими движениями перемещаться по комнате.

– Если я расскажу, вы все равно не поверите, – возразил физик, расстроенно покачав головой, явно начиная сомневаться в разумности своего последнего желания.

– А ты попробуй, мало ли, как бывает в жизни, – оживился Савва, вновь подойдя ближе и взявшись руками за прутья клетки.

– Что если, я скажу Вам, что никакой «Стужи» не существует на самом деле? – интригующе спросил Андрей, издевательски подмигнув одним глазом.

Управляющему лишь оставалось отпрянуть от решётки, удивленно покачав головой, однако всем своим видом он показывал, что готов послушать его версию событий.